89 цитат про «человечность», которые стоит перечитать

89 цитат про «человечность»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Главное? Главное! Быть хорошим человеком, Человеком с большой буквы, быть хотя бы человеком....

   Главное? Главное! Быть хорошим человеком, Человеком с большой буквы, быть хотя бы человеком....
2. «

   Именно там, где господствует ужасная смерть, в людях как противодействие непроизвольно растет человечность.

   Именно там, где господствует ужасная смерть, в людях как противодействие непроизвольно растет человечность.

   — Стефан Цвейг · книга
3. «

   Простите, но я не хочу быть императором. Это не моя профессия. Я не хочу кем-то править и кого-то завоевывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно – евреям, христианам, черным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями. Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе. Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жестким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и все будет потеряно. Самолёт и радио сблизили нас. Сама природа этих изобретений требует от человека доброты, требует всеобщего братства и единения всех нас. Даже сейчас мой голос достигает миллионов людей во всем мире, миллионов отчаявшихся мужчин, женщин и маленьких детей, жертв системы, которая пытает и сажает в тюрьмы невинных людей. Тем, кто может слышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь!» Наши нынешние страдания – это всего лишь конвульсии алчности, отчаянья людей перед человеческим прогрессом: ненависть этих людей пройдет, диктаторы умрут, а власть, которую они отобрали у народа, вернется к нему. Не подчиняйтесь жестким и грубым людям, которые презирают и порабощают вас, которые указывают вам, как жить, что делать, что думать и что чувствовать, которые муштруют вас, относятся к вам как к скоту, как к пушечному мясу. Не подчиняйтесь этим бессердечным людям, людям-машинам с умами машин и сердцами машин. Вы не скот! Вы – люди!..

   Простите, но я не хочу быть императором. Это не моя профессия. Я не хочу кем-то править и кого-то завоевывать. Я бы хотел помогать всем, кому только можно – евреям, христианам, черным и белым. Мы все хотим помогать друг другу, мы так устроены. Хотим жить счастьем других, не их страданиями. Мы не хотим ненавидеть или презирать друг друга. В этом мире есть место для всех, земля богата и может прокормить каждого. Дорога жизни свободна и прекрасна, но мы сбились с пути. Жадность отравила души людей, наполнила мир ненавистью, заставила нас страдать и вызвала кровопролитие. Мы набрали скорость, но замкнулись в себе. Машины дают изобилие, оставляя в нужде. Наше знание сделало нас циничными, а наш ум сделался жестким и злым. Мы слишком много думаем и слишком мало чувствуем: больше, чем машины, нам нужна человечность, больше, чем ум, нам нужна доброта. Без этих качеств жизнь будет полна насилия, и все будет потеряно. Самолёт и радио сблизили нас. Сама природа этих изобретений требует от человека доброты, требует всеобщего братства и единения всех нас. Даже сейчас мой голос достигает миллионов людей во всем мире, миллионов отчаявшихся мужчин, женщин и маленьких детей, жертв системы, которая пытает и сажает в тюрьмы невинных людей. Тем, кто может слышать меня, я говорю: «Не отчаивайтесь!» Наши нынешние страдания – это всего лишь конвульсии алчности, отчаянья людей перед человеческим прогрессом: ненависть этих людей пройдет, диктаторы умрут, а власть, которую они отобрали у народа, вернется к нему. Не подчиняйтесь жестким и грубым людям, которые презирают и порабощают вас, которые указывают вам, как жить, что делать, что думать и что чувствовать, которые муштруют вас, относятся к вам как к скоту, как к пушечному мясу. Не подчиняйтесь этим бессердечным людям, людям-машинам с умами машин и сердцами машин. Вы не скот! Вы – люди!..

   — Чарли Чаплин
4. «

   Есть люди, которые рады любому собственному человечному поступку. Но стоит ли радоваться, если ты человек на пятнадцать минут в день?!

   Есть люди, которые рады любому собственному человечному поступку. Но стоит ли радоваться, если ты человек на пятнадцать минут в день?!
5. «

   Если у человека не бьётся сердце, то это ещё не значит, что оно у него небьющееся.

   Если у человека не бьётся сердце, то это ещё не значит, что оно у него небьющееся.
6. «

   Живя по-человечески, можно быть человеком.

   Живя по-человечески, можно быть человеком.

   — Айн Рэнд · книга
7. «

   Человек — это выражение жизни, излучающее свет и любовь во всех измерениях, в которых он оказывается, в каком бы виде он там не присутствовал. Человечность — это не физическая характеристика. Это духовная цель. Это не то, что нам дается, а то, чего мы должны достичь.

   Человек — это выражение жизни, излучающее свет и любовь во всех измерениях, в которых он оказывается, в каком бы виде он там не присутствовал. Человечность — это не физическая характеристика. Это духовная цель. Это не то, что нам дается, а то, чего мы должны достичь.

   — Ричард Бах · книга
8. «

   Если человек тверд, решителен, прост и несловоохотлив, то он уже близок к человечности.

   Если человек тверд, решителен, прост и несловоохотлив, то он уже близок к человечности.

   — Конфуций
9. «

   – Да мне плевать, что обо мне думают. – Не плевать, как и нам всем. Это нормально. Это по-человечески. – Я демон. – В тебе человечности больше, чем во многих людях.

