22 цитаты на тему «бордель» для поста

22 цитаты про «бордель»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Все они относились к нему очень бережно и внимательно, с какой-то участливой, немножко приторной жалостливостью, что весьма вяжется с внутренними закулисными нравами домов терпимости, где под внешней грубостью и щегольством похабными словами живет такая же слащавая, истеричная сентиментальность, как и в женских пансионах и, говорят, в каторжных тюрьмах.

   Все они относились к нему очень бережно и внимательно, с какой-то участливой, немножко приторной жалостливостью, что весьма вяжется с внутренними закулисными нравами домов терпимости, где под внешней грубостью и щегольством похабными словами живет такая же слащавая, истеричная сентиментальность, как и в женских пансионах и, говорят, в каторжных тюрьмах.

   — Александр Куприн · книга
2. «

   А публичный дом, словно вторая исповедальня. Здесь тебе и слова найдутся, был бы слушателей с пятым размером и пухлыми губами, которые можно занять, чтобы не осуждала во время твой «горькой» исповеди.

   А публичный дом, словно вторая исповедальня. Здесь тебе и слова найдутся, был бы слушателей с пятым размером и пухлыми губами, которые можно занять, чтобы не осуждала во время твой «горькой» исповеди.
3. «

   Бордель остается борделем, даже если в нем пьют из хрусталя.

   Бордель остается борделем, даже если в нем пьют из хрусталя.

   — Джерек Высоки · сериал
4. «

   Едут в трамвае два старых еврея и проезжают мимо дома, где до революции был бордель. Один глубоко вздыхает. Второй поворачивается к нему и говорит: – Вы мне будете рассказывать!

   Едут в трамвае два старых еврея и проезжают мимо дома, где до революции был бордель. Один глубоко вздыхает. Второй поворачивается к нему и говорит: – Вы мне будете рассказывать!
5. «

   Страна без борделя — что дом без ванной комнаты.

   Страна без борделя — что дом без ванной комнаты.

   — Марлен Дитрих
6. «

   Видишь ли, меня притягивает и интересует в этой жизни ее... как бы это выразиться?... ее страшная, обнаженная правда. Понимаешь ли, с нее как будто бы сдернуты все условные покровы. Нет ни лжи, ни лицемерия, ни ханжества, нет никаких сделок ни с общественным мнением, ни с навязчивым авторитетом предков, ни с своей совестью. Никаких иллюзий, никаких прикрас! Вот она – я! Публичная женщина, общественный сосуд, клоака для стока избытка городской похоти. Иди ко мне любой, кто хочет, – ты не встретишь отказа, в этом моя служба. Но за секунду этого сладострастия впопыхах – ты заплатишь деньгами, отвращением, болезнью и позором. И все. Нет ни одной стороны человеческой жизни, где бы основная, главная правда сияла с такой чудовищной, безобразной голой яркостью, без всякой тени человеческого лганья и самообеления.

   Видишь ли, меня притягивает и интересует в этой жизни ее... как бы это выразиться?... ее страшная, обнаженная правда. Понимаешь ли, с нее как будто бы сдернуты все условные покровы. Нет ни лжи, ни лицемерия, ни ханжества, нет никаких сделок ни с общественным мнением, ни с навязчивым авторитетом предков, ни с своей совестью. Никаких иллюзий, никаких прикрас! Вот она – я! Публичная женщина, общественный сосуд, клоака для стока избытка городской похоти. Иди ко мне любой, кто хочет, – ты не встретишь отказа, в этом моя служба. Но за секунду этого сладострастия впопыхах – ты заплатишь деньгами, отвращением, болезнью и позором. И все. Нет ни одной стороны человеческой жизни, где бы основная, главная правда сияла с такой чудовищной, безобразной голой яркостью, без всякой тени человеческого лганья и самообеления.

   — Александр Куприн · книга
7. «

   Обманом выпросили комнату для занятий и использовали её в качестве больничного борделя.

   Обманом выпросили комнату для занятий и использовали её в качестве больничного борделя.

   — Андрей Евгеньевич Быков · сериал
8. «

   Бордели — более выгодное вложение, чем корабли. На мой взгляд. Шлюхи редко тонут.

   Бордели — более выгодное вложение, чем корабли. На мой взгляд. Шлюхи редко тонут.

   — Петир Бейлиш · сериал
9. «

   То, что называется здесь клубами, на деле больше напоминает бордели. С той лишь разницей, что большинство посетительниц в одних — профессионалки, тогда, как в других — просто доступные женщины.

   То, что называется здесь клубами, на деле больше напоминает бордели. С той лишь разницей, что большинство посетительниц в одних — профессионалки, тогда, как в других — просто доступные женщины.

   — Миша Азнавур · книга
10. «

    — А женщины у вас есть? Этому надо. — У нас не такая питейная. — Финан. [хозяину таверны дают монету и он проводит к отвратительной блуднице] — Она ваша до заката, сможете быстро — успеете оба. — Быстро — это про него. — Ей, а почему я всегда должен притворятся девственником? — А кто поверит, что девственник я?

