333 цитаты «Жизненные цитаты на тему «человек, люди»» на каждый день

333 цитаты про «Жизненные цитаты на тему «человек, люди»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Нельзя сломать человека так, как ломают лошадь или собаку. Чем сильнее человека бьёшь, тем больше он ожесточается. Чтобы сломать его волю, сломать дух, нужно сломать его разум. Люди думают, что можно сражаться с честью, что есть какой-то правильный способ убивать врагов — это ерунда, наркоз для совести. Нужно пережить настоящий ужас убийства, разрушить эту иллюзию. Показать им, как страшно убивать человека. А потом показать, что ты наслаждаешься этим. Ранить, затем добить раненого, сжечь, перерезать горло. Если разрушить их представление о том, что есть человек — станешь их личным чудовищем. Они будут бояться тебя, и ты станешь сильнее, станешь лучше. Но нужно помнить, что это демонстрация. Лев рычит с той же целью. Горилла бьет себя в грудь. И если слишком увлечешься этим, погрязнешь в ужасе — станешь чудовищем, лишишься части себя, станешь меньше, чем человеком. И это может быть фатально.

   Нельзя сломать человека так, как ломают лошадь или собаку. Чем сильнее человека бьёшь, тем больше он ожесточается. Чтобы сломать его волю, сломать дух, нужно сломать его разум. Люди думают, что можно сражаться с честью, что есть какой-то правильный способ убивать врагов — это ерунда, наркоз для совести. Нужно пережить настоящий ужас убийства, разрушить эту иллюзию. Показать им, как страшно убивать человека. А потом показать, что ты наслаждаешься этим. Ранить, затем добить раненого, сжечь, перерезать горло. Если разрушить их представление о том, что есть человек — станешь их личным чудовищем. Они будут бояться тебя, и ты станешь сильнее, станешь лучше. Но нужно помнить, что это демонстрация. Лев рычит с той же целью. Горилла бьет себя в грудь. И если слишком увлечешься этим, погрязнешь в ужасе — станешь чудовищем, лишишься части себя, станешь меньше, чем человеком. И это может быть фатально.

   — Шакал · игра
2. «

   Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.

   Память согревает человека изнутри, и в то же время рвет его на части.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   Но что бы с тобой ни случилось, будь честным, говори правду, пусть даже на тебя посмотрят как на психа, а они посмотрят, но ты должен понять, сын, почти все эти люди набиты дерьмом.

   Но что бы с тобой ни случилось, будь честным, говори правду, пусть даже на тебя посмотрят как на психа, а они посмотрят, но ты должен понять, сын, почти все эти люди набиты дерьмом.

   — Эдди Дарко · фильм
4. «

   Никто не идеален. Все люди слабы, мерзки и завистливы. Они терпеть не могут, когда есть кто-то лучше них. Жизнь выдающихся людей всегда была трудной. Глупо ведь, согласен? ==================================== Слабые, уродливые, готовые из-за ревности исподтишка напакостить. Как ни странно: чем ты лучше других, тем тебе тяжелее. Разве это правильно?

   Никто не идеален. Все люди слабы, мерзки и завистливы. Они терпеть не могут, когда есть кто-то лучше них. Жизнь выдающихся людей всегда была трудной. Глупо ведь, согласен? ==================================== Слабые, уродливые, готовые из-за ревности исподтишка напакостить. Как ни странно: чем ты лучше других, тем тебе тяжелее. Разве это правильно?

   — Юкино Юкиносита · аниме
5. «

   Советов мы не любим – нам нужно поддакивание.

   Советов мы не любим – нам нужно поддакивание.

   — Джон Стейнбек · книга
6. «

   Людям очень трудно научиться говорить «я не знаю».

   Людям очень трудно научиться говорить «я не знаю».

   — Жак Фреско
7. «

   Некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

   Некоторых людей любишь больше всего на свете, а с другими как-то больше всего хочется бывать.

   — Генрик Ибсен · книга
8. «

   Если люди полагают, что видят тебя в последний раз, они начинают действительно смотреть на тебя. Иначе они говорят с тобой о своих проблемах с банком, о песне, которая играет по радио, или поправляют прическу, пока ты говоришь. А тут тебе принадлежит все их внимание. Они начинают слушать, а до того просто ждали своей очереди заговорить. И даже когда они заговаривают, они уже не говорят про себя. Они говорят с тобой, и после этого разговора вы оба чувствуете себя немного другими.

   Если люди полагают, что видят тебя в последний раз, они начинают действительно смотреть на тебя. Иначе они говорят с тобой о своих проблемах с банком, о песне, которая играет по радио, или поправляют прическу, пока ты говоришь. А тут тебе принадлежит все их внимание. Они начинают слушать, а до того просто ждали своей очереди заговорить. И даже когда они заговаривают, они уже не говорят про себя. Они говорят с тобой, и после этого разговора вы оба чувствуете себя немного другими.

   — Чак Паланик · книга
9. «

   Всё-таки человек — удивительное создание. Прожив несколько лет в омерзительной яме и наконец очутившись на вершине, он всё равно тоскует по своей родной яме. Как будто эта яма стала частичкой его самого...

