268 цитат про «честь» — большая подборка

Тема «честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 268 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   ... несостоявшийся брак всегда бросает бо́льшую тень на невесту, чем на жениха.

   ... несостоявшийся брак всегда бросает бо́льшую тень на невесту, чем на жениха.

   — Александр Дюма · книга
2. «

   — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

   — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

   — Анн и Серж Голон · книга
3. «

   Честь воина не в том, чтобы достойно умереть, а в том, чтобы быть достойным это сделать.

   Честь воина не в том, чтобы достойно умереть, а в том, чтобы быть достойным это сделать.

   — Ии Наомаса
4. «

   Богатства существуют, чтобы их тратить, а траты — чтобы делать добро и этим снискать честь.

   Богатства существуют, чтобы их тратить, а траты — чтобы делать добро и этим снискать честь.

   — Фрэнсис Бэкон
5. «

   — Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами? — Мой отец ещё не умер.

   — Печальную славу оставит о себе наш век. Неужели честь умерла вместе с нашими отцами? — Мой отец ещё не умер.

   — Джордж Мартин · книга
6. «

   Честь — не бог, чтобы на нее молиться. Честь — это чистота. Не больше, но и не меньше. А что тебя пачкает — решаешь ты сама, а не мир.

   Честь — не бог, чтобы на нее молиться. Честь — это чистота. Не больше, но и не меньше. А что тебя пачкает — решаешь ты сама, а не мир.

   — Ирмата Арьяр · книга
7. «

   Можно отказаться от своего тела. Но от чести — никогда.

   Можно отказаться от своего тела. Но от чести — никогда.

   — Гендзи Шимада · игра
8. «

   Она строга, властолюбива, Я сам дивлюсь её уму - И ужас как она ревнива: Зато со всеми горделива И мне доступна одному.

   Она строга, властолюбива, Я сам дивлюсь её уму - И ужас как она ревнива: Зато со всеми горделива И мне доступна одному.

   — Александр Сергеевич Пушкин
9. «

   На экране мерзость, обман и кровь; прокаженные, источающие любовь; глумливые жабы, оценивающие небесную необъятность, сводящие мужскую честь и мораль в необязательную вероятность.

   На экране мерзость, обман и кровь; прокаженные, источающие любовь; глумливые жабы, оценивающие небесную необъятность, сводящие мужскую честь и мораль в необязательную вероятность.

   — Чарльз Буковски
10. «

    Уж лучше воину уйти из жизни, чем жить с позором!

    Уж лучше воину уйти из жизни, чем жить с позором!

    — Беовульф
11. «

    Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

    Я историю расскажу. Притчу. О Ханселе. Вот Хансель, вот тринадцатый век, когда прусов орден крестил. Хансель очень любит орден, очень любит Христа, меня – ландмайстера своего очень любит. Я даю ему людей и отправляю отстроить мне на соединении двух рек крепость. Это очень важное место, прибыльное, можно хорошее богатство поднять на одной переправе только. Проходит время. Я не могу каждый день с Ханселем созваниваться. Допустим переправа эта очень далеко в языческих землях. Там не только крепость отстроить нужно, там всю инфраструктуру продумать надо, налогообложение, пошлины – вот это всё. Еще и прусы дикие нападают, их тоже надо усмирять. И ничего тут во времени не отодвинешь, ты не скажешь диким прусам, что прут резать тебя – подождите, я тут сейчас с пошлинами разберусь, потом повоюем. Торговцам ты тоже не скажешь – эй, вы тут пока заморозьтесь, я с прусами разберусь, и до вас руки дойдут. Проходит пять лет, я, наконец, добираюсь до Ханселя. Что я вижу? Четыре дохлые свиньи, сопливых теток и чахлый частокольчик. Почему? А потому что у Ханселя всё – фюрер, всё – мы. Мы – орден, мы – фюрер, но не я, Хансель, сделаю. Потому что он научиться хотел. А его что-то и не научили – как это крепости строить, налоги организовывать, людей собирать, он же в орден учиться пришел, а его не научили. Предложений от меня товарищи ждут? Вы когда об организации шестидесяти миллионов говорите, не о фюрере думать надо и не о партии, и не о том, что вас когда-нибудь фея крестная научит. Своей башкой думать надо. И если мне кто из вас говорить будет: нам с тобой, Франц, так там планы должны быть или хотя бы зачатки планов, а не энтузиазм пусть твердый, но голый. Не «мы с тобой, а теперь ну-ка давай, я жду от тебя предложений». Вот такое у меня предложение – это первый шаг. Потому что если я буду что-то строить, то не таких людях, не на Ханселях. Ясно?

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    Высота законов — это честь государства; высота нравов — это честь общества.

    Высота законов — это честь государства; высота нравов — это честь общества.

    — Василий Розанов · книга
13. «

    — Вы посылаете наемников убить четырнадцатилетнюю девчонку и еще разговариваете о чести? — Он отодвинул назад кресло и встал. — Сделай это сам, Роберт. Человек, который выносит приговор, должен сам занести меч. Погляди в ее глаза, прежде чем убьешь. Посмотри на ее слезы, выслушай последние слова. По крайней мере хоть это ты должен сделать.

    — Вы посылаете наемников убить четырнадцатилетнюю девчонку и еще разговариваете о чести? — Он отодвинул назад кресло и встал. — Сделай это сам, Роберт. Человек, который выносит приговор, должен сам занести меч. Погляди в ее глаза, прежде чем убьешь. Посмотри на ее слезы, выслушай последние слова. По крайней мере хоть это ты должен сделать.

    — Джордж Мартин · книга
14. «

    Ведь в наше время честь – довольно редкое явление.

    Ведь в наше время честь – довольно редкое явление.

    — Капитан Гектор Барбосса · фильм
15. «

    В том, чтобы встать на сторону проигравших, чести нет. А встать на сторону победителя — всего лишь деловой подход.

    В том, чтобы встать на сторону проигравших, чести нет. А встать на сторону победителя — всего лишь деловой подход.

    — Сяо Фэнь · фильм
16. «

    Есть моменты, когда все эти слова, кажущиеся в обычной жизни наивными и смешными, затхлыми какими-то, несовременными и вообще давно уже мёртвыми! — долг, честь, гражданское мужество — вдруг оживают и смотрят тебе в глаза. И словно вопрошают тебя безмолвно, гневно и грозно: Человек ли ты? И душа кричит в смертельном ужасе: Нет!!! Я не хочу!!, но кровь — стынет, и ты не можешь отвести взгляда.

    Есть моменты, когда все эти слова, кажущиеся в обычной жизни наивными и смешными, затхлыми какими-то, несовременными и вообще давно уже мёртвыми! — долг, честь, гражданское мужество — вдруг оживают и смотрят тебе в глаза. И словно вопрошают тебя безмолвно, гневно и грозно: Человек ли ты? И душа кричит в смертельном ужасе: Нет!!! Я не хочу!!, но кровь — стынет, и ты не можешь отвести взгляда.

    — Сергей Мавроди
17. «

    Иметь такого командира, который заботится о своих солдатах, было для нас большой честью. Мы знали, он никогда не пожертвует нами, своими «мальчишками», ради того, чтобы выполнить какой-нибудь ненужный приказ сверху.

    Иметь такого командира, который заботится о своих солдатах, было для нас большой честью. Мы знали, он никогда не пожертвует нами, своими «мальчишками», ради того, чтобы выполнить какой-нибудь ненужный приказ сверху.

    — Эрвин Бартман · книга
18. «

    У евнуха нет чести, щепетильность — роскошь, недоступная пауку.

    У евнуха нет чести, щепетильность — роскошь, недоступная пауку.

    — Джордж Мартин · книга
19. «

    — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

    — Итак, что мы получили в итоге? Ни славы. — Ни денег. — Ни любви. — Ничего из того, что делает жизнь более-менее сносной. — У нас есть честь. — Проживем как-нибудь. — За честь!

    — Арамис · сериал
20. «

    Война…никто не хочет войны, но честь для солдата…он должен сделать все для своей Родины!

    Война…никто не хочет войны, но честь для солдата…он должен сделать все для своей Родины!

    — Герои (Heroes) (2008) · фильм