   – Да мне плевать, что обо мне думают. – Не плевать, как и нам всем. Это нормально. Это по-человечески. – Я демон. – В тебе человечности больше, чем во многих людях.

   — Линда Мартин · сериал
10. «

    Если человечность, общение меж людьми считать своего рода религией, то Гобсека можно было назвать атеистом.

    Если человечность, общение меж людьми считать своего рода религией, то Гобсека можно было назвать атеистом.

    — Оноре де Бальзак · книга
11. «

    Звери себя не контролируют, но ты не просто зверь, Малия, ты ещё и человек. И будешь им, пока тебе не всё равно.

    Звери себя не контролируют, но ты не просто зверь, Малия, ты ещё и человек. И будешь им, пока тебе не всё равно.

    — Крис Арджент · сериал
12. «

    Я не человек. Откровение. Оно освободило меня. И убило меня. Я не человек. Алекс — всего лишь маска. Часть меня почувствовала облегчение. Часть умерла. Ещё одна маска, верно? Такая привычная, такая реальная, что я и сам в неё верю.

    Я не человек. Откровение. Оно освободило меня. И убило меня. Я не человек. Алекс — всего лишь маска. Часть меня почувствовала облегчение. Часть умерла. Ещё одна маска, верно? Такая привычная, такая реальная, что я и сам в неё верю.

    — Алекс Мерсер · игра
13. «

    Есть такая штука – человечность, и мне жаль, что в школах преподают религию, а не ее.

    Есть такая штука – человечность, и мне жаль, что в школах преподают религию, а не ее.

    — Антонина Крейн · книга
14. «

    Забирая у людей жизнь, теряешь все человеческое. Ты живешь за пределами жизни, и тебе остается только заглядывать внутрь в поисках компании.

    Забирая у людей жизнь, теряешь все человеческое. Ты живешь за пределами жизни, и тебе остается только заглядывать внутрь в поисках компании.

    — Декстер Морган · сериал
15. «

    Понимание, сочувствие, доброта, любовь — это единственные идеалы. И когда мы предаём их, мы становимся теми, кого мы презираем. И мы теряем нашу человечность, и тогда после нас в мире остаётся лишь насилие и разрушение.

    Понимание, сочувствие, доброта, любовь — это единственные идеалы. И когда мы предаём их, мы становимся теми, кого мы презираем. И мы теряем нашу человечность, и тогда после нас в мире остаётся лишь насилие и разрушение.
16. «

    Идеал культурного человека есть не что иное, как идеал человека, который в любых условиях сохраняет подлинную человечность.

    Идеал культурного человека есть не что иное, как идеал человека, который в любых условиях сохраняет подлинную человечность.

    — Альберт Швейцер
17. «

    Все мы стали людьми настолько, насколько научились любить и понимать других.

    Все мы стали людьми настолько, насколько научились любить и понимать других.

    — Борис Леонидович Пастернак
18. «

    Хорошо бы где-нибудь отыскать людей, подумал он. Для начала просто людей – чистых, выбритых, внимательных, гостеприимных. Не надо полета высоких мыслей, не надо сверкающих талантов, не надо потрясающих целей и самоотрицания <…> Не нужно еще, чтобы они были принципиальными сторонниками или противниками чего-нибудь. Не нужно, чтобы они были принципиальными противниками пьянства, лишь бы сами не были пьяницами. Не нужно, чтобы они были принципиальными сторонниками правды-матки, лишь бы не врали и не говорили гадостей ни в глаза, ни за глаза. И чтобы они не требовали от человека полного соответствия каким-нибудь идеалам, а принимали и понимали бы его таким, какой он есть… Боже мой, неужели я хочу так много?

    Хорошо бы где-нибудь отыскать людей, подумал он. Для начала просто людей – чистых, выбритых, внимательных, гостеприимных. Не надо полета высоких мыслей, не надо сверкающих талантов, не надо потрясающих целей и самоотрицания <…> Не нужно еще, чтобы они были принципиальными сторонниками или противниками чего-нибудь. Не нужно, чтобы они были принципиальными противниками пьянства, лишь бы сами не были пьяницами. Не нужно, чтобы они были принципиальными сторонниками правды-матки, лишь бы не врали и не говорили гадостей ни в глаза, ни за глаза. И чтобы они не требовали от человека полного соответствия каким-нибудь идеалам, а принимали и понимали бы его таким, какой он есть… Боже мой, неужели я хочу так много?

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    – Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми, – говорит Недостающее Звено. Растирая пальцем слой кошачьей шерсти у себя на рукаве, он говорит: – Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными. Он смотрит на Сестру Виджиланте, которая смотрит на часы у себя на руке. В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей. – Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека. Если не станет животных, не будет уже никакой человечности. В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…

    – Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми, – говорит Недостающее Звено. Растирая пальцем слой кошачьей шерсти у себя на рукаве, он говорит: – Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными. Он смотрит на Сестру Виджиланте, которая смотрит на часы у себя на руке. В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей. – Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека. Если не станет животных, не будет уже никакой человечности. В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…

    — Чак Паланик · книга
20. «

    Меня сомненья — черт возьми! - Давно буравами сверлили: Зачем мы сделались людьми? Зачем потом заговорили?

    Меня сомненья — черт возьми! - Давно буравами сверлили: Зачем мы сделались людьми? Зачем потом заговорили?

    — Владимир Семёнович Высоцкий