    — А женщины у вас есть? Этому надо. — У нас не такая питейная. — Финан. [хозяину таверны дают монету и он проводит к отвратительной блуднице] — Она ваша до заката, сможете быстро — успеете оба. — Быстро — это про него. — Ей, а почему я всегда должен притворятся девственником? — А кто поверит, что девственник я?

    — Утред Беббанбургский · сериал
11. «

    Женщины за этими дверьми походили на пожизненных заключённых без права на досрочное освобождение, без права на жизнь, без права на любовь. Они все чем-то друг на друга похожи, хотя и выглядят совершенно по-разному. Страшно видеть в глазах пятнадцатилетней девочки женскую скорбь. Ужасно видеть в этих юных глазах мученическую боль потрепанной жизнью сорокалетней особы, которая сделала все ради того, чтобы познать житейский, женский тлен. Только одна плачет от горечи в пятнадцать, а вторая запивает ее горькой водой, чтобы побыть первой, и наверстать упущенную страсть и вкус.

    Женщины за этими дверьми походили на пожизненных заключённых без права на досрочное освобождение, без права на жизнь, без права на любовь. Они все чем-то друг на друга похожи, хотя и выглядят совершенно по-разному. Страшно видеть в глазах пятнадцатилетней девочки женскую скорбь. Ужасно видеть в этих юных глазах мученическую боль потрепанной жизнью сорокалетней особы, которая сделала все ради того, чтобы познать житейский, женский тлен. Только одна плачет от горечи в пятнадцать, а вторая запивает ее горькой водой, чтобы побыть первой, и наверстать упущенную страсть и вкус.
12. «

    Ужас был, когда мне в одном борделе однажды привели одноногую трехгрудую проститутку-трансвестита без передних зубов. А взрыв, так ерунда!

    Ужас был, когда мне в одном борделе однажды привели одноногую трехгрудую проститутку-трансвестита без передних зубов. А взрыв, так ерунда!

    — Марко Легран · игра
13. «

    Бордель? Ну и что? Я нигде не чувствую себя более уютно.

    Бордель? Ну и что? Я нигде не чувствую себя более уютно.

    — Анри де Тулуз-Лотрек
14. «

    – Простите мою прямоту, но… вы ведь сами сказали, что… – Что?! Что такого я сказала? – Илона вообще заводилась с полуоборота, возможно, поэтому у нее не было длинных романов – ни один парень не решался долго находиться в обществе такого чуда. – Что вы… – храбро выдохнул Нэд, – ходите в бардак! – В институт, – поправила девушка. – А в институте – бардак! – добил рыжий рыцарь. Илона на пару минут заткнулась, в ее хорошенькую головку начали забредать мысли о том, что парень-то и вправду «не того»… В смысле не притворяется. – Ну бардак, да… Так у нас всегда бардак, везде, во всей стране. Что в этом такого? – Но… леди… Бардак – это дом, где работают падшие женщины! Они продают любовь за деньги!

    – Простите мою прямоту, но… вы ведь сами сказали, что… – Что?! Что такого я сказала? – Илона вообще заводилась с полуоборота, возможно, поэтому у нее не было длинных романов – ни один парень не решался долго находиться в обществе такого чуда. – Что вы… – храбро выдохнул Нэд, – ходите в бардак! – В институт, – поправила девушка. – А в институте – бардак! – добил рыжий рыцарь. Илона на пару минут заткнулась, в ее хорошенькую головку начали забредать мысли о том, что парень-то и вправду «не того»… В смысле не притворяется. – Ну бардак, да… Так у нас всегда бардак, везде, во всей стране. Что в этом такого? – Но… леди… Бардак – это дом, где работают падшие женщины! Они продают любовь за деньги!

    — Андрей Белянин · книга
15. «

    «Эй Джей» Сопрано: — А что такое бордель? Мэдоу Сопрано: — Красивое название блядюжника. Кармела Сопрано: — Прекрати. Мэдоу Сопрано: — Но это же правда. Кармела Сопрано: — Я знаю, но мне такие разговоры не нравятся. Мэдоу Сопрано: — Наша страна на световые годы отстала от остального мира. Большинство цивилизованного мира легализовало проституцию. Тони Сопрано: — Тебе никуда не надо? <...> Мэдоу Сопрано: — По-моему, за секс наказывать не надо. Тони Сопрано: — Согласен. Тоже считаю, что за секс наказывать не надо. Наказывать надо за разговоры о сексе за завтраком. Хватит про секс, ОК? Мэдоу Сопрано: — На дворе девяностые. Родители должны обсуждать секс с детьми. Тони Сопрано: — Ошибаешься. Это на улице девяностые. А в моём доме 1954-й год. 1990-й [показывает за окно] 1954-й [показывает на кухню], так что отныне и навсегда — я не хочу слышать никаких разговоров про секс.