   Всё-таки человек — удивительное создание. Прожив несколько лет в омерзительной яме и наконец очутившись на вершине, он всё равно тоскует по своей родной яме. Как будто эта яма стала частичкой его самого...

   — Эльчин Сафарли · книга
10. «

    Когда любишь, всё просто. Ради любимого в пропасть прыгнуть проще простого, и люди прыгают.

    Когда любишь, всё просто. Ради любимого в пропасть прыгнуть проще простого, и люди прыгают.

    — Саид Рашид · сериал
11. «

    Самое ужасное в человеке — это неумение или нежелание взглянуть правде в глаза.

    Самое ужасное в человеке — это неумение или нежелание взглянуть правде в глаза.

    — Оскар Уайльд · книга
12. «

    Весёлые люди обычно самые смелые люди, которые погибают первыми.

    Весёлые люди обычно самые смелые люди, которые погибают первыми.

    — Эрнест Хемингуэй
13. «

    — Самое страшное, братья, — это время. Время. Мгновения, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем. Он достал из кармана часы и поднес их к глазам Ленца: — Вот она, мой бумажный романтик! Адская машина Тикает, неудержимо тикает, стремясь навстречу небытию Ты можешь остановить лавину, горный обвал, но вот эту штуку не остановишь. — И не собираюсь останавливать, — заявил Ленц. — Хочу мирно состариться. Кроме того, мне нравится разнообразие. — Для человека это невыносимо, — сказал Грау, не обращая внимания на Готтфрида. — Человек просто не может вынести этого. И вот почему он придумал себе мечту. Древнюю, трогательную, безнадежную мечту о вечности.

    — Самое страшное, братья, — это время. Время. Мгновения, которое мы переживаем и которым всё-таки никогда не владеем. Он достал из кармана часы и поднес их к глазам Ленца: — Вот она, мой бумажный романтик! Адская машина Тикает, неудержимо тикает, стремясь навстречу небытию Ты можешь остановить лавину, горный обвал, но вот эту штуку не остановишь. — И не собираюсь останавливать, — заявил Ленц. — Хочу мирно состариться. Кроме того, мне нравится разнообразие. — Для человека это невыносимо, — сказал Грау, не обращая внимания на Готтфрида. — Человек просто не может вынести этого. И вот почему он придумал себе мечту. Древнюю, трогательную, безнадежную мечту о вечности.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Разные люди бродят в разные стороны. Одни куда-то идут, другие никуда особо не торопятся. У одних есть цель, у других цели нет. Одни умоляют время задержаться подольше — другие подталкивают его в спину, лишь бы бежало быстрей. Но когда уходят последние электрички, в этих местах наступает очень странное время. Совсем не то, что мы называем ночью… Наше терпение иссякает. Мы больше не можем пассивно разглядывать то, что показывает телевизор. Мы хотим проверить все сами.

    Разные люди бродят в разные стороны. Одни куда-то идут, другие никуда особо не торопятся. У одних есть цель, у других цели нет. Одни умоляют время задержаться подольше — другие подталкивают его в спину, лишь бы бежало быстрей. Но когда уходят последние электрички, в этих местах наступает очень странное время. Совсем не то, что мы называем ночью… Наше терпение иссякает. Мы больше не можем пассивно разглядывать то, что показывает телевизор. Мы хотим проверить все сами.

    — Харуки Мураками · книга
15. «

    Человек может сколько угодно проклинать свое детство, бесконечно упрекать родителей во всех своих несчастьях, слабостях и пороках, винить их в суровых жизненных испытаниях, но в конечном счете он сам несет ответственность за свою судьбу и становится таким, каким хотел стать.

    Человек может сколько угодно проклинать свое детство, бесконечно упрекать родителей во всех своих несчастьях, слабостях и пороках, винить их в суровых жизненных испытаниях, но в конечном счете он сам несет ответственность за свою судьбу и становится таким, каким хотел стать.

    — Марк Леви · книга
16. «

    Вечно я говорю «очень приятно с вами познакомиться», когда мне ничуть не приятно. Но если хочешь жить с людьми, приходится говорить всякое.

    Вечно я говорю «очень приятно с вами познакомиться», когда мне ничуть не приятно. Но если хочешь жить с людьми, приходится говорить всякое.

    — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
17. «

    Ничто так не выдает человека, как то, над чем он смеётся.

    Ничто так не выдает человека, как то, над чем он смеётся.

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте
18. «

    Человек — единственное животное, которое причиняет другим боль, не имея при этом никакой другой цели.

    Человек — единственное животное, которое причиняет другим боль, не имея при этом никакой другой цели.

    — Артур Шопенгауэр
19. «

    Странно. Иногда умирает сотня людей, и ничего не ощущаешь, а иногда — один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.

    Странно. Иногда умирает сотня людей, и ничего не ощущаешь, а иногда — один, с которым в общем-то не многое тебя связывает, а кажется, будто это тысяча.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    В цветном разноголосом хороводе, в мелькании различий и примет есть люди, от которых свет исходит, и люди, поглощающие свет.

    В цветном разноголосом хороводе, в мелькании различий и примет есть люди, от которых свет исходит, и люди, поглощающие свет.

    — Игорь Губерман