207 сильных цитат: «Красивые цитаты на тему «человек, люди»»

207 цитат про «Красивые цитаты на тему «человек, люди»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Меня заботят только те люди, которые хотят быть частью моей жизни.

   Меня заботят только те люди, которые хотят быть частью моей жизни.

   — Адам Сильвера · книга
2. «

   Нет в мире более умиротворённой тишины, — нежели божественный шум моря.

   Нет в мире более умиротворённой тишины, — нежели божественный шум моря.
3. «

   Нас мало — юных, окрылённых, не задохнувшихся в пыли, ещё простых, ещё влюбленных в улыбку детскую земли.

   Нас мало — юных, окрылённых, не задохнувшихся в пыли, ещё простых, ещё влюбленных в улыбку детскую земли.

   — Владимир Набоков
4. «

   Человек глубже, чем мы можем предположить. Мне очень нравится надпись в музее Прадо: «Бережно относитесь к тому, чего вы не понимаете. Это может оказаться произведением искусства».

   Человек глубже, чем мы можем предположить. Мне очень нравится надпись в музее Прадо: «Бережно относитесь к тому, чего вы не понимаете. Это может оказаться произведением искусства».

   — Дмитрий Львович Быков
5. «

   Что порох сделал для войны, то печатный станок сделал для разума, и политик более не облачён в латы особого образования, но каждый читающий человек теперь его судья.

   Что порох сделал для войны, то печатный станок сделал для разума, и политик более не облачён в латы особого образования, но каждый читающий человек теперь его судья.

   — Уэнделл Филлипс
6. «

   О жаба, вечная мишень для брани и пинка. С брезгливостью к себе ты притворяешь веко. Луч солнца — поцелуй любви для человека, а для тебя — укол разящего клинка.

   О жаба, вечная мишень для брани и пинка. С брезгливостью к себе ты притворяешь веко. Луч солнца — поцелуй любви для человека, а для тебя — укол разящего клинка.

   — Жозеп Карне
7. «

   Так что, словно виноградную гроздь сорви С моих губ эти слова, моё напутствие. Я видел пару людей, умирающих от любви, Я видел миллионы, гниющих в её отсутствии.

   Так что, словно виноградную гроздь сорви С моих губ эти слова, моё напутствие. Я видел пару людей, умирающих от любви, Я видел миллионы, гниющих в её отсутствии.

   — Ес Соя
8. «

   Птицам даны крылья, рыбам — плавники, а людям, которые живут в природе, — изучение и познание природы; вот их крылья.

   Птицам даны крылья, рыбам — плавники, а людям, которые живут в природе, — изучение и познание природы; вот их крылья.

   — Хосе Марти
9. «

   Ранимость не противоречит силе. Она необходима.

   Ранимость не противоречит силе. Она необходима.

   — Мередит Грей · сериал
10. «

    Жизнь людей – это беско­нечное поле для наблюдений, где громоздится множество деталей, способных пролить свет на ва­шу собственную жизнь, словно шаг за шагом ища разгадку преступления.

    Жизнь людей – это беско­нечное поле для наблюдений, где громоздится множество деталей, способных пролить свет на ва­шу собственную жизнь, словно шаг за шагом ища разгадку преступления.

    — Катрин Панколь · книга
11. «

    А на встречи, назначенные в метро, надо приходить загодя. Ведь это так увлекательно вжавшись в какую-нибудь колонну, минута за минутой терпеливо всматриваться в человеческие лица в ожидании, когда из невероятного ассортимента носов, ушей, улыбок и глаз сложится вдруг единственный дорогой тебе образ.

    А на встречи, назначенные в метро, надо приходить загодя. Ведь это так увлекательно вжавшись в какую-нибудь колонну, минута за минутой терпеливо всматриваться в человеческие лица в ожидании, когда из невероятного ассортимента носов, ушей, улыбок и глаз сложится вдруг единственный дорогой тебе образ.

