Подборка «чиновники» — 83 цитаты

83 цитаты про «чиновники»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Друзья Хрущева прослышали, что номенклатура готовит против него переворот под кодовым названием «Атака на цыпочках». Они предложили Хрущеву упреждающий жест: мирно повесить на Красной площади пять-шесть интеллигентов, нет, не больше, и тогда номенклатура испугается и притихнет. А чтобы Запад не поднимал шум, оформить повешенных интеллигентов как добровольцев.

   Друзья Хрущева прослышали, что номенклатура готовит против него переворот под кодовым названием «Атака на цыпочках». Они предложили Хрущеву упреждающий жест: мирно повесить на Красной площади пять-шесть интеллигентов, нет, не больше, и тогда номенклатура испугается и притихнет. А чтобы Запад не поднимал шум, оформить повешенных интеллигентов как добровольцев.

   — Фазиль Искандер · книга
2. «

   Прошёл первый этап создания антикоррупционного суда в Украине: собеседование прошло по скайпу. Видимо, первый критерий отбора заключался в том, чтоб ряха чиновника хотя бы влезала в монитор.

   Прошёл первый этап создания антикоррупционного суда в Украине: собеседование прошло по скайпу. Видимо, первый критерий отбора заключался в том, чтоб ряха чиновника хотя бы влезала в монитор.

   — Евгений Кошевой
3. «

   Может ли политик испытывать симпатию к человеку, который знаком ему только понаслышке? Может ли теплота в его голосе быть неподдельной?

   Может ли политик испытывать симпатию к человеку, который знаком ему только понаслышке? Может ли теплота в его голосе быть неподдельной?

   — Леонид Шебаршин · книга
4. «

   Способность работать в отсутствии смысла как раз и была главной особенностью русского государственника, слова «государственное» и «бессмысленное» выступали синонимами, это было азбукой для всякого чиновника на известной ступени умственного развития, а в военных академиях, на богфаках, это, говорят, излагалось в специальной дисциплине. Само понятие смысла пришло из позитивизма, из французского просвещения, считалось подлым хазарским порождением — да им, в сущности, и было. Истинно русскому чиновнику не полагалось задумываться о причинах и целях — и чем бесцельнее, бессмысленнее было дело, тем с большим жаром чиновник отдавался ему.

   Способность работать в отсутствии смысла как раз и была главной особенностью русского государственника, слова «государственное» и «бессмысленное» выступали синонимами, это было азбукой для всякого чиновника на известной ступени умственного развития, а в военных академиях, на богфаках, это, говорят, излагалось в специальной дисциплине. Само понятие смысла пришло из позитивизма, из французского просвещения, считалось подлым хазарским порождением — да им, в сущности, и было. Истинно русскому чиновнику не полагалось задумываться о причинах и целях — и чем бесцельнее, бессмысленнее было дело, тем с большим жаром чиновник отдавался ему.

   — Дмитрий Львович Быков · книга
5. «

   У наших замечательных чиновников аппетит столь силен, что здравый смысл не может его контролировать. Быстрее, больше и вкуснее.

   У наших замечательных чиновников аппетит столь силен, что здравый смысл не может его контролировать. Быстрее, больше и вкуснее.

   — Михаил Ланцов · книга
6. «

   Теперь в список стихийный бедствий помимо пожаров и наводнений можно ещё внести и самих чиновников.

   Теперь в список стихийный бедствий помимо пожаров и наводнений можно ещё внести и самих чиновников.

   — Ксения Туркова
7. «

   ... Береги добро от воров и чиновников, если хочешь, чтобы не украли.

   ... Береги добро от воров и чиновников, если хочешь, чтобы не украли.

   — Юлия Латынина · книга
8. «

   В нашем городе очень плохие дороги, На тротуарах люди ломают ноги, Из-под земли сочится канализация, Школам необходима электрификация, В больнице рентгена нет, все гораздо проще, Врачи переломы определяют наощупь, На обустройство мусорных урн и скамеек, Потрачено ровно ноль рублей, ноль копеек. В квартирах трубы текут, в асфальте дыры растут, Жилые здания рушатся там и тут.

   В нашем городе очень плохие дороги, На тротуарах люди ломают ноги, Из-под земли сочится канализация, Школам необходима электрификация, В больнице рентгена нет, все гораздо проще, Врачи переломы определяют наощупь, На обустройство мусорных урн и скамеек, Потрачено ровно ноль рублей, ноль копеек. В квартирах трубы текут, в асфальте дыры растут, Жилые здания рушатся там и тут.
9. «

   Нужно, чтобы никто не платил налогов и подольше, тогда чиновники умрут от недоедания и наступит мир во всём мире.

   Нужно, чтобы никто не платил налогов и подольше, тогда чиновники умрут от недоедания и наступит мир во всём мире.

   — Борис Виан · книга
10. «

    — Полоса А — для автобусов, полоса Б — для бомбил, полоса В — для водителей и полоса Г, ну, понятно, для кого... для госчиновников.

    — Полоса А — для автобусов, полоса Б — для бомбил, полоса В — для водителей и полоса Г, ну, понятно, для кого... для госчиновников.

    — Иван Ургант
11. «

    Среди них (чиновников) есть люди с добрым, сострадательным сердцем, и хотя на службе они не имеют права слушаться голоса сердца, но если застать их врасплох вне службы, в подходящую минуту, дело обернется по-другому.

