190 цитат по теме «Красивые цитаты на тему «человек, люди»» без воды

190 цитат про «Красивые цитаты на тему «человек, люди»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Атмосфера ночи, её таинственность и загадочность, возвращает нас в волшебную сказку, — которая понуждает нас переосмыслить смысл нашего существования.

   Атмосфера ночи, её таинственность и загадочность, возвращает нас в волшебную сказку, — которая понуждает нас переосмыслить смысл нашего существования.
2. «

   Она улыбается. Улыбка меняет её, делая другим человеком. Непривычным сейчас, но таким, с которым ты вроде бы знаком очень и очень давно.

   Она улыбается. Улыбка меняет её, делая другим человеком. Непривычным сейчас, но таким, с которым ты вроде бы знаком очень и очень давно.

   — Мариам Петросян · книга
3. «

   Наш мир — это юдоль скорбей, и человек создан, чтобы страдать, как солнце — чтобы светить.

   Наш мир — это юдоль скорбей, и человек создан, чтобы страдать, как солнце — чтобы светить.

   — Джером Клапка Джером · книга
4. «

   Закат. Притушен свет. Окно. Чернильница. И люди. Здесь так много, много их. Весь век шумит вокруг, растет и ширится. Но ты живешь во мне. И нет других.

   Закат. Притушен свет. Окно. Чернильница. И люди. Здесь так много, много их. Весь век шумит вокруг, растет и ширится. Но ты живешь во мне. И нет других.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

   Когда вы любите, вы должны любить не за то, что кто-то ваш сын, или дочь, или деверь, или тесть. Вы любите не за кровь. Вы любите человека за человека. И только это любовь.

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   А я хочу быть в гомоне среди людей. Мне страшно в комнате души твоей.

   А я хочу быть в гомоне среди людей. Мне страшно в комнате души твоей.

   — Евгений Евтушенко
7. «

   Моя любовь длится, пока помню вкус кожи в семи местах: за ухом, над ключицей, под коленом и на сгибе локтя, между лопатками, над ягодицами и в ямке возле французской кости.

   Моя любовь длится, пока помню вкус кожи в семи местах: за ухом, над ключицей, под коленом и на сгибе локтя, между лопатками, над ягодицами и в ямке возле французской кости.

   — Марта Кетро · книга
8. «

   Любой из нас подобен нити, вплетенной в ковер: переплетаясь с нитями-душами других людей, наша собственная душа становится частью узора жизни. Лишь тот, кто полагает, будто мир — это театр марионеток, которых укладывают в коробку, когда он отправляется спать, решится доказывать, что знает жизнь во всей её полноте. В ином случае, перед тем, как испустить последний вздох, он вынужден будет признать: его представления об окружающей действительности были ограниченными, приблизительными и не всегда верными, на жизнь его влияло немало вещей, и хороших и дурных, о которых он даже не подозревал, а ему и в голову не приходило, что жена изменяет ему с кондитером, а соседская собака имеет привычку мочиться на его азалии.

   Любой из нас подобен нити, вплетенной в ковер: переплетаясь с нитями-душами других людей, наша собственная душа становится частью узора жизни. Лишь тот, кто полагает, будто мир — это театр марионеток, которых укладывают в коробку, когда он отправляется спать, решится доказывать, что знает жизнь во всей её полноте. В ином случае, перед тем, как испустить последний вздох, он вынужден будет признать: его представления об окружающей действительности были ограниченными, приблизительными и не всегда верными, на жизнь его влияло немало вещей, и хороших и дурных, о которых он даже не подозревал, а ему и в голову не приходило, что жена изменяет ему с кондитером, а соседская собака имеет привычку мочиться на его азалии.

   — Феликс Пальма · книга
9. «

   А может быть любовь — это не когда люди смотрят в одном направлении, а когда они закрывают глаза и по-прежнему видят друг друга?

   А может быть любовь — это не когда люди смотрят в одном направлении, а когда они закрывают глаза и по-прежнему видят друг друга?

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

    Таких милых людей, как голландцы, Трейси еще не встречала. — Все они кажутся такими счастливыми, — заметила она. — Не забывай, изначально они — люди-цветы. Тюльпаны.

    — Сидни Шелдон · книга
11. «

    У нас на севере говорят, что люди, это звезды, их много и каждая светит по разному — кто-то ярко, а кто-то не очень. Но, когда их объединяет любовь, они превращаются в северное сияние.

    У нас на севере говорят, что люди, это звезды, их много и каждая светит по разному — кто-то ярко, а кто-то не очень. Но, когда их объединяет любовь, они превращаются в северное сияние.

