94 глубоких цитаты про «читатели»

Тема «читатели» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 94 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   Невинный, честно-близорукий Читатель благонравных книг, Брось этот горестный дневник, Греха, раскаянья и муки.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
2. «

   Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

   Не существует, вероятно, двух читателей с совершенно одинаковыми требованиями к поэзии.

   — Томас Стернз Элиот
3. «

   Что написано со страстью, со страстью и читается.

   Что написано со страстью, со страстью и читается.

   — Владимир Шойхер · книга
4. «

   Публика воображает, что она выбирает себе писателей, на самом деле художник выбирает себе публику. Пренебрегать банальной публикой — это значит высоко ценить мнение некоторых.

   Публика воображает, что она выбирает себе писателей, на самом деле художник выбирает себе публику. Пренебрегать банальной публикой — это значит высоко ценить мнение некоторых.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
5. «

   Читатель требует, чтобы мы его обманули.

   Читатель требует, чтобы мы его обманули.

   — Франсуа Мориак
6. «

   Художник для того, чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтоб его произведение было исканием. Если он все нашел и все знает и учит или нарочно потешает, он не действует. Только если он ищет, зритель, слушатель, читатель сливается с ним в поисках.

   Художник для того, чтобы действовать на других, должен быть ищущим, чтоб его произведение было исканием. Если он все нашел и все знает и учит или нарочно потешает, он не действует. Только если он ищет, зритель, слушатель, читатель сливается с ним в поисках.

   — Лев Николаевич Толстой
7. «

   Был приезжий из провинции, который сказывал, что твои стихи не в моде, — а читают нового поэта, и кого бы ты думал, опять задача, — его зовут — Евгений Онегин.

   Был приезжий из провинции, который сказывал, что твои стихи не в моде, — а читают нового поэта, и кого бы ты думал, опять задача, — его зовут — Евгений Онегин.

   — Виктор Кунин · книга
8. «

   Тот, кто жизнью живет настоящей, Кто к поэзии с детства привык, Вечно верует в животворящий, Полный разума русский язык.

   Тот, кто жизнью живет настоящей, Кто к поэзии с детства привык, Вечно верует в животворящий, Полный разума русский язык.

   — Николай Алексеевич Заболоцкий
9. «

   Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

   Гульд сказал ещё кое-что, что было мне интересно в тот день моих первых двух заметок: пиши при закрытой двери, переписывай при открытой. Твое писание начинается для самого себя, говоря другими словами, но потом оно выходит в мир. Когда ты поймёшь, в чем состоит вещь и сделаешь её как надо — по крайней мере как можешь, — она принадлежит всем, кто захочет её читать. Или критиковать. Если тебе очень повезет (это уже моя мысль, но думаю, Джон Гульд под ней бы подписался), первых будет больше, чем вторых.

   — Стивен Кинг · книга
10. «

    Я поделюсь с тобой секретом, который известен любому человеку, проработавшему в газете достаточно долго: в реальной жизни число завершенных историй — с началом, серединой и концом — ничтожно мало или вообще равно нулю. Но если ты подкинешь читателю хоть одно неизвестное (два — это максимум), а потом добавишь какую-то версию, читатель сам придумает себе историю.

    Я поделюсь с тобой секретом, который известен любому человеку, проработавшему в газете достаточно долго: в реальной жизни число завершенных историй — с началом, серединой и концом — ничтожно мало или вообще равно нулю. Но если ты подкинешь читателю хоть одно неизвестное (два — это максимум), а потом добавишь какую-то версию, читатель сам придумает себе историю.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Главная задача художника — это заставить читателя пережить все, что переживал автор, создавая свое произведение!

    Главная задача художника — это заставить читателя пережить все, что переживал автор, создавая свое произведение!

    — Феликс Кривин · книга
12. «

    Тебе может показаться странным, но фотографы тоже читают: книги, журналы, даже бывает что и газеты.

    Тебе может показаться странным, но фотографы тоже читают: книги, журналы, даже бывает что и газеты.

