34 высказываний на тему «больница»

Тема «больница» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 34 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В попытке саморазрушения напиться и сойти с ума на станции утешения в больнице.

   В попытке саморазрушения напиться и сойти с ума на станции утешения в больнице.
2. «

   В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

   В больницах ни одна тайна не держится дольше часа.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
3. «

   Медсестры никогда не рассказывают, что знают. Их берут на работу за пышные волосы и жизнерадостный вид. Они должны выглядеть бодрыми и здоровыми, чтобы пациентам было к чему стремиться.

   Медсестры никогда не рассказывают, что знают. Их берут на работу за пышные волосы и жизнерадостный вид. Они должны выглядеть бодрыми и здоровыми, чтобы пациентам было к чему стремиться.

   — Дженни Даунхэм · книга
4. «

   Больной неизлечимо Завидует тому, Кого провозят мимо В районную тюрьму. А тот глядит: больница. Ему бы в тот покой С таблетками, и шприцем, И старшею сестрой.

   Больной неизлечимо Завидует тому, Кого провозят мимо В районную тюрьму. А тот глядит: больница. Ему бы в тот покой С таблетками, и шприцем, И старшею сестрой.

   — Александр Кушнер
5. «

   — Я ушла. Ненавижу больницы. — В таком случае, вам будет непросто работать врачом.

   — Я ушла. Ненавижу больницы. — В таком случае, вам будет непросто работать врачом.

   — Мина Мюррей · сериал
6. «

   Видимо, невозможно понять, что чувствуешь к человеку, пока его почти не потеряешь. Пока не окажешься в больничной комнате ожидания, прикованная к месту, но одновременно куда-то падающая, молчаливо и отчаянно моля услышать голос, дотронуться до руки, рассмешить… Осознанием накрывает только тогда.

   Видимо, невозможно понять, что чувствуешь к человеку, пока его почти не потеряешь. Пока не окажешься в больничной комнате ожидания, прикованная к месту, но одновременно куда-то падающая, молчаливо и отчаянно моля услышать голос, дотронуться до руки, рассмешить… Осознанием накрывает только тогда.

   — Хлоя Прайс · игра
7. «

   За этой дверью не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Могильнике следует демонстрировать бодрость и жизнерадостность. Даже если ты труп.

   За этой дверью не та территория, по которой следует брести из последних сил. В Могильнике следует демонстрировать бодрость и жизнерадостность. Даже если ты труп.

   — Мариам Петросян · книга
8. «

   День откровений переходит в ночь сурка. В «салоне» – наркоши, которые засыпают лишь под утро, во второй надзорке всхлипы и мычания, в сестринской громкоголосое чаепитие с тортами. С потолка «салона» осыпаются кусочки штукатурки, крошечные тусклые плафоны покрыты коричневым налетом никотина, на недавно вымытом полу уже связочки волос, ошмётки сигаретных пачек, в палате храпа нет, но четверо надсадно кашляют… Соседка-депресняк, накануне жевавшая банан, шоколад и ещё что-то, а неделю назад игравшая без выражения «Лунную сонату», сидит за столом при свете полуперегоревшего ночника. Мечет в рот с двух рук – одна достаёт из пакета картофельные чипсы, вторая вытягивает из коробки профитроли, одну за другой…

   День откровений переходит в ночь сурка. В «салоне» – наркоши, которые засыпают лишь под утро, во второй надзорке всхлипы и мычания, в сестринской громкоголосое чаепитие с тортами. С потолка «салона» осыпаются кусочки штукатурки, крошечные тусклые плафоны покрыты коричневым налетом никотина, на недавно вымытом полу уже связочки волос, ошмётки сигаретных пачек, в палате храпа нет, но четверо надсадно кашляют… Соседка-депресняк, накануне жевавшая банан, шоколад и ещё что-то, а неделю назад игравшая без выражения «Лунную сонату», сидит за столом при свете полуперегоревшего ночника. Мечет в рот с двух рук – одна достаёт из пакета картофельные чипсы, вторая вытягивает из коробки профитроли, одну за другой…

   — Елена Котова · книга
9. «

   Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.

