110 цитат «чудовища, монстры» на каждый день

Собрали 110 цитат на тему «чудовища, монстры» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   «Пожил я как-то раз как в сказке!» – сказало Чудовище из этой самой сказки.

   «Пожил я как-то раз как в сказке!» – сказало Чудовище из этой самой сказки.

   — Станислав Ежи Лец · книга
2. «

   Why won't somebody come and save me from this? Make it end. I feel it deep within. It's just beneath the skin. I must confess that I feel like a monster. I hate what I’ve become. The nightmare’s just begun.

   Why won't somebody come and save me from this? Make it end. I feel it deep within. It's just beneath the skin. I must confess that I feel like a monster. I hate what I’ve become. The nightmare’s just begun.
3. «

   Тот, кто сражается с монстрами, должен помнить, что сам может стать одним из них.

   Тот, кто сражается с монстрами, должен помнить, что сам может стать одним из них.

   — эпиграф · игра
4. «

   Оно сродни тем жутким и намеренно леденящим кровь фильмам о „монстрах“, где появляется чудовище с искаженными чертами, длинными волосами и еще более длинными зубами, рыча и брызгая слюной во все стороны. Эти фильмы лишь отвлекают внимание, НАСТОЯЩИЕ ЖЕ ЧУДОВИЩА носят деловые костюмы и ездят на работу на Капитолийский холм в лимузинах. Эти люди – НА ВИДУ. Эти люди – слуги Мирового Правительства и Нового Мирового Порядка. Подобно насильнику, который останавливает машину и предлагает жертве подвезти ее, он внешне НЕ ВЫГЛЯДИТ как чудовище, каковым является на самом деле. Если бы он выглядел так, его намеченная жертва, крича от ужаса, убежала бы прочь. То же самое справедливо и для правительства на всех уровнях. Президент Буш НЕ ВЫГЛЯДЕЛ как ревностный слуга параллельного правительства высшего уровня; но не заблуждайтесь на его счет – он такое же ЧУДОВИЩЕ, как и страшилища из фильмов ужасов. Остановимся на мгновение и рассмотрим, как президент Буш приказал зверски убить 150 000 иракских солдат в колонне военных машин с белыми флагами, возвращавшейся в Ирак в соответствии с Женевской конвенцией о согласованном разъединении войск и выводе их из боя. Представьте себе ужас иракских солдат, когда их, размахивавших белыми флагами, в упор расстреливали американские самолеты. На другом участке фронта 12 000 иракских солдат были заживо погребены в траншеях, которые они занимали. Не ЧУДОВИЩНО ли это в истинном смысле этого слова?

   Оно сродни тем жутким и намеренно леденящим кровь фильмам о „монстрах“, где появляется чудовище с искаженными чертами, длинными волосами и еще более длинными зубами, рыча и брызгая слюной во все стороны. Эти фильмы лишь отвлекают внимание, НАСТОЯЩИЕ ЖЕ ЧУДОВИЩА носят деловые костюмы и ездят на работу на Капитолийский холм в лимузинах. Эти люди – НА ВИДУ. Эти люди – слуги Мирового Правительства и Нового Мирового Порядка. Подобно насильнику, который останавливает машину и предлагает жертве подвезти ее, он внешне НЕ ВЫГЛЯДИТ как чудовище, каковым является на самом деле. Если бы он выглядел так, его намеченная жертва, крича от ужаса, убежала бы прочь. То же самое справедливо и для правительства на всех уровнях. Президент Буш НЕ ВЫГЛЯДЕЛ как ревностный слуга параллельного правительства высшего уровня; но не заблуждайтесь на его счет – он такое же ЧУДОВИЩЕ, как и страшилища из фильмов ужасов. Остановимся на мгновение и рассмотрим, как президент Буш приказал зверски убить 150 000 иракских солдат в колонне военных машин с белыми флагами, возвращавшейся в Ирак в соответствии с Женевской конвенцией о согласованном разъединении войск и выводе их из боя. Представьте себе ужас иракских солдат, когда их, размахивавших белыми флагами, в упор расстреливали американские самолеты. На другом участке фронта 12 000 иракских солдат были заживо погребены в траншеях, которые они занимали. Не ЧУДОВИЩНО ли это в истинном смысле этого слова?

   — Джон Колеман · книга
5. «

   — Я знаю, это тяжело... — Нет, не знаете. Вы понятия не имеете, каково это, когда монстр всех твоих ночных кошмаров возвращается за тобой. Что вы с ним сделали, а? Вы его арестовали, как хороший агент ФБР? Или вы убили его? — Я не спускала курок. — Но все же, ваш монстр мертв. А мне с моим еще жить.

   — Я знаю, это тяжело... — Нет, не знаете. Вы понятия не имеете, каково это, когда монстр всех твоих ночных кошмаров возвращается за тобой. Что вы с ним сделали, а? Вы его арестовали, как хороший агент ФБР? Или вы убили его? — Я не спускала курок. — Но все же, ваш монстр мертв. А мне с моим еще жить.

   — Эмили Прентисс · сериал
6. «

   Никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой.

   Никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой.

   — Никлас Натт-о-Даг · книга
7. «

   Я стал взрослым, но какое бы чудовище ни жило во мне, оно только мое, мой выбор, моя ответственность, мое зло.

   Я стал взрослым, но какое бы чудовище ни жило во мне, оно только мое, мой выбор, моя ответственность, мое зло.

