425 цитат «честь» для статуса

Тема «честь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 425 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Честь дороже славы и наград.

   Честь дороже славы и наград.
2. «

   А куда они — честь, совесть? На ноги, вместо сапогов, не наденешь ни чести, ни совести... Честь-совесть тем нужна, у кого власть да сила есть...

   А куда они — честь, совесть? На ноги, вместо сапогов, не наденешь ни чести, ни совести... Честь-совесть тем нужна, у кого власть да сила есть...

   — Максим Горький · книга
3. «

   Кто забыл о любви, кто о чести, Но у всех перед Богом долги.

   Кто забыл о любви, кто о чести, Но у всех перед Богом долги.
4. «

   Честь это вопрос выдержки. Одни могут выдержать больше, другие меньше. Но рано или поздно все дают слабину.

   Честь это вопрос выдержки. Одни могут выдержать больше, другие меньше. Но рано или поздно все дают слабину.

   — Хорхе Луис Борхес · книга
5. «

   Исходя из моего опыта, проблема с такого рода клятвами, как «лучше смерть, чем бесчестье», в том, что в результате в мире останется лишь два сорта людей: мертвецы и клятвопреступники.

   Исходя из моего опыта, проблема с такого рода клятвами, как «лучше смерть, чем бесчестье», в том, что в результате в мире останется лишь два сорта людей: мертвецы и клятвопреступники.

   — Лоис Макмастер Буджолд · книга
6. «

   На гражданке честь теряют, в армии сами отдают.

   На гражданке честь теряют, в армии сами отдают.
7. «

   Ригварл никогда не поворачивался спиной в бою и славился битвами с самыми крепкими и гадкими задирами, до которых только доходили руки. Любимец пьяных толп стал участвовать в подпольных боях, что проводились в каждой придорожной таверне между Сломом и Эльзе, и однажды умелого бойца заприметил один трактирщик, искавший вышибалу в бар. За скромную выпивку Ригварл стал собирать с посетителей плату, следить за порядком и время от времени ломать пару конечностей особо несговорчивым клиентам (а одному членистоногому бедняге однажды сломал целых пять). Но одной праздной ночью хмельной удар разделили Ригварл и его собственная печёнка: он нашёл равного себе бойца. «Не нравятся мне ваши бивни, уважаемый», — пробормотал он заплетающимся языком кряжистому детине с севера, которому пора было заплатить. И началось побоище века! В драку бросилась дюжина посетителей. Не уцелел ни один стул. А закончилось всё невероятно: клиент ушёл, не заплатив за выпивку. За несколько недель раны вышибалы затянулись, а иглы отросли, но удар по чести он простить не мог. Счёт Ригварл оплатил из своего кармана, поклявшись выследить северянина и взыскать с него полную плату. После этого он занялся тренировками, чего никогда раньше не делал, и неожиданно для себя сделал поразительное открытие. С улыбкой расправив иглы, он решил: иногда всё же стоит показывать обидчику спину.

   Ригварл никогда не поворачивался спиной в бою и славился битвами с самыми крепкими и гадкими задирами, до которых только доходили руки. Любимец пьяных толп стал участвовать в подпольных боях, что проводились в каждой придорожной таверне между Сломом и Эльзе, и однажды умелого бойца заприметил один трактирщик, искавший вышибалу в бар. За скромную выпивку Ригварл стал собирать с посетителей плату, следить за порядком и время от времени ломать пару конечностей особо несговорчивым клиентам (а одному членистоногому бедняге однажды сломал целых пять). Но одной праздной ночью хмельной удар разделили Ригварл и его собственная печёнка: он нашёл равного себе бойца. «Не нравятся мне ваши бивни, уважаемый», — пробормотал он заплетающимся языком кряжистому детине с севера, которому пора было заплатить. И началось побоище века! В драку бросилась дюжина посетителей. Не уцелел ни один стул. А закончилось всё невероятно: клиент ушёл, не заплатив за выпивку. За несколько недель раны вышибалы затянулись, а иглы отросли, но удар по чести он простить не мог. Счёт Ригварл оплатил из своего кармана, поклявшись выследить северянина и взыскать с него полную плату. После этого он занялся тренировками, чего никогда раньше не делал, и неожиданно для себя сделал поразительное открытие. С улыбкой расправив иглы, он решил: иногда всё же стоит показывать обидчику спину.
8. «

   Честь не криклива, доброта тиха, Но слышен голос злобы и греха.