    Среди них (чиновников) есть люди с добрым, сострадательным сердцем, и хотя на службе они не имеют права слушаться голоса сердца, но если застать их врасплох вне службы, в подходящую минуту, дело обернется по-другому.

    — Франц Кафка · книга
12. «

    Понимаете, я по профессии инженер, я очень хорошо вычисляю некоторые вещи. Я когда-то писал учебник по борьбе с бюрократами. И я бросил писать, потому что началась перестройка, и я думал, что с ними будет покончено. Сейчас, я думаю, надо вернуться к этой теме. <...> И, в том числе, был один из пунктов, что если сражаешься с какой-то мелкой сошкой — это самое опасное. Выходи на самый верх. Раз ты вышел на самый верх — ты уже обезопасен. <...> Потому что, если ты ругаешь там кого-то... заместителя мэра города, и тебя сшибает машина — все понимают, откуда это идет. <...> А если ты ругаешь какого-то чиновника, и тебя сшибает машина — даже никто не будет копаться. Значит, скорей всего, тебя именно там и достанут.

    Понимаете, я по профессии инженер, я очень хорошо вычисляю некоторые вещи. Я когда-то писал учебник по борьбе с бюрократами. И я бросил писать, потому что началась перестройка, и я думал, что с ними будет покончено. Сейчас, я думаю, надо вернуться к этой теме. <...> И, в том числе, был один из пунктов, что если сражаешься с какой-то мелкой сошкой — это самое опасное. Выходи на самый верх. Раз ты вышел на самый верх — ты уже обезопасен. <...> Потому что, если ты ругаешь там кого-то... заместителя мэра города, и тебя сшибает машина — все понимают, откуда это идет. <...> А если ты ругаешь какого-то чиновника, и тебя сшибает машина — даже никто не будет копаться. Значит, скорей всего, тебя именно там и достанут.

    — Эдуард Успенский
13. «

    Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

    Жить в Петербурге и не служить — все равно что быть в воде и не плавать. Весь Петербург кажется огромным департаментом, и даже строения его глядят министрами, директорами, столоначальниками, с форменными стенами, с вицмундирными окнами. Кажется, что самые петербургские улицы разделяются, по табели о рангах, на благородные, высокоблагородные и превосходительные, — право, так. Когда я приехал, я был убежден, что, только я покажусь, все обратят на меня внимание и что в короткое время я сделаю блистательную карьеру... Служба, братец, — лестница. По этой лестнице ползают и шагают, карабкаются и прыгают люди зеленого цвета, то толкая друг друга, то срываясь от неосторожности, то зацепясь за фалды надежного эквилибриста; немногие идут твердо и без помощи. Немногие думают об общей пользе, но каждый думает о своей. Каждый помышляет, как бы схватить крестик, чтоб поважничать перед собратьями, да как бы набить карман потуже.

    — Владимир Александрович Соллогуб · книга
14. «

    Кречет, озверев от воровства, коррупции и казнокрадства, ежедневно собирает у себя весь кабинет, сует нос во все мелочи, проверяет и контролирует, и когда несколько крупных чинов при его режиме были не просто арестованы, но и погибли «при попытке к бегству», то в самом деле расхитители притихли.

    Кречет, озверев от воровства, коррупции и казнокрадства, ежедневно собирает у себя весь кабинет, сует нос во все мелочи, проверяет и контролирует, и когда несколько крупных чинов при его режиме были не просто арестованы, но и погибли «при попытке к бегству», то в самом деле расхитители притихли.

    — Юрий Никитин · книга
15. «

    Чиновники как книги в библиотеке: самые нужные стоят на самом верху.

    Чиновники как книги в библиотеке: самые нужные стоят на самом верху.

    — Поль Массон
16. «

    Белеет парус одинокий, Кого-то кинул он в родном краю – Простой народ, ему далёкий. Он долго был чиновником в строю,

    Белеет парус одинокий, Кого-то кинул он в родном краю – Простой народ, ему далёкий. Он долго был чиновником в строю,

    — Виктор Тафинцев
17. «

    В этом мире избранных общепринятые правила, ценности и нормы неприменимы.

    В этом мире избранных общепринятые правила, ценности и нормы неприменимы.

    — Дорис Лессинг · книга
18. «

    А на борту сидит пират, Он курит крепкий самосад Он и начальник контрразведки, И народный депутат. Он может все, чего не можем мы, Пред ним трепещут все умы, Он может росчерком пера в июле вызвать Наступление зимы. Спасет он кума от кумы, Отдаст бомжу свои штаны, И невиновного отпустит, Если надо, из тюрьмы.

    А на борту сидит пират, Он курит крепкий самосад Он и начальник контрразведки, И народный депутат. Он может все, чего не можем мы, Пред ним трепещут все умы, Он может росчерком пера в июле вызвать Наступление зимы. Спасет он кума от кумы, Отдаст бомжу свои штаны, И невиновного отпустит, Если надо, из тюрьмы.
19. «

    Я к телефону недовольный, Барышня, дай-ка мне Смольный, Жду, на том конце редки, Длинные звучат гудки.

    Я к телефону недовольный, Барышня, дай-ка мне Смольный, Жду, на том конце редки, Длинные звучат гудки.
20. «

    Всегда одно и то же. И люди такие же. Они не меняются. Меняются имена, но это одни и те же люди. Этим чиновникам нужно одно: портить людям жизнь.

    Всегда одно и то же. И люди такие же. Они не меняются. Меняются имена, но это одни и те же люди. Этим чиновникам нужно одно: портить людям жизнь.

    — Уве Линдаль · фильм