439 сильных цитат: «чтение»

Тема «чтение» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 439 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Всякому чтению свой возраст. В шестьдесят лет не стоит перечитывать «Детей капитана Гранта», а в сто пять незачем листать «Камасутру».

   Всякому чтению свой возраст. В шестьдесят лет не стоит перечитывать «Детей капитана Гранта», а в сто пять незачем листать «Камасутру».

   — Анна Борисова (писатель) · книга
2. «

   Не томись над книгой. Если бы там было что серьёзное, люди давно обнялись бы друг с другом.

   Не томись над книгой. Если бы там было что серьёзное, люди давно обнялись бы друг с другом.

   — Андрей Платонович Платонов · книга
3. «

   — А чем-то, кроме шахмат, ты увлекаешься? — Читаю и коллекционирую книги. — Бумажные? — Угу… Они, как и шахматы, могут спасти, когда нет электричества, но есть свечи.

   — А чем-то, кроме шахмат, ты увлекаешься? — Читаю и коллекционирую книги. — Бумажные? — Угу… Они, как и шахматы, могут спасти, когда нет электричества, но есть свечи.

   — Дмитрий Игнатов · книга
4. «

   Время от времени выбирайте для чтения книгу чуть более сложную для восприятия, чем привык ребенок. Это способствует его интеллектуальному развитию.

   Время от времени выбирайте для чтения книгу чуть более сложную для восприятия, чем привык ребенок. Это способствует его интеллектуальному развитию.

   — Синди Джорджис · книга
5. «

   Если прочтешь что-либо, то из прочитанного усвой себе главную мысль. Так поступаю и я: из того, что я прочел, я непременно что-нибудь отмечу.

   Если прочтешь что-либо, то из прочитанного усвой себе главную мысль. Так поступаю и я: из того, что я прочел, я непременно что-нибудь отмечу.

   — Луций Анней Сенека
6. «

   Ему действительно нравилось погружаться в перипетии сюжета. С интеллектуальной точки зрения вроде бы несерьезно переживать о том, кто из вымышленных персонажей на ком женится. Но так и есть: литература волнует его. Один из преподавателей называет это «удовольствием от душевного соприкосновения с великим искусством». В такой формулировке это казалось едва ли не сексуальным.

   Ему действительно нравилось погружаться в перипетии сюжета. С интеллектуальной точки зрения вроде бы несерьезно переживать о том, кто из вымышленных персонажей на ком женится. Но так и есть: литература волнует его. Один из преподавателей называет это «удовольствием от душевного соприкосновения с великим искусством». В такой формулировке это казалось едва ли не сексуальным.

   — Салли Руни · книга
7. «

   — И сначала ты говоришь: «Нет». Но потом добавляешь:» Я вернусь сюда завтра, потом послезавтра и однажды скажу да». А он говорит:» Я даже не знаю, как тебя зовут». И ты отвечаешь: «Однажды узнаешь». — Ты опять начиталась книг? — Да.

   — И сначала ты говоришь: «Нет». Но потом добавляешь:» Я вернусь сюда завтра, потом послезавтра и однажды скажу да». А он говорит:» Я даже не знаю, как тебя зовут». И ты отвечаешь: «Однажды узнаешь». — Ты опять начиталась книг? — Да.

   — Ричард Осман · книга
8. «

   Читая ради информации, мы ищем факты. Читая ради понимания, мы узнаём не только факты, но и их смысл.

   Читая ради информации, мы ищем факты. Читая ради понимания, мы узнаём не только факты, но и их смысл.

   — Мортимер Адлер · книга
9. «

   По чтению можно узнавать и определять человека. Ибо каждый из нас есть то, что он читает; и каждый человек есть то, как он читает; и все мы становимся незаметно тем, что мы вычитываем из прочтенного, — как бы букетом собранных нами в чтении цветов...

   По чтению можно узнавать и определять человека. Ибо каждый из нас есть то, что он читает; и каждый человек есть то, как он читает; и все мы становимся незаметно тем, что мы вычитываем из прочтенного, — как бы букетом собранных нами в чтении цветов...

   — Иван Александрович Ильин · книга
10. «

    В какой-нибудь сумасшедший день, когда за утренней чашкой кофе пришлось прослушать подробный отчет о футбольном матче, в очереди в кассу – анализ экономического кризиса, а на детской площадке – детальный рассказ о том, кто и что будет готовить сегодня на ужин, нет ничего приятнее, чем открыть вечерком Ирвина Шоу или Сомерсета Моэма.