   Честь не криклива, доброта тиха, Но слышен голос злобы и греха.

   — Юсуф Баласагуни
9. «

   Я вам ручаюсь словом чести, Что в этой внутренней войне И я на правой стороне, С моими родичами вместе. И, чтобы не дерзал отныне Сьюдад-Реаль служить врагу, Я грозной молнией сожгу Его могучие твердыни. Не скажет ни чужой, ни свой, На мой незрелый возраст глядя, Что в день, когда угас мой дядя, Угас и пыл мой боевой.

   Я вам ручаюсь словом чести, Что в этой внутренней войне И я на правой стороне, С моими родичами вместе. И, чтобы не дерзал отныне Сьюдад-Реаль служить врагу, Я грозной молнией сожгу Его могучие твердыни. Не скажет ни чужой, ни свой, На мой незрелый возраст глядя, Что в день, когда угас мой дядя, Угас и пыл мой боевой.

   — Лопе де Вега · книга
10. «

    Честь для мужчины — бороться за своих любимых.

    Честь для мужчины — бороться за своих любимых.

    — Ву Чанг · сериал
11. «

    — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

    — Что вы скажете об Уолше? — О мертвых или хорошо, или ничего.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
12. «

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!

    — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
13. «

    Раны нашей чести наносятся нами самими.

    Раны нашей чести наносятся нами самими.

    — Эндрю Карнеги
14. «

    Раз уверены вы, что правы, Идите служить королю, Верный, разумный, надежный, Но никому не внушайте, Что хорошо, что плохо, У каждого честь своя.

    Раз уверены вы, что правы, Идите служить королю, Верный, разумный, надежный, Но никому не внушайте, Что хорошо, что плохо, У каждого честь своя.

    — Педро Кальдерон де ла Барка · книга
15. «

    Пытаясь сохранить лицо, теряешь задницу.

    Пытаясь сохранить лицо, теряешь задницу.

    — Линдон Джонсон
16. «

    — Честь отчизны, мой дорогой Асагава, блюдет не тот, кто покрывает ее преступления, а тот, кто не боится ее от них очистить. После этой сентенции возникла пауза. Слушатели задумались, прав ли доктор, и, судя по тому, что инспектор поморщился, сержант кивнул, а вице-консул вздохнул, пришли к неодинаковым выводам.

    — Честь отчизны, мой дорогой Асагава, блюдет не тот, кто покрывает ее преступления, а тот, кто не боится ее от них очистить. После этой сентенции возникла пауза. Слушатели задумались, прав ли доктор, и, судя по тому, что инспектор поморщился, сержант кивнул, а вице-консул вздохнул, пришли к неодинаковым выводам.

    — Борис Акунин · книга
17. «

    Честь девичью блюла. Но не со всеми...

    Честь девичью блюла. Но не со всеми...

    — Владимир Вишневский
18. «

    Можно отказаться от своего тела. Но от чести — никогда.

    Можно отказаться от своего тела. Но от чести — никогда.

    — Гендзи Шимада · игра
19. «

    — Лорд Эддард Старк, я желаю назначить тебя Десницей короля. — Я не достоин такой чести. — Я не оказываю тебе честь. Я хочу, чтобы ты правил государством, пока вино, еда и шлюхи загоняют меня в могилу.

    — Лорд Эддард Старк, я желаю назначить тебя Десницей короля. — Я не достоин такой чести. — Я не оказываю тебе честь. Я хочу, чтобы ты правил государством, пока вино, еда и шлюхи загоняют меня в могилу.

    — Эддард Старк · сериал
20. «

    Идеал, который создает себе дворянская культура, подразумевает полное изгнание страха и утверждение чести как основного законодательного поведения.

    Идеал, который создает себе дворянская культура, подразумевает полное изгнание страха и утверждение чести как основного законодательного поведения.

    — Юрий Михайлович Лотман · книга