   Осталось в госпитале, на его территории, простое очарование старых времен: нет пластиковых мешков и пустых банок из-под «кока-колы» на каменных дорожках, ни одного рекламного щита, ни одного пестрого киоска. Неспешно ходят бесконечными кругами люди — седые, старые, прихрамывающие. Они идут, глядя невидящими глазами на золотую прелесть увядающих деревьев, на голубые просветы меж свинцовых облаков, на серые стены госпиталя. Совсем недавно... все было совсем недавно — и жизнь, и молодость, и счастье. Страшные слова — инфаркт, инсульт, опухоль — относились к какому-то чужому миру и не воспринимались всерьез. Точно так, как не воспринималась всерьез возможность увечья и гибели в чужих войнах. Вперед, вперед! По бесконечному кругу идут счастливые обитатели госпиталя. Те, кто может ходить.

   — Леонид Шебаршин · книга
10. «

    Шмон у нас в палате проводится на скорую руку, и уже через пятнадцать минут в четвёртой палате крики, там переворачивают матрацы, поднимают больных. У Оли Рваное Ухо находят булку с маком, с полой серединой. После четвёртой переходят в третью и пятую одновременно. – Лен, вы пока яблоки спрячьте, – говорит мне кроткая Лара. – В пакет сложите и в шкаф на плечики, а сверху свою кофту повесьте. Никогда не догадаются посмотреть… Я от детей всегда так прячу.

    Шмон у нас в палате проводится на скорую руку, и уже через пятнадцать минут в четвёртой палате крики, там переворачивают матрацы, поднимают больных. У Оли Рваное Ухо находят булку с маком, с полой серединой. После четвёртой переходят в третью и пятую одновременно. – Лен, вы пока яблоки спрячьте, – говорит мне кроткая Лара. – В пакет сложите и в шкаф на плечики, а сверху свою кофту повесьте. Никогда не догадаются посмотреть… Я от детей всегда так прячу.

    — Елена Котова · книга
11. «

    Нигде газеты не лежат так долго, как в больницах.

    Нигде газеты не лежат так долго, как в больницах.

    — Профессор Максимилиан Артуро (Professor Maximilian Arturo) · сериал
12. «

    — В клинике как в монастыре, — сказала она. — Заново учишься ценить самые простые вещи. Начинаешь понимать, что это значит — ходить, дышать, видеть. — Да. Счастье кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай. Она удивлённо посмотрела на него. — Я говорю серьёзно, Равик. — И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достаётся как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    — В клинике как в монастыре, — сказала она. — Заново учишься ценить самые простые вещи. Начинаешь понимать, что это значит — ходить, дышать, видеть. — Да. Счастье кругом — сколько угодно. Только нагибайся и подбирай. Она удивлённо посмотрела на него. — Я говорю серьёзно, Равик. — И я, Кэт. Только самые простые вещи никогда не разочаровывают. Счастье достаётся как-то очень просто и всегда намного проще, чем думаешь.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    — Укус на счастье! Почеши и загадай желание! — Что-то мне не хорошо... Отвези меня в больницу. — Наконец делаем то, что я хочу!

    — Укус на счастье! Почеши и загадай желание! — Что-то мне не хорошо... Отвези меня в больницу. — Наконец делаем то, что я хочу!

    — Барт Симпсон (Bart Simpson) · мультфильм
14. «

    На улицу не пускают, сегодня ко мне никто не придет. Вместо этого с высокой вероятностью лечащий, то бишь наблюдающий, врач, которая опять, чёрт её побери, дежурит в субботу, вызовет меня для «разговора по душам». Как не показать ей, в какой астрал я вчера ушла? Не дать прочесть на лице ничего про тёмно-голубые, уходящие вверх ямы, закручивающие тела в острые зелёные искры? Эдак можно и до комиссии не дотянуть. «Я сошла с ума, какая досада!», как говорила Раневская. Надо позаниматься немецкой грамматикой. А вдруг это тоже признак душевного нездоровья?

    На улицу не пускают, сегодня ко мне никто не придет. Вместо этого с высокой вероятностью лечащий, то бишь наблюдающий, врач, которая опять, чёрт её побери, дежурит в субботу, вызовет меня для «разговора по душам». Как не показать ей, в какой астрал я вчера ушла? Не дать прочесть на лице ничего про тёмно-голубые, уходящие вверх ямы, закручивающие тела в острые зелёные искры? Эдак можно и до комиссии не дотянуть. «Я сошла с ума, какая досада!», как говорила Раневская. Надо позаниматься немецкой грамматикой. А вдруг это тоже признак душевного нездоровья?