    — Иван Вакутагин · сериал
12. «

    Если вы делаете что-то прекрасное и возвышенное, а этого никто не замечает — не расстраивайтесь: восход солнца — это вообще самое прекрасное зрелище на свете, но большинство людей в это время ещё спит.

    Если вы делаете что-то прекрасное и возвышенное, а этого никто не замечает — не расстраивайтесь: восход солнца — это вообще самое прекрасное зрелище на свете, но большинство людей в это время ещё спит.

    — Джон Леннон
13. «

    По ночам мир людей выглядит так, словно он полон упавших звезд.

    По ночам мир людей выглядит так, словно он полон упавших звезд.

    — Холли Блэк · книга
14. «

    Таким людям, как вы, совсем не к лицу критиковать радио или жизнь. Лучше научитесь сначала слушать! Научитесь серьезно относиться к тому, что заслуживает серьезного отношения, и смеяться над прочим! Вы сделали из своей жизни какую-то отвратительную историю болезни, из своего дарованья какое-то несчастье.

    Таким людям, как вы, совсем не к лицу критиковать радио или жизнь. Лучше научитесь сначала слушать! Научитесь серьезно относиться к тому, что заслуживает серьезного отношения, и смеяться над прочим! Вы сделали из своей жизни какую-то отвратительную историю болезни, из своего дарованья какое-то несчастье.

    — Герман Гессе · книга
15. «

    Если в гуще толпы ты безмолвно живёшь, Ты, о сердце, колосья безбожия жнёшь. Удались, терпеливый, в пустынную землю, — Подивишься тому, что ты там обретёшь.

    Если в гуще толпы ты безмолвно живёшь, Ты, о сердце, колосья безбожия жнёшь. Удались, терпеливый, в пустынную землю, — Подивишься тому, что ты там обретёшь.

    — Омар Хайям
16. «

    Стоит на земле цветок, крохотная капля голубого неба, такой простой и откровенный первовестник радости и счастья, кому оно положено и доступно. Но для каждого, и счастливого, и несчастного, он сейчас — украшение жизни. Вот так и среди нас, человеков: есть скромные люди с чистым сердцем, «незаметные» и «маленькие», но с огромной душой. Они-то и украшают жизнь, вмещая в себя всё лучшее, что есть в человечестве, — доброту, простоту, доверие. Так и подснежник кажется капелькой неба на земле.

    Стоит на земле цветок, крохотная капля голубого неба, такой простой и откровенный первовестник радости и счастья, кому оно положено и доступно. Но для каждого, и счастливого, и несчастного, он сейчас — украшение жизни. Вот так и среди нас, человеков: есть скромные люди с чистым сердцем, «незаметные» и «маленькие», но с огромной душой. Они-то и украшают жизнь, вмещая в себя всё лучшее, что есть в человечестве, — доброту, простоту, доверие. Так и подснежник кажется капелькой неба на земле.

    — Гавриил Троепольский · книга
17. «

    Когда Йозеф Детеринг проснулся, он решил взглянуть на часы, чтобы еще отчетливей почувствовать свободу. Но, доставая их из кармана, он вдруг ощутил странный покой, видимо, порожденный благодатным сном. Это чувство заставило его забыть о мелочности и снова наполнило красками окружающий мир; тогда он бросил часы в ручей и пошел к темневшему вдали лесу.

    Когда Йозеф Детеринг проснулся, он решил взглянуть на часы, чтобы еще отчетливей почувствовать свободу. Но, доставая их из кармана, он вдруг ощутил странный покой, видимо, порожденный благодатным сном. Это чувство заставило его забыть о мелочности и снова наполнило красками окружающий мир; тогда он бросил часы в ручей и пошел к темневшему вдали лесу.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Есть человек — будут пороки, Есть цветы — будет торжество, Есть жизнь — будут пороги, Есть ночь — будет колдовство!

    Есть человек — будут пороки, Есть цветы — будет торжество, Есть жизнь — будут пороги, Есть ночь — будет колдовство!
19. «

    Густеют сумерки, в тяжелое дыхание лесов река вплетает песню, облетанное звонкой стаей небо разжигает огонь созвездий над берегами древней темноты.

    Густеют сумерки, в тяжелое дыхание лесов река вплетает песню, облетанное звонкой стаей небо разжигает огонь созвездий над берегами древней темноты.

    — Иоганнес Бобровский
20. «

    Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

    Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

    — Аль Квотион · книга