21 глубоких цитата про «бордель»

21 цитата про «бордель»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Приходи — выбирай, властвуй — побеждай!» — Такой девиз этого заведения. Забавно, правда? Вся прелесть и сладость этого в том, что на абсолютно каждый товар найдется свой покупатель. В чем пикантность публичного дома? В честности. Каждый из нас, помнит, как в детстве засматривался на ту блондинку красотку из игры на денди, или же воображал себе грудастую девчонку с татуировкой клубнички у пупка, и вся прелесть борделя в том, что здесь такая примитивная низость в рамках допустимого, выполнимого. Найти свой сексуальный фетиш – просто. Просто, если ты определился в степени своего извращенного либидо. А публичный дом, словно вторая исповедальня. Здесь тебе и слова найдутся, был бы слушателей с пятым размером и пухлыми губами, которые можно занять, чтобы не осуждала во время твой «горькой» исповеди.

   Приходи — выбирай, властвуй — побеждай!» — Такой девиз этого заведения. Забавно, правда? Вся прелесть и сладость этого в том, что на абсолютно каждый товар найдется свой покупатель. В чем пикантность публичного дома? В честности. Каждый из нас, помнит, как в детстве засматривался на ту блондинку красотку из игры на денди, или же воображал себе грудастую девчонку с татуировкой клубнички у пупка, и вся прелесть борделя в том, что здесь такая примитивная низость в рамках допустимого, выполнимого. Найти свой сексуальный фетиш – просто. Просто, если ты определился в степени своего извращенного либидо. А публичный дом, словно вторая исповедальня. Здесь тебе и слова найдутся, был бы слушателей с пятым размером и пухлыми губами, которые можно занять, чтобы не осуждала во время твой «горькой» исповеди.
2. «

   Женщины за этими дверьми походили на пожизненных заключённых без права на досрочное освобождение, без права на жизнь, без права на любовь. Они все чем-то друг на друга похожи, хотя и выглядят совершенно по-разному. Страшно видеть в глазах пятнадцатилетней девочки женскую скорбь. Ужасно видеть в этих юных глазах мученическую боль потрепанной жизнью сорокалетней особы, которая сделала все ради того, чтобы познать житейский, женский тлен. Только одна плачет от горечи в пятнадцать, а вторая запивает ее горькой водой, чтобы побыть первой, и наверстать упущенную страсть и вкус.

   Женщины за этими дверьми походили на пожизненных заключённых без права на досрочное освобождение, без права на жизнь, без права на любовь. Они все чем-то друг на друга похожи, хотя и выглядят совершенно по-разному. Страшно видеть в глазах пятнадцатилетней девочки женскую скорбь. Ужасно видеть в этих юных глазах мученическую боль потрепанной жизнью сорокалетней особы, которая сделала все ради того, чтобы познать житейский, женский тлен. Только одна плачет от горечи в пятнадцать, а вторая запивает ее горькой водой, чтобы побыть первой, и наверстать упущенную страсть и вкус.
3. «

   — А женщины у вас есть? Этому надо. — У нас не такая питейная. — Финан. [хозяину таверны дают монету и он проводит к отвратительной блуднице] — Она ваша до заката, сможете быстро — успеете оба. — Быстро — это про него. — Ей, а почему я всегда должен притворятся девственником? — А кто поверит, что девственник я?

   — А женщины у вас есть? Этому надо. — У нас не такая питейная. — Финан. [хозяину таверны дают монету и он проводит к отвратительной блуднице] — Она ваша до заката, сможете быстро — успеете оба. — Быстро — это про него. — Ей, а почему я всегда должен притворятся девственником? — А кто поверит, что девственник я?

   — Утред Беббанбургский · сериал
4. «

   Бордель? Ну и что? Я нигде не чувствую себя более уютно.

   Бордель? Ну и что? Я нигде не чувствую себя более уютно.

   — Анри де Тулуз-Лотрек
5. «

   В этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса! Мещанские будни – и только. Да еще привкус закрытого учебного заведения с его наивностью, грубостью, сентиментальностью и подражательностью.

   В этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса! Мещанские будни – и только. Да еще привкус закрытого учебного заведения с его наивностью, грубостью, сентиментальностью и подражательностью.

   — Александр Куприн · книга
6. «

   То, что называется здесь клубами, на деле больше напоминает бордели. С той лишь разницей, что большинство посетительниц в одних — профессионалки, тогда, как в других — просто доступные женщины.

   То, что называется здесь клубами, на деле больше напоминает бордели. С той лишь разницей, что большинство посетительниц в одних — профессионалки, тогда, как в других — просто доступные женщины.

   — Миша Азнавур · книга
7. «

   — Мы живём в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель. — Мы оставили свои вещи здесь, в кафе, когда приехали, и в отеле нас спросили, на сколько часов нам нужна комната. Страшно обрадовались, что мы остаемся на ночь. — Уверен, что это бордель, — сказал Майкл. — Уж мне ли не знать.