    — Елена Котова · книга
15. «

    Молиться можно непрестанно, исполняя заповедь Божию. Это не значит, что нужно ходить с молитвословом и с Псалтирью под мышкой, нет. Идешь на работу, помолись: «Господи, благослови!» Кушать готовишь: помолись, «Отче наш» почитай, чтобы вкусная пища была, хорошая. Идешь по дороге, проходишь мимо селения: «Господи, и здесь люди живут, помилуй их!» Едешь мимо кладбища: «Царство Небесное усопшим» – перекрестись. Едешь мимо больницы, сколько страждущих людей мучается в этой больнице: «Господи, даруй им здравие!» На операциях сколько, в предсмертных муках сколько страждущих: «Боже, помоги!» Мимо детского садика идешь: «Сохрани деток, Господи!» Мимо роддома: «Помоги, Господи, всем роженицам разрешиться от бремени, родить деток здоровых, да чтобы не было абортов этих, детоубийств». И так везде, в любых обстоятельствах можно и нужно молиться!

    Молиться можно непрестанно, исполняя заповедь Божию. Это не значит, что нужно ходить с молитвословом и с Псалтирью под мышкой, нет. Идешь на работу, помолись: «Господи, благослови!» Кушать готовишь: помолись, «Отче наш» почитай, чтобы вкусная пища была, хорошая. Идешь по дороге, проходишь мимо селения: «Господи, и здесь люди живут, помилуй их!» Едешь мимо кладбища: «Царство Небесное усопшим» – перекрестись. Едешь мимо больницы, сколько страждущих людей мучается в этой больнице: «Господи, даруй им здравие!» На операциях сколько, в предсмертных муках сколько страждущих: «Боже, помоги!» Мимо детского садика идешь: «Сохрани деток, Господи!» Мимо роддома: «Помоги, Господи, всем роженицам разрешиться от бремени, родить деток здоровых, да чтобы не было абортов этих, детоубийств». И так везде, в любых обстоятельствах можно и нужно молиться!

    — Зосима (Сокур)
16. «

    Мир — это театр, меня рвёт там за кулисами, Мир — это больница прокажённых и калек. Где ты не пьёшь таблетки, я не пью таблетки, И никто нам не поможет в этой шумной духоте.

    Мир — это театр, меня рвёт там за кулисами, Мир — это больница прокажённых и калек. Где ты не пьёшь таблетки, я не пью таблетки, И никто нам не поможет в этой шумной духоте.
17. «

    Кафельный пол, на стенах трещины, тусклый, мигающий свет. Я буду любить тебя, даже если даже если тебя нет.

    Кафельный пол, на стенах трещины, тусклый, мигающий свет. Я буду любить тебя, даже если даже если тебя нет.
18. «

    Никогда не оставляй Церковь. Без неё человек как ветка без дерева — засыхает. И не смотри на то, что кто-то в Церкви грешен — все мы больные, а Церковь есть больница. Здесь лечат души. Кто осуждает, тот не понял, зачем пришёл. Лучше плачь о своих грехах, и тогда увидишь, как Бог Сам всё устроит.

    Никогда не оставляй Церковь. Без неё человек как ветка без дерева — засыхает. И не смотри на то, что кто-то в Церкви грешен — все мы больные, а Церковь есть больница. Здесь лечат души. Кто осуждает, тот не понял, зачем пришёл. Лучше плачь о своих грехах, и тогда увидишь, как Бог Сам всё устроит.

    — Гавриил Ургебадзе
19. «

    Как будто я сбросил с плеч Тяжелый-тяжелый груз. Невольно С чувством таким Я лег на больничную койку.

    Как будто я сбросил с плеч Тяжелый-тяжелый груз. Невольно С чувством таким Я лег на больничную койку.

    — Исикава Такубоку
20. «

    Фрукты приносите, а цветы пока рано.

    Фрукты приносите, а цветы пока рано.

    — Михаил Светлов