    «Эй Джей» Сопрано: — А что такое бордель? Мэдоу Сопрано: — Красивое название блядюжника. Кармела Сопрано: — Прекрати. Мэдоу Сопрано: — Но это же правда. Кармела Сопрано: — Я знаю, но мне такие разговоры не нравятся. Мэдоу Сопрано: — Наша страна на световые годы отстала от остального мира. Большинство цивилизованного мира легализовало проституцию. Тони Сопрано: — Тебе никуда не надо? <...> Мэдоу Сопрано: — По-моему, за секс наказывать не надо. Тони Сопрано: — Согласен. Тоже считаю, что за секс наказывать не надо. Наказывать надо за разговоры о сексе за завтраком. Хватит про секс, ОК? Мэдоу Сопрано: — На дворе девяностые. Родители должны обсуждать секс с детьми. Тони Сопрано: — Ошибаешься. Это на улице девяностые. А в моём доме 1954-й год. 1990-й [показывает за окно] 1954-й [показывает на кухню], так что отныне и навсегда — я не хочу слышать никаких разговоров про секс.

    — Энтони «Тони» Сопрано · сериал
16. «

    В этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса! Мещанские будни – и только. Да еще привкус закрытого учебного заведения с его наивностью, грубостью, сентиментальностью и подражательностью.

    В этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса! Мещанские будни – и только. Да еще привкус закрытого учебного заведения с его наивностью, грубостью, сентиментальностью и подражательностью.

    — Александр Куприн · книга
17. «

    — Ты странный, брат! Все знают, что ведьмаки — выродки и ненормальные мутанты. А здесь порядочный бордель для шлюх с принципами. Говори начистоту: у тебя в штанах точно все, как у обычного мужика? — Когда последний раз проверял всё, вроде, было на своих местах.

    — Ты странный, брат! Все знают, что ведьмаки — выродки и ненормальные мутанты. А здесь порядочный бордель для шлюх с принципами. Говори начистоту: у тебя в штанах точно все, как у обычного мужика? — Когда последний раз проверял всё, вроде, было на своих местах.

    — Девушка · игра
18. «

    — Как там наша старушка-мать? — Да все также. У нее постоянно какие-то проблемы. — Где, черт возьми... — В Новом Орлеане у нее бордель. — Я про пулю говорю!

    — Как там наша старушка-мать? — Да все также. У нее постоянно какие-то проблемы. — Где, черт возьми... — В Новом Орлеане у нее бордель. — Я про пулю говорю!

    — Бамбино / «Левая рука дьявола» · фильм
19. «

    Под грубой и похабной профессией, под матерными словами, под пьяным, безобразным видом – и все-таки жива Сонечка Мармеладова! Судьба русской проститутки – о, какой это трагический, жалкий, кровавый, смешной и глупый путь! Здесь все совместилось: русский бог, русская широта и беспечность, русское отчаяние в падении, русская некультурность, русская наивность, русское терпение, русское бесстыдство. Ведь все они, которых вы берете в спальни, – поглядите, поглядите на них хорошенько, – ведь все они – дети, ведь им всем по одиннадцати лет. Судьба толкнула их на проституцию, и с тех пор они живут в какой-то странной, феерической, игрушечной жизни, не развиваясь, не обогащаясь опытом, наивные, доверчивые, капризные, не знающие, что скажут и что сделают через полчаса – совсем как дети. Эту светлую и смешную детскость я видел у самых опустившихся, самых старых девок, заезженных и искалеченных, как извозчичьи клячи. И не умирает в них никогда эта бессильная жалость, это бесполезное сочувствие к человеческому страданию.

    Под грубой и похабной профессией, под матерными словами, под пьяным, безобразным видом – и все-таки жива Сонечка Мармеладова! Судьба русской проститутки – о, какой это трагический, жалкий, кровавый, смешной и глупый путь! Здесь все совместилось: русский бог, русская широта и беспечность, русское отчаяние в падении, русская некультурность, русская наивность, русское терпение, русское бесстыдство. Ведь все они, которых вы берете в спальни, – поглядите, поглядите на них хорошенько, – ведь все они – дети, ведь им всем по одиннадцати лет. Судьба толкнула их на проституцию, и с тех пор они живут в какой-то странной, феерической, игрушечной жизни, не развиваясь, не обогащаясь опытом, наивные, доверчивые, капризные, не знающие, что скажут и что сделают через полчаса – совсем как дети. Эту светлую и смешную детскость я видел у самых опустившихся, самых старых девок, заезженных и искалеченных, как извозчичьи клячи. И не умирает в них никогда эта бессильная жалость, это бесполезное сочувствие к человеческому страданию.

    — Александр Куприн · книга
20. «

    — Мы живём в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель. — Мы оставили свои вещи здесь, в кафе, когда приехали, и в отеле нас спросили, на сколько часов нам нужна комната. Страшно обрадовались, что мы остаемся на ночь. — Уверен, что это бордель, — сказал Майкл. — Уж мне ли не знать.

    — Мы живём в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель. — Мы оставили свои вещи здесь, в кафе, когда приехали, и в отеле нас спросили, на сколько часов нам нужна комната. Страшно обрадовались, что мы остаемся на ночь. — Уверен, что это бордель, — сказал Майкл. — Уж мне ли не знать.

    — Эрнест Хемингуэй · книга