   — Мы живём в замечательном отеле, — сказал Майкл. — По-моему, это бордель. — Мы оставили свои вещи здесь, в кафе, когда приехали, и в отеле нас спросили, на сколько часов нам нужна комната. Страшно обрадовались, что мы остаемся на ночь. — Уверен, что это бордель, — сказал Майкл. — Уж мне ли не знать.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
8. «

   Бордель остается борделем, даже если в нем пьют из хрусталя.

   Бордель остается борделем, даже если в нем пьют из хрусталя.

   — Джерек Высоки · сериал
9. «

   Страна без борделя — что дом без ванной комнаты.

   Страна без борделя — что дом без ванной комнаты.

   — Марлен Дитрих
10. «

    Обманом выпросили комнату для занятий и использовали её в качестве больничного борделя.

    Обманом выпросили комнату для занятий и использовали её в качестве больничного борделя.

    — Андрей Евгеньевич Быков · сериал
11. «

    «Эй Джей» Сопрано: — А что такое бордель? Мэдоу Сопрано: — Красивое название блядюжника. Кармела Сопрано: — Прекрати. Мэдоу Сопрано: — Но это же правда. Кармела Сопрано: — Я знаю, но мне такие разговоры не нравятся. Мэдоу Сопрано: — Наша страна на световые годы отстала от остального мира. Большинство цивилизованного мира легализовало проституцию. Тони Сопрано: — Тебе никуда не надо? <...> Мэдоу Сопрано: — По-моему, за секс наказывать не надо. Тони Сопрано: — Согласен. Тоже считаю, что за секс наказывать не надо. Наказывать надо за разговоры о сексе за завтраком. Хватит про секс, ОК? Мэдоу Сопрано: — На дворе девяностые. Родители должны обсуждать секс с детьми. Тони Сопрано: — Ошибаешься. Это на улице девяностые. А в моём доме 1954-й год. 1990-й [показывает за окно] 1954-й [показывает на кухню], так что отныне и навсегда — я не хочу слышать никаких разговоров про секс.

    «Эй Джей» Сопрано: — А что такое бордель? Мэдоу Сопрано: — Красивое название блядюжника. Кармела Сопрано: — Прекрати. Мэдоу Сопрано: — Но это же правда. Кармела Сопрано: — Я знаю, но мне такие разговоры не нравятся. Мэдоу Сопрано: — Наша страна на световые годы отстала от остального мира. Большинство цивилизованного мира легализовало проституцию. Тони Сопрано: — Тебе никуда не надо? <...> Мэдоу Сопрано: — По-моему, за секс наказывать не надо. Тони Сопрано: — Согласен. Тоже считаю, что за секс наказывать не надо. Наказывать надо за разговоры о сексе за завтраком. Хватит про секс, ОК? Мэдоу Сопрано: — На дворе девяностые. Родители должны обсуждать секс с детьми. Тони Сопрано: — Ошибаешься. Это на улице девяностые. А в моём доме 1954-й год. 1990-й [показывает за окно] 1954-й [показывает на кухню], так что отныне и навсегда — я не хочу слышать никаких разговоров про секс.

    — Энтони «Тони» Сопрано · сериал
12. «

    А публичный дом, словно вторая исповедальня. Здесь тебе и слова найдутся, был бы слушателей с пятым размером и пухлыми губами, которые можно занять, чтобы не осуждала во время твой «горькой» исповеди.

    А публичный дом, словно вторая исповедальня. Здесь тебе и слова найдутся, был бы слушателей с пятым размером и пухлыми губами, которые можно занять, чтобы не осуждала во время твой «горькой» исповеди.
13. «

    Ее посылают в комнату, за нее заплатят двести пятьдесят марок, потому что она — дорогостоящая маленькая кукла. Какая страшная жизнь. Ее посылают в комнату, а она даже не знает, кто там. Старик, юноша, урод или красавец, развратник или девственник.

    Ее посылают в комнату, за нее заплатят двести пятьдесят марок, потому что она — дорогостоящая маленькая кукла. Какая страшная жизнь. Ее посылают в комнату, а она даже не знает, кто там. Старик, юноша, урод или красавец, развратник или девственник.

    — Генрих Бёлль · книга
14. «

    Бордели — более выгодное вложение, чем корабли. На мой взгляд. Шлюхи редко тонут.

    Бордели — более выгодное вложение, чем корабли. На мой взгляд. Шлюхи редко тонут.

    — Петир Бейлиш · сериал
15. «

    – Храм искусства скоро превратится в политический бордель! Завадский в ответ шипит: – Думайте над тем, что говорите, Фаина Георгиевна! Та неожиданно соглашается: – Вы правы, это просто бордель, и ему даже превращаться не нужно.

    – Храм искусства скоро превратится в политический бордель! Завадский в ответ шипит: – Думайте над тем, что говорите, Фаина Георгиевна! Та неожиданно соглашается: – Вы правы, это просто бордель, и ему даже превращаться не нужно.