    — Олег Зайончковский · книга
12. «

    Человек настолько мал, что не разглядеть, Ни одного из нас не видно из иллюминатора. Полотна океана у полосок побережья, Грани материков красивы и удивительны, Человека нет, но видно его надежды, Виден внутренний масштаб здешних жителей.

    Человек настолько мал, что не разглядеть, Ни одного из нас не видно из иллюминатора. Полотна океана у полосок побережья, Грани материков красивы и удивительны, Человека нет, но видно его надежды, Виден внутренний масштаб здешних жителей.
13. «

    На пьесу наша жизнь похожа. Мир – театр, занавес — туман. Мы — люди. Нам всего дороже Нас возвышающий обман.

    На пьесу наша жизнь похожа. Мир – театр, занавес — туман. Мы — люди. Нам всего дороже Нас возвышающий обман.

    — Валентин Гафт
14. «

    В сердце каждого человека пылает огонь, который невозможно погасить. В мерцании пламени можно разглядеть блеск. Его питает честолюбие, оно согревает сердце и превращает чувства в пепел.

    В сердце каждого человека пылает огонь, который невозможно погасить. В мерцании пламени можно разглядеть блеск. Его питает честолюбие, оно согревает сердце и превращает чувства в пепел.
15. «

    Мы встречаем кого-нибудь на своем пути, совершенно случайно, как прохожего в парке или на улице, одариваем его то просто взглядом, то всей своей жизнью. Я не знаю, почему так происходит, кто и зачем перекрещивает наши пути. И почему два пути вдруг сливаются в один. Кто делает так, что только что совершенно чужим друг другу людям хочется идти по нему вместе?

    Мы встречаем кого-нибудь на своем пути, совершенно случайно, как прохожего в парке или на улице, одариваем его то просто взглядом, то всей своей жизнью. Я не знаю, почему так происходит, кто и зачем перекрещивает наши пути. И почему два пути вдруг сливаются в один. Кто делает так, что только что совершенно чужим друг другу людям хочется идти по нему вместе?

    — Януш Леон Вишневский · книга
16. «

    Я верю в благородство человеческой породы, в величие её сил, в полноту её милосердия и в радость её любви.

    Я верю в благородство человеческой породы, в величие её сил, в полноту её милосердия и в радость её любви.

    — Джон Рескин
17. «

    Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

    Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Любовь — это как дотянуться до звезды, главное, чтоб она не оказалась головешкой, а горела всю жизнь.

    Любовь — это как дотянуться до звезды, главное, чтоб она не оказалась головешкой, а горела всю жизнь.

    — Ирина Богданова · книга
19. «

    Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

    Я видел Заслугу: по свету она, Как нищий убогий, скиталась: Я видел, как Бедность в одежде шута Пред сильными мира кривлялась: Я видел, как нагло в порок и разврат Невинность безбожно толкали, Как Гений и Разум пред Силой молчат, Как Честь и Любовь оскорбляли: Как в докторской тоге, с дипломом в руках Безумие гордо шагает!.. Я видел Добро в кандалах и цепях, А Зло — на свободе гуляет!.. И я устал, устал!... И смерть призвал бы я, Но как же я умру, оставив здесь тебя?!

    — Уильям Шекспир · книга
20. «

    Человек — это странник с рожденья. Он родится на судне, Под которым волнуется время; Изумлен, осчастливлен, Раскрывает он солнцу объятья, Озирает он Времени реку. Человек размышлять начинает. Впервые — проснувшись В снежно-белом ущелье, Что под клекот орлиный <...> И всегда человеческий разум - Это мир отмелькавших брегов.

    Человек — это странник с рожденья. Он родится на судне, Под которым волнуется время; Изумлен, осчастливлен, Раскрывает он солнцу объятья, Озирает он Времени реку. Человек размышлять начинает. Впервые — проснувшись В снежно-белом ущелье, Что под клекот орлиный <...> И всегда человеческий разум - Это мир отмелькавших брегов.

    — Мэтью Арнольд