   — Марк Лоуренс · книга
8. «

   — Ты решил убить моего брата?! Но зачем? — Господь снял с меня клеймо. Я подумал, что убью его любимого сына и печать вернется. — Неужели? Знаешь, когда я оказался в аду, я провел восстание против дорогого папаши. Но ничего не вышло. Меня все возненавидели. Позже я осознал, что я и сам себя возненавидел. Чувствовал себя чудовищем. А потом, когда я посмотрел в зеркало, я увидел в нем дьявольский лик. — Наказание твоего Отца? — И я так думал, но поговорив сегодня с водителем-убийцей, я понял, что чувствовал себя чудовищем прежде, чем им стал. Думаю, я сам себя наградил этим ликом. — Скажи мне, ты реально веришь в теорию Аменадиля? А как же твои крылья? — Ну, я же спас маму и решил рассказать детективу правду. Я чувствую себя так хорошо как, наверное, никогда. Наверное, до такой степени, что перестал ощущать себя чудовищем.

   — Ты решил убить моего брата?! Но зачем? — Господь снял с меня клеймо. Я подумал, что убью его любимого сына и печать вернется. — Неужели? Знаешь, когда я оказался в аду, я провел восстание против дорогого папаши. Но ничего не вышло. Меня все возненавидели. Позже я осознал, что я и сам себя возненавидел. Чувствовал себя чудовищем. А потом, когда я посмотрел в зеркало, я увидел в нем дьявольский лик. — Наказание твоего Отца? — И я так думал, но поговорив сегодня с водителем-убийцей, я понял, что чувствовал себя чудовищем прежде, чем им стал. Думаю, я сам себя наградил этим ликом. — Скажи мне, ты реально веришь в теорию Аменадиля? А как же твои крылья? — Ну, я же спас маму и решил рассказать детективу правду. Я чувствую себя так хорошо как, наверное, никогда. Наверное, до такой степени, что перестал ощущать себя чудовищем.

   — Люцифер Морнингстар · сериал
9. «

   Не жалей на монстров серебряных пуль и заработаешь себе репутацию.

   Не жалей на монстров серебряных пуль и заработаешь себе репутацию.

   — Лорел Гамильтон · книга
10. «

    В каждом из нас прячется чудовище. Оно сидит глубоко в нашем сердце, но однажды вырывается наружу. Чудовище использует твою силу, чтобы причинить боль другим и даже близкому тебе человеку, хочешь ты того или нет. Но если ты сможешь усмирить его своей собственной силой, тогда он станет той силой, которая поможет воплотить в жизнь твои мечты. Поэтому борись!

    В каждом из нас прячется чудовище. Оно сидит глубоко в нашем сердце, но однажды вырывается наружу. Чудовище использует твою силу, чтобы причинить боль другим и даже близкому тебе человеку, хочешь ты того или нет. Но если ты сможешь усмирить его своей собственной силой, тогда он станет той силой, которая поможет воплотить в жизнь твои мечты. Поэтому борись!

    — Наруто Узумаки · аниме
11. «

    Монстры стали мучениками нормальности, то есть их убивают ради нормальных людей. Я понимаю монстров. Чего я не понимаю в свои 53 года, так это, что такое нормальный. Я думаю, что это крайне разрушительный стандарт, потому что если «нормальный» означает «безупречный», то это невозможно.

    Монстры стали мучениками нормальности, то есть их убивают ради нормальных людей. Я понимаю монстров. Чего я не понимаю в свои 53 года, так это, что такое нормальный. Я думаю, что это крайне разрушительный стандарт, потому что если «нормальный» означает «безупречный», то это невозможно.

    — Гильермо дель Торо
12. «

    Чудовища выглядят так же, как окружающие их нормальные люди, именно это позволяет им совершать злодеяния. Мы смотрим на них, но не видим их. Монстрами их делает не то, как они выглядят, а то, что они по-прежнему хорошо спят после того, что творят.

    Чудовища выглядят так же, как окружающие их нормальные люди, именно это позволяет им совершать злодеяния. Мы смотрим на них, но не видим их. Монстрами их делает не то, как они выглядят, а то, что они по-прежнему хорошо спят после того, что творят.

    — Джон Эдвард Дуглас · книга
13. «

    Он видел множество чудовищ, которые могли любить, но лишь некоторые позволяли этой любви их изменить, кто был способен преобразовать любовь к одному человеку в доброту ко многим.

    Он видел множество чудовищ, которые могли любить, но лишь некоторые позволяли этой любви их изменить, кто был способен преобразовать любовь к одному человеку в доброту ко многим.

    — Кассандра Клэр · книга
14. «

    Лучше любить честного монстра, чем присягнуть на верность лживому правителю.

    Лучше любить честного монстра, чем присягнуть на верность лживому правителю.

    — Ли Бардуго · книга
15. «

    — Вы меня не узнаете? — А должен? — Абрахам Ван Хельсинг. Вы убили мою семью. — Это не поможет вспомнить. — Вы чудовище. Даже тот ужас, что я выпустил на свободу — был не так страшен. — Дракула? — Да.

    — Вы меня не узнаете? — А должен? — Абрахам Ван Хельсинг. Вы убили мою семью. — Это не поможет вспомнить. — Вы чудовище. Даже тот ужас, что я выпустил на свободу — был не так страшен. — Дракула? — Да.

    — Абрахам Ван Хельсинг · сериал
16. «

    