105 цитат про «читатели», которые стоит перечитать

Тема «читатели» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 105 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Люди ограниченные никогда не понимают, что хочет сказать автор, а те, что обладают живым воображение, обычно все преувеличивают, однако ни те, ни другие не склонны к размышлению.

   Люди ограниченные никогда не понимают, что хочет сказать автор, а те, что обладают живым воображение, обычно все преувеличивают, однако ни те, ни другие не склонны к размышлению.

   — Александр Фёдорович Строев · книга
2. «

   Маккиско вошел в моду. Его романы были подделкой под творения лучших современных писателей — обстоятельство, которое не должно остаться недооцененным; к тому же все, позаимствованное у других, он умел основательно разводить и опошлить на радость многим читателям, восторгавшимся тем, что его легко понимать.

   Маккиско вошел в моду. Его романы были подделкой под творения лучших современных писателей — обстоятельство, которое не должно остаться недооцененным; к тому же все, позаимствованное у других, он умел основательно разводить и опошлить на радость многим читателям, восторгавшимся тем, что его легко понимать.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
3. «

   Если прозрение автора передается на основе его внутренней ясности, а читатель обладает необходимой восприимчивостью – значит, сошлись подобающие условия, чтобы вековая истина сработала как алхимия и произвела переворот в сознании.

   Если прозрение автора передается на основе его внутренней ясности, а читатель обладает необходимой восприимчивостью – значит, сошлись подобающие условия, чтобы вековая истина сработала как алхимия и произвела переворот в сознании.

   — Садхгуру · книга
4. «

   Каждый рассказ предполагает некий договор с читателем, основные положения коего излагаются на первой же странице, а лучше — в первой строке: место и время действия, герои, ритм языка и, самое главное, точка обзора: чьими глазами читатель взирает на историю, из какого далека слышит ее. Если по ходу дела эта точка обзора меняется — договор с читателем расторгается. Фундамент рушится, и читатель вспоминает, что это всего лишь вымысел.

   Каждый рассказ предполагает некий договор с читателем, основные положения коего излагаются на первой же странице, а лучше — в первой строке: место и время действия, герои, ритм языка и, самое главное, точка обзора: чьими глазами читатель взирает на историю, из какого далека слышит ее. Если по ходу дела эта точка обзора меняется — договор с читателем расторгается. Фундамент рушится, и читатель вспоминает, что это всего лишь вымысел.

   — Мишель Ричмонд · книга
5. «

   Поскольку существуют такие люди, которые не могут прочитать книгу, не отождествляя кого-либо с изображенными там порочными или смехотворными характерами, то я заявляю сим хитроумным читателям, что они тщетно станут искать этого сходства в персонажах, встречающихся в настоящем произведении.

   Поскольку существуют такие люди, которые не могут прочитать книгу, не отождествляя кого-либо с изображенными там порочными или смехотворными характерами, то я заявляю сим хитроумным читателям, что они тщетно станут искать этого сходства в персонажах, встречающихся в настоящем произведении.

   — Ален Рене Лесаж · книга
6. «

   — Сначала твои истории ненастоящие. Потом их читают, и они воплощаются. — Читателей главное зацепить — и они твои навеки. — Читатели читают, мечтают, чувствуют. Духи за Завесой сгущаются, получают очертания от чтения. — У меня есть поклонники в Тени? Ну и ну. Жаль, что нельзя с ними повидаться. — Ты пишешь, чтобы пронизать пелену? Собрать осколки песни? — Не уверен, что понимаю тебя, парень, но, может, и так.

   — Сначала твои истории ненастоящие. Потом их читают, и они воплощаются. — Читателей главное зацепить — и они твои навеки. — Читатели читают, мечтают, чувствуют. Духи за Завесой сгущаются, получают очертания от чтения. — У меня есть поклонники в Тени? Ну и ну. Жаль, что нельзя с ними повидаться. — Ты пишешь, чтобы пронизать пелену? Собрать осколки песни? — Не уверен, что понимаю тебя, парень, но, может, и так.

   — Варрик Тетрас · игра
7. «

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
8. «

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.

   Человек обретает себя только через Другого, лишь в единстве индивидуального и коллективного, Автор и Читателя, самости и инаковости осуществляется творчество. И посредником между этими двумя диалектическими составляющими является Слово.

   — Евгения Бильченко · книга
9. «

   Читатель требует, чтобы мы его обманули.

   Читатель требует, чтобы мы его обманули.

   — Франсуа Мориак
10. «

    Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

    Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

    — Томас Стернз Элиот
11. «

    Все поэты — безумцы, а все философы — выдумщики, такие же полоумные, как и все их суемудрие, то бишь, любомудрие.

    Все поэты — безумцы, а все философы — выдумщики, такие же полоумные, как и все их суемудрие, то бишь, любомудрие.

    — Франсуа Рабле · книга
12. «

    Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель.

    Хороший читатель встречается реже, чем хороший писатель.

    — Хорхе Луис Борхес
13. «

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    Любой рассказ — это вымысел, подвластный прихотям автора. Для читателя же, пребывающего по ту сторону страницы, слова следуют одно за другим с определенной неизбежностью, как будто рассказ может существовать лишь в одном-единственном виде, в том, в котором он написан. Но любую историю можно передавать сегодня так, а завтра — иначе. Для одного рассказчика важны начало и финал. Для другого — герой, героиня, злодей. Вариантов бесчисленное множество — выбирай не хочу. И кто определит, какая из версий истинная?

    — Мишель Ричмонд · книга
14. «

    Помни, что читатель гораздо умнее и опытнее тебя.

    Помни, что читатель гораздо умнее и опытнее тебя.

    — Авессалом Подводный · книга
15. «

    Без талантливого читателя художественная литература мертва.

    Без талантливого читателя художественная литература мертва.

    — Валерий Румянцев · книга
16. «

    Как и все великие учителя, она ждала, когда читатели додумаются до всего сами. Она облекла важнейшие истины в неприметные одежды. Крошечные масштабы ее повествования были оптической иллюзией, проверкой.

    Как и все великие учителя, она ждала, когда читатели додумаются до всего сами. Она облекла важнейшие истины в неприметные одежды. Крошечные масштабы ее повествования были оптической иллюзией, проверкой.

    — Остин Дерезевиц · книга
17. «

    У настоящего писателя должно быть такое чувство, что он стоит перед читателем голым.

    У настоящего писателя должно быть такое чувство, что он стоит перед читателем голым.

    — Авессалом Подводный · книга
18. «

    Кого можно назвать дураком? Можете назвать первым меня за мои рассказы, а я назову вторым дураком вас, за то, что вы меня слушаете.

    Кого можно назвать дураком? Можете назвать первым меня за мои рассказы, а я назову вторым дураком вас, за то, что вы меня слушаете.

    — Бонавантюр Деперье · книга
19. «

    Только законченный эксгибиционист может быть хорошим писателем, а прожженный вуайер – благодарным читателем.

    Только законченный эксгибиционист может быть хорошим писателем, а прожженный вуайер – благодарным читателем.

    — Александр Вяземка · книга
20. «

    «Классика» — это книга, которую восхваляют — и не читают.

    «Классика» — это книга, которую восхваляют — и не читают.

    — Марк Твен