    — Роковая женщина (Femme Fatale) (1991) · фильм
13. «

    Мы прошли рядами книжных шкафов, сквозь тихий шорох страниц — несколько человек выбирали книги, сквозь запахи старой бумаги и свежей типографской краски. Словно в храме какой-то новой религии, где книжные полки вместо икон, а бумажная пыль — вместо ладана и мирры...

    Мы прошли рядами книжных шкафов, сквозь тихий шорох страниц — несколько человек выбирали книги, сквозь запахи старой бумаги и свежей типографской краски. Словно в храме какой-то новой религии, где книжные полки вместо икон, а бумажная пыль — вместо ладана и мирры...

    — Сергей Лукьяненко · книга
14. «

    Между писателем и читателем стоят посредники, и вкус у посредника самый средненький.

    Между писателем и читателем стоят посредники, и вкус у посредника самый средненький.

    — Владимир Маяковский
15. «

    Но ведь у всех желанье есть Сюжет по-своему прочесть, Вплести во сне ли, наяву Иной узор в его канву.

    Но ведь у всех желанье есть Сюжет по-своему прочесть, Вплести во сне ли, наяву Иной узор в его канву.

    — Мария Борисова
16. «

    Святая обязанность писателя — сказать какое-то новое слово своим читателям. Слово достаточно значительное, чтобы его стоило выслушать

    Святая обязанность писателя — сказать какое-то новое слово своим читателям. Слово достаточно значительное, чтобы его стоило выслушать

    — Джеймс Хедли Чейз · книга
17. «

    По моему разумению, роман для подростков и произведение, предназначенное для широкого круга читателей, почти ничем не отличаются. Мне всегда казалось, что юные читатели более восприимчивы и проницательны, чем люди старшего возраста. К их чести надо сказать, что они наделены смелостью и прямотой и лишены предрассудков. В их лице автор получает благодарных читателей, или же они отвергают его, решительно и бесповоротно.

    По моему разумению, роман для подростков и произведение, предназначенное для широкого круга читателей, почти ничем не отличаются. Мне всегда казалось, что юные читатели более восприимчивы и проницательны, чем люди старшего возраста. К их чести надо сказать, что они наделены смелостью и прямотой и лишены предрассудков. В их лице автор получает благодарных читателей, или же они отвергают его, решительно и бесповоротно.

    — Карлос Руис Сафон · книга
18. «

    У нас литература не есть потребность народная. Писатели получают известность посторонними обстоятельствами. Публика мало ими занимается. Класс читателей ограничен, и им управляют журналисты, которые судят о литературе как о политической экономии, о политической экономии как о музыке, то есть наобум, понаслышке, безо всяких основательных правил и сведений, а большею частью по личным расчетам.

    У нас литература не есть потребность народная. Писатели получают известность посторонними обстоятельствами. Публика мало ими занимается. Класс читателей ограничен, и им управляют журналисты, которые судят о литературе как о политической экономии, о политической экономии как о музыке, то есть наобум, понаслышке, безо всяких основательных правил и сведений, а большею частью по личным расчетам.

    — Андрей Аникин · книга
19. «

    Мне кажется, мама, писателя начинают ценить только тогда, когда он уже умер. Вдруг все резко вспоминают, каким он был прекрасным человеком! Как талантливо излагал свои мысли! Как заглядывал людям прямо в душу! Но вот только пока писатель еще жив, никому он не нужен. Никто и не замечает даже, что он живой, что он трудится для читателя, ждет ответа, отклика…

    Мне кажется, мама, писателя начинают ценить только тогда, когда он уже умер. Вдруг все резко вспоминают, каким он был прекрасным человеком! Как талантливо излагал свои мысли! Как заглядывал людям прямо в душу! Но вот только пока писатель еще жив, никому он не нужен. Никто и не замечает даже, что он живой, что он трудится для читателя, ждет ответа, отклика…

    — Айя
20. «

    Всякую книгу следует читать дважды: в первый раз, когда ты моложе автора, и снова — когда становишься старше.

    Всякую книгу следует читать дважды: в первый раз, когда ты моложе автора, и снова — когда становишься старше.

    — Макс Фрай · книга