166 цитат про «боль» от великих людей

166 цитат про «боль»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Раненый зверь не видит ничего, кроме своей боли.

   Раненый зверь не видит ничего, кроме своей боли.

   — Мирей Буке · аниме
2. «

   Можно кого-то любить, и все равно делать ему больно.

   Можно кого-то любить, и все равно делать ему больно.
3. «

   О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!

   О, Боже мой, а говорят, что нет души! А что у меня сейчас болит? — Не зуб, не голова, не рука, не грудь, — нет, грудь, в груди, там, где дышишь, — дышу глубоко: не болит, но всё время болит, всё время ноет, нестерпимо!

   — Марина Цветаева
4. «

   Каждый раз она любила и каждый раз страдала. Мечтала о его возвращении и молила, чтобы он никогда не возвращался.

   Каждый раз она любила и каждый раз страдала. Мечтала о его возвращении и молила, чтобы он никогда не возвращался.

   — Анхель де Куатье · книга
5. «

   Боль – это глас инстинкта самосохранения. Боль — это доказательство того, что ты существуешь.

   Боль – это глас инстинкта самосохранения. Боль — это доказательство того, что ты существуешь.
6. «

   Ты улыбаешься, даже когда тебе больно, тебя избивают, а тебе будто бы плевать. Ты вроде как тут, но тебя нигде нет.

   Ты улыбаешься, даже когда тебе больно, тебя избивают, а тебе будто бы плевать. Ты вроде как тут, но тебя нигде нет.

   — Чеширский кот · аниме
7. «

   Себастьян Михаэлис: — Да... Эта боль — лучшая специя. Анжела Блан: — Кровью можно искупить грехи! Себастьян Михаэлис: — Кровь — отличный соус.

   Себастьян Михаэлис: — Да... Эта боль — лучшая специя. Анжела Блан: — Кровью можно искупить грехи! Себастьян Михаэлис: — Кровь — отличный соус.

   — Себастьян Михаэлис · аниме
8. «

   Все остальные тоже хотели от меня только секса, и мне это нравилось. Но иногда это причиняет боль, ведь я все-таки женщина.

   Все остальные тоже хотели от меня только секса, и мне это нравилось. Но иногда это причиняет боль, ведь я все-таки женщина.

   — Валери (Вэл) · фильм
9. «

   — Деймон, мы достаточно близки, и я должна знать, что с тобой. — Я поцеловал тебя, и думал, что ты мне ответила, а это был твой призрачный двойник. И как ты думаешь у меня дела? — Думаю, тебе больно. — Нет, мне никогда не больно, Елена. — Просто ты никогда не признаёшь, что тебе больно. Ты становишься злым, равнодушным и делаешь что-нибудь глупое. — А ты боишься... Думаешь, что из-за Кэтрин я совсем сорвусь с катушек? Чтобы это сделать, она мне не нужна! Знаешь, а почему... почему тебя так удивляет, что я хотел поцеловать тебя? — Меня это не удивляет. Меня удивило то, что ты думал, что я ответила на поцелуй. — Вот теперь мне больно...

   — Деймон, мы достаточно близки, и я должна знать, что с тобой. — Я поцеловал тебя, и думал, что ты мне ответила, а это был твой призрачный двойник. И как ты думаешь у меня дела? — Думаю, тебе больно. — Нет, мне никогда не больно, Елена. — Просто ты никогда не признаёшь, что тебе больно. Ты становишься злым, равнодушным и делаешь что-нибудь глупое. — А ты боишься... Думаешь, что из-за Кэтрин я совсем сорвусь с катушек? Чтобы это сделать, она мне не нужна! Знаешь, а почему... почему тебя так удивляет, что я хотел поцеловать тебя? — Меня это не удивляет. Меня удивило то, что ты думал, что я ответила на поцелуй. — Вот теперь мне больно...

   — Дэймон Сальваторе · сериал
10. «

    Некоторые события не стоит предотвращать. Иногда предстоит почувствовать себя дурой. Иногда предстоит испытать боль на глазах у всех. Иногда это необходимо, чтобы повзрослеть, чтобы перейти в другой день.

    Некоторые события не стоит предотвращать. Иногда предстоит почувствовать себя дурой. Иногда предстоит испытать боль на глазах у всех. Иногда это необходимо, чтобы повзрослеть, чтобы перейти в другой день.

    — Джоди Пиколт · книга
11. «

    — Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите? — Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

    — Вы улыбаетесь, — сказал он, — И вы так спокойны? Почему вы не кричите? — Я кричу, — возразил Гребер, — только вы не слышите.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Человек живёт и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль.

    Человек живёт и привязывается невидимыми нитями к людям, которые его окружают. Наступает разлука, нити натягиваются и рвутся, как струны скрипки, издавая унылые звуки. И каждый раз, когда нити обрываются у сердца, человек испытывает самую острую боль.

    — Решад Нури Гюнтекин · книга
13. «

    Мне не больно, мне просто не так, как хотелось бы.

    Мне не больно, мне просто не так, как хотелось бы.
14. «

    Можешь делать со мной что угодно, никогда не делай мне больно, ладно? Слишком много боли скопилось у меня до сих пор. Я хочу просто счастья.

    Можешь делать со мной что угодно, никогда не делай мне больно, ладно? Слишком много боли скопилось у меня до сих пор. Я хочу просто счастья.

    — Мидори Кобаяси · фильм
15. «

    — У него депрессия, он не может с неё выйти с тех пор как вы разошлись. Он всё время тоскует. — Что-то я этого не вижу. — Конечно не видишь. Никто не хочет, чтобы человек, причинивший боль, знал насколько сильно он тебя задел.

    — У него депрессия, он не может с неё выйти с тех пор как вы разошлись. Он всё время тоскует. — Что-то я этого не вижу. — Конечно не видишь. Никто не хочет, чтобы человек, причинивший боль, знал насколько сильно он тебя задел.

    — Доктор Эллиот Рид · сериал
16. «

    Говорят, что время лечит раны. Это неправда, время никого не лечит. Просто мы становимся сильнее, привыкаем к боли и перестаём обращать на неё внимание. Она превращается во что-то привычное, во что-то, с чем можно смириться, как смиряются с неизлечимыми увечьями. Люди, потерявшие руки, учатся писать, а порой и рисовать ногами… Так и мы учимся жить с истерзанным сердцем и улыбаться новому дню, будто никто не ломал наших крыльев. Раны не затягиваются, это мы становимся достаточно сильными, чтобы жить с ними и даже быть счастливыми. Конечно, я уже никогда не буду прежней. Во мне умерла надежда, осталась по ту сторону бытия. Я больше не верю в то, что ты однажды изменишь решение, я перестала ждать, что судьба приведёт тебя ко мне неведомыми тропами, во мне нет той резкой боли. Я могу жить без тебя. Теперь – да. В конце концов, жить – это не такой уж подвиг. Но люблю ли я тебя всё ещё? Вот на какой вопрос мне предстояло ответить.

    Говорят, что время лечит раны. Это неправда, время никого не лечит. Просто мы становимся сильнее, привыкаем к боли и перестаём обращать на неё внимание. Она превращается во что-то привычное, во что-то, с чем можно смириться, как смиряются с неизлечимыми увечьями. Люди, потерявшие руки, учатся писать, а порой и рисовать ногами… Так и мы учимся жить с истерзанным сердцем и улыбаться новому дню, будто никто не ломал наших крыльев. Раны не затягиваются, это мы становимся достаточно сильными, чтобы жить с ними и даже быть счастливыми. Конечно, я уже никогда не буду прежней. Во мне умерла надежда, осталась по ту сторону бытия. Я больше не верю в то, что ты однажды изменишь решение, я перестала ждать, что судьба приведёт тебя ко мне неведомыми тропами, во мне нет той резкой боли. Я могу жить без тебя. Теперь – да. В конце концов, жить – это не такой уж подвиг. Но люблю ли я тебя всё ещё? Вот на какой вопрос мне предстояло ответить.

    — Ольга Харлампиева · книга
17. «

    Боли самой по себе, — начал он, — иногда недостаточно. Бывают случаи, когда индивид сопротивляется боли до смертного мига. Но для каждого человека есть что-то непереносимое, немыслимое. Смелость и трусость здесь ни при чем. Если падаешь с высоты, схватиться за веревку — не трусость. Если вынырнул из глубины, вдохнуть воздух — не трусость. Это просто инстинкт, и его нельзя ослушаться.

    Боли самой по себе, — начал он, — иногда недостаточно. Бывают случаи, когда индивид сопротивляется боли до смертного мига. Но для каждого человека есть что-то непереносимое, немыслимое. Смелость и трусость здесь ни при чем. Если падаешь с высоты, схватиться за веревку — не трусость. Если вынырнул из глубины, вдохнуть воздух — не трусость. Это просто инстинкт, и его нельзя ослушаться.

    — Джордж Оруэлл · книга
18. «

    Я устал, босс. Устал быть в дороге, одинокий, как воробей под дождём. Я устал, что у меня никогда не было друга, с которым можно поговорить — куда мы идём, откуда и зачем. Я устал, что все люди жестоки и беспощадны. Я устал от боли, которую я чувствую и слышу в мире каждый день. Это слишком много. Здесь, в голове, как будто осколки стекла. Каждый день.

    Я устал, босс. Устал быть в дороге, одинокий, как воробей под дождём. Я устал, что у меня никогда не было друга, с которым можно поговорить — куда мы идём, откуда и зачем. Я устал, что все люди жестоки и беспощадны. Я устал от боли, которую я чувствую и слышу в мире каждый день. Это слишком много. Здесь, в голове, как будто осколки стекла. Каждый день.

    — Джон Коффи · фильм
19. «

    Если я терплю — это не означает, что мне не больно.

    Если я терплю — это не означает, что мне не больно.
20. «

    Если рана не болит, ею очень удобно хвастаться.

    Если рана не болит, ею очень удобно хвастаться.

    — Владислав Крапивин · книга