600 цитат: всё о «болезнь»

600 цитат про «болезнь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Сифилис. У вас у всех сифилис. — Он простудился, да и только. — Нет, вам нужно лечение, интенсивное лечение здесь, в больнице, сейчас. — Да у меня забот полон рот. Может дадите нам чего-нибудь? — Я могу дать вам лопату, чтобы вы выкопали три маленьких могилы.

   — Сифилис. У вас у всех сифилис. — Он простудился, да и только. — Нет, вам нужно лечение, интенсивное лечение здесь, в больнице, сейчас. — Да у меня забот полон рот. Может дадите нам чего-нибудь? — Я могу дать вам лопату, чтобы вы выкопали три маленьких могилы.

   — доктор Владимир Бомгард (Dr. Vladimir Bomgard) · сериал
2. «

   — Девушка, что вы умудрились сделать руками? — Обморозила, — ответила я. — Да? А уколы откуда? — Это я замороженного дикобраза ощипывала, — окончательно озверела я.

   — Девушка, что вы умудрились сделать руками? — Обморозила, — ответила я. — Да? А уколы откуда? — Это я замороженного дикобраза ощипывала, — окончательно озверела я.

   — Галина Гончарова · книга
3. «

   Их болезнь сделала возможной веру в любую ложь, которая была им удобна, лишь бы и дальше можно было этой болезни потворствовать, доходило до того что они убеждали себя, что не больны вовсе.

   Их болезнь сделала возможной веру в любую ложь, которая была им удобна, лишь бы и дальше можно было этой болезни потворствовать, доходило до того что они убеждали себя, что не больны вовсе.

   — Хьюберт Селби мл. · книга
4. «

   Болезнь — это здоровая реакция организма на нездоровый наш образ жизни.

   Болезнь — это здоровая реакция организма на нездоровый наш образ жизни.

   — Леонид Семенович Сухоруков
5. «

   Он уговаривает себя: ничего страшного, все люди рано или поздно умрут. Каждого можно считать неизлечимо больным, каждого подтачивает коварная болезнь, против которой нет лекарств. Название этой болезни – Время.

   Он уговаривает себя: ничего страшного, все люди рано или поздно умрут. Каждого можно считать неизлечимо больным, каждого подтачивает коварная болезнь, против которой нет лекарств. Название этой болезни – Время.

   — Никлас Натт-о-Даг · книга
6. «

   И если с тобой приключилось расстройство желудка, то быстрее и эффективнее будет принять активированный уголь, чем менять субмодальности запаха и оптимистично добавлять света в картинку.

   И если с тобой приключилось расстройство желудка, то быстрее и эффективнее будет принять активированный уголь, чем менять субмодальности запаха и оптимистично добавлять света в картинку.

   — Диана Балыко · книга
7. «

   Болезнь — понятие относительное, для меня, во всяком случае. Я её воспринимаю как следствие общего процесса увядания.

   Болезнь — понятие относительное, для меня, во всяком случае. Я её воспринимаю как следствие общего процесса увядания.

   — Ной Кэлхаун · фильм
8. «

   Тяжелый физический труд – наилучшее лекарство от бытовой шизофрении.

   Тяжелый физический труд – наилучшее лекарство от бытовой шизофрении.

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Господи, прости меня и помилуй за то, что я написал эти гнусные слова. Но зачем же ты так жесток? Зачем? Я знаю, что ты меня наказал. О, как страшно ты меня наказал! Посмотри, пожалуйста, на мою кожу. Клянусь тебе всем святым, всем дорогим на свете, памятью мамы-покойницы — я достаточно наказан. Я верю в тебя! Верю душой, телом, каждой нитью мозга. Верю и прибегаю только к тебе, потому что нигде на свете нет никого, кто бы мог мне помочь. У меня нет надежды ни на кого, кроме как на тебя. Прости меня и сделай так, чтобы лекарства мне помогли! Прости меня, что я решил, будто бы тебя нет: если бы тебя не было, я был бы сейчас жалкой паршивой собакой без надежды. Но я человек и силен только потому, что ты существуешь, и во всякую минуту я могу обратиться к тебе с мольбой о помощи. И я верю, что ты услышишь мои мольбы, простишь меня и вылечишь. Излечи меня, о господи, забудь о той гнусности, которую я написал в припадке безумия, пьяный, под кокаином. Не дай мне сгнить, и я клянусь, что я вновь стану человеком. Укрепи мои силы, избавь меня от кокаина, избавь от слабости духа.

   Господи, прости меня и помилуй за то, что я написал эти гнусные слова. Но зачем же ты так жесток? Зачем? Я знаю, что ты меня наказал. О, как страшно ты меня наказал! Посмотри, пожалуйста, на мою кожу. Клянусь тебе всем святым, всем дорогим на свете, памятью мамы-покойницы — я достаточно наказан. Я верю в тебя! Верю душой, телом, каждой нитью мозга. Верю и прибегаю только к тебе, потому что нигде на свете нет никого, кто бы мог мне помочь. У меня нет надежды ни на кого, кроме как на тебя. Прости меня и сделай так, чтобы лекарства мне помогли! Прости меня, что я решил, будто бы тебя нет: если бы тебя не было, я был бы сейчас жалкой паршивой собакой без надежды. Но я человек и силен только потому, что ты существуешь, и во всякую минуту я могу обратиться к тебе с мольбой о помощи. И я верю, что ты услышишь мои мольбы, простишь меня и вылечишь. Излечи меня, о господи, забудь о той гнусности, которую я написал в припадке безумия, пьяный, под кокаином. Не дай мне сгнить, и я клянусь, что я вновь стану человеком. Укрепи мои силы, избавь меня от кокаина, избавь от слабости духа.

   — Михаил Булгаков · книга
10. «

    Серёга: — О-о, да она у тебя совсем хворая. Андрэ: — Что значит хворая? Соня: — Хворая — это больная. Серёга: — Давай ко мне, в тепло, к печке. Андрэ: — Да, она больная. Где у вас аптека? Ей нужен аспирин. Серёга: — Какая, на хрен, аптека?! У нас здесь хлеб-то раз в неделю привозят!

    Серёга: — О-о, да она у тебя совсем хворая. Андрэ: — Что значит хворая? Соня: — Хворая — это больная. Серёга: — Давай ко мне, в тепло, к печке. Андрэ: — Да, она больная. Где у вас аптека? Ей нужен аспирин. Серёга: — Какая, на хрен, аптека?! У нас здесь хлеб-то раз в неделю привозят!

    — Серега (местный деревенский житель) · фильм
11. «

    Состояние больного напрямую зависит от состояния.

    Состояние больного напрямую зависит от состояния.

    — Ефим Шпигель
12. «

    С лицом измученным и серым, На белой смятой простыне, Как жертва бешеной холеры, Лежит коленками к стене. Протяжно стонет, как при родах, Трясётся градусник в руках. Вся скорбь еврейского народа. Застыла в суженных зрачках. По волевому подбородку Струится пенная слюна. Он шепчет жалобно и робко: Как ты с детьми теперь одна??.. В квартире стихли разговоры, Ночник горит едва-едва Темно... опущены все шторы... У мужа тридцать семь и два.

    С лицом измученным и серым, На белой смятой простыне, Как жертва бешеной холеры, Лежит коленками к стене. Протяжно стонет, как при родах, Трясётся градусник в руках. Вся скорбь еврейского народа. Застыла в суженных зрачках. По волевому подбородку Струится пенная слюна. Он шепчет жалобно и робко: Как ты с детьми теперь одна??.. В квартире стихли разговоры, Ночник горит едва-едва Темно... опущены все шторы... У мужа тридцать семь и два.
13. «

    А человеколюбие, ласковость, братское сострадание к больному иногда нужнее ему всех лекарств.

    А человеколюбие, ласковость, братское сострадание к больному иногда нужнее ему всех лекарств.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
14. «

    ... Настроение из-за здоровья отвратительное. Для веселья купила красных чулок, и надеваю их, когда никто не видит — очень весело!

    ... Настроение из-за здоровья отвратительное. Для веселья купила красных чулок, и надеваю их, когда никто не видит — очень весело!

    — Лилия Юрьевна Брик
15. «

    На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

    На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

    — Юлия Васильева · книга
16. «

    Неужели не знаете, что психические проблемы куда страшнее других заболеваний, не чета бактериям и вирусам. Они могут любого незаметно превратить в демона.

    Неужели не знаете, что психические проблемы куда страшнее других заболеваний, не чета бактериям и вирусам. Они могут любого незаметно превратить в демона.

    — Фан Му · сериал
17. «

    Я Вас спрашиваю — куда девались старые добрые болезни? Где ишиас? Где геморрой? Я вижу одни только раны — колотые, резаные, рваные... Уже три года, как я не видел анализа мочи. Люди перестали интересоваться своей мочой! Они интересуются политикой. Ничего хорошего из этого не выйдет.

    Я Вас спрашиваю — куда девались старые добрые болезни? Где ишиас? Где геморрой? Я вижу одни только раны — колотые, резаные, рваные... Уже три года, как я не видел анализа мочи. Люди перестали интересоваться своей мочой! Они интересуются политикой. Ничего хорошего из этого не выйдет.

    — Соломон Шустер · фильм
18. «

    Всегда я копил… Я копил, только чтобы у меня было хоть немного на старость. А теперь старость пришла, и посмотри, что у меня осталось… баллон с кислородом, старое сердце и мой диабет…

    Всегда я копил… Я копил, только чтобы у меня было хоть немного на старость. А теперь старость пришла, и посмотри, что у меня осталось… баллон с кислородом, старое сердце и мой диабет…
19. «

    У меня бывают мрачные периоды. А у кого их не бывает? Но они не властны надо мной. Это не моя болезнь, это моя жизнь. Можно сказать, что я осмеливаюсь их иметь.

    У меня бывают мрачные периоды. А у кого их не бывает? Но они не властны надо мной. Это не моя болезнь, это моя жизнь. Можно сказать, что я осмеливаюсь их иметь.

    — Ирвин Ялом · книга
20. «

    — Я не могу есть, — у меня парализована вся левая сторона тела. — Ничего страшного: ты ведь всегда был правшой.

    — Я не могу есть, — у меня парализована вся левая сторона тела. — Ничего страшного: ты ведь всегда был правшой.

    — Дорис Шнайдер · сериал