    — Фаина Раневская · книга
16. «

    – Простите мою прямоту, но… вы ведь сами сказали, что… – Что?! Что такого я сказала? – Илона вообще заводилась с полуоборота, возможно, поэтому у нее не было длинных романов – ни один парень не решался долго находиться в обществе такого чуда. – Что вы… – храбро выдохнул Нэд, – ходите в бардак! – В институт, – поправила девушка. – А в институте – бардак! – добил рыжий рыцарь. Илона на пару минут заткнулась, в ее хорошенькую головку начали забредать мысли о том, что парень-то и вправду «не того»… В смысле не притворяется. – Ну бардак, да… Так у нас всегда бардак, везде, во всей стране. Что в этом такого? – Но… леди… Бардак – это дом, где работают падшие женщины! Они продают любовь за деньги!

    – Простите мою прямоту, но… вы ведь сами сказали, что… – Что?! Что такого я сказала? – Илона вообще заводилась с полуоборота, возможно, поэтому у нее не было длинных романов – ни один парень не решался долго находиться в обществе такого чуда. – Что вы… – храбро выдохнул Нэд, – ходите в бардак! – В институт, – поправила девушка. – А в институте – бардак! – добил рыжий рыцарь. Илона на пару минут заткнулась, в ее хорошенькую головку начали забредать мысли о том, что парень-то и вправду «не того»… В смысле не притворяется. – Ну бардак, да… Так у нас всегда бардак, везде, во всей стране. Что в этом такого? – Но… леди… Бардак – это дом, где работают падшие женщины! Они продают любовь за деньги!

    — Андрей Белянин · книга
17. «

    Под грубой и похабной профессией, под матерными словами, под пьяным, безобразным видом – и все-таки жива Сонечка Мармеладова! Судьба русской проститутки – о, какой это трагический, жалкий, кровавый, смешной и глупый путь! Здесь все совместилось: русский бог, русская широта и беспечность, русское отчаяние в падении, русская некультурность, русская наивность, русское терпение, русское бесстыдство. Ведь все они, которых вы берете в спальни, – поглядите, поглядите на них хорошенько, – ведь все они – дети, ведь им всем по одиннадцати лет. Судьба толкнула их на проституцию, и с тех пор они живут в какой-то странной, феерической, игрушечной жизни, не развиваясь, не обогащаясь опытом, наивные, доверчивые, капризные, не знающие, что скажут и что сделают через полчаса – совсем как дети. Эту светлую и смешную детскость я видел у самых опустившихся, самых старых девок, заезженных и искалеченных, как извозчичьи клячи. И не умирает в них никогда эта бессильная жалость, это бесполезное сочувствие к человеческому страданию.

    Под грубой и похабной профессией, под матерными словами, под пьяным, безобразным видом – и все-таки жива Сонечка Мармеладова! Судьба русской проститутки – о, какой это трагический, жалкий, кровавый, смешной и глупый путь! Здесь все совместилось: русский бог, русская широта и беспечность, русское отчаяние в падении, русская некультурность, русская наивность, русское терпение, русское бесстыдство. Ведь все они, которых вы берете в спальни, – поглядите, поглядите на них хорошенько, – ведь все они – дети, ведь им всем по одиннадцати лет. Судьба толкнула их на проституцию, и с тех пор они живут в какой-то странной, феерической, игрушечной жизни, не развиваясь, не обогащаясь опытом, наивные, доверчивые, капризные, не знающие, что скажут и что сделают через полчаса – совсем как дети. Эту светлую и смешную детскость я видел у самых опустившихся, самых старых девок, заезженных и искалеченных, как извозчичьи клячи. И не умирает в них никогда эта бессильная жалость, это бесполезное сочувствие к человеческому страданию.

    — Александр Куприн · книга
18. «

    …Многие мужчины умирают в борделях, но ни один мужчина в борделе не умирает, как известно

    …Многие мужчины умирают в борделях, но ни один мужчина в борделе не умирает, как известно

    — Алессандро Барикко · книга
19. «

    — Как там наша старушка-мать? — Да все также. У нее постоянно какие-то проблемы. — Где, черт возьми... — В Новом Орлеане у нее бордель. — Я про пулю говорю!

    — Как там наша старушка-мать? — Да все также. У нее постоянно какие-то проблемы. — Где, черт возьми... — В Новом Орлеане у нее бордель. — Я про пулю говорю!

    — Бамбино / «Левая рука дьявола» · фильм
20. «

    Все они относились к нему очень бережно и внимательно, с какой-то участливой, немножко приторной жалостливостью, что весьма вяжется с внутренними закулисными нравами домов терпимости, где под внешней грубостью и щегольством похабными словами живет такая же слащавая, истеричная сентиментальность, как и в женских пансионах и, говорят, в каторжных тюрьмах.

    Все они относились к нему очень бережно и внимательно, с какой-то участливой, немножко приторной жалостливостью, что весьма вяжется с внутренними закулисными нравами домов терпимости, где под внешней грубостью и щегольством похабными словами живет такая же слащавая, истеричная сентиментальность, как и в женских пансионах и, говорят, в каторжных тюрьмах.

    — Александр Куприн · книга