    В какой-нибудь сумасшедший день, когда за утренней чашкой кофе пришлось прослушать подробный отчет о футбольном матче, в очереди в кассу – анализ экономического кризиса, а на детской площадке – детальный рассказ о том, кто и что будет готовить сегодня на ужин, нет ничего приятнее, чем открыть вечерком Ирвина Шоу или Сомерсета Моэма.

    — Наталья Осис · книга
11. «

    Как только мы убедились в духовной или художественной ценности книги, следует ее приобрести. Близко и всесторонне можно познакомиться только с теми произведениями, которые всегда под рукой.

    Как только мы убедились в духовной или художественной ценности книги, следует ее приобрести. Близко и всесторонне можно познакомиться только с теми произведениями, которые всегда под рукой.

    — Андре Моруа · книга
12. «

    Тот, кто питает к какой-то книге сердечное, доброе чувство, без конца ее перечитывает, всякий раз находя в ней новую радость и новое наслаждение, пусть доверяется только своему чувству и никаким критикам не дает отравлять себе радость!

    Тот, кто питает к какой-то книге сердечное, доброе чувство, без конца ее перечитывает, всякий раз находя в ней новую радость и новое наслаждение, пусть доверяется только своему чувству и никаким критикам не дает отравлять себе радость!

    — Герман Гессе · книга
13. «

    Чтению учат как всему остальному: осваивая азбуку, исследуя связи, понимая цели и оценивая средства, но главное — ставя себя на место автора. Чтобы стать хорошим читателем, надо быть писателем, или — хотя бы — побыть с ним.

    Чтению учат как всему остальному: осваивая азбуку, исследуя связи, понимая цели и оценивая средства, но главное — ставя себя на место автора. Чтобы стать хорошим читателем, надо быть писателем, или — хотя бы — побыть с ним.

    — Александр Генис · книга
14. «

    Чем больше ты читаешь, тем наиболее хорошим рассказчиком ты становишься.

    Чем больше ты читаешь, тем наиболее хорошим рассказчиком ты становишься.

    — Стэн Ли
15. «

    Читай книги, ругайся матом В этой жизни так мало, так мало приятного Забей, пока светит наслаждайся закатом

    Читай книги, ругайся матом В этой жизни так мало, так мало приятного Забей, пока светит наслаждайся закатом
16. «

    Ощущения читающего человека были ему чужды. Поэтому чтение произвело на Прозрачного такое же впечатление, какое испытывает курильщик, затянувшийся папиросой после трехдневного перерыва.

    Ощущения читающего человека были ему чужды. Поэтому чтение произвело на Прозрачного такое же впечатление, какое испытывает курильщик, затянувшийся папиросой после трехдневного перерыва.

    — Илья Ильф · книга
17. «

    Света и лиц, и речей слишком много, Господи, Господи, я — тишина. Слышишь, во мне протяженно и долго медленно гибнут слова.

    Света и лиц, и речей слишком много, Господи, Господи, я — тишина. Слышишь, во мне протяженно и долго медленно гибнут слова.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Мистер Хаттер гордился своими дочками и отправил их в лучшую школу в городе. Софи оказалась самой прилежной. Она очень много читала и довольно скоро выяснила, как мало у неё шансов на интересное будущее.

    Мистер Хаттер гордился своими дочками и отправил их в лучшую школу в городе. Софи оказалась самой прилежной. Она очень много читала и довольно скоро выяснила, как мало у неё шансов на интересное будущее.

    — Диана Уинн Джонс · книга
19. «

    Чтение – пассивное творчество. Я беру в собеседники Антона Павловича, например, или Серегу Довлатова. Вернее, это они берут меня в свои собеседники. А что может быть роскошнее, чем общение с талантом? Только любовь, да и то вопрос.

    Чтение – пассивное творчество. Я беру в собеседники Антона Павловича, например, или Серегу Довлатова. Вернее, это они берут меня в свои собеседники. А что может быть роскошнее, чем общение с талантом? Только любовь, да и то вопрос.

    — Виктория Токарева · книга
20. «

    Никто ничего не читает; если читает, ничего не понимает; если понимает, немедленно забывает.

    Никто ничего не читает; если читает, ничего не понимает; если понимает, немедленно забывает.

    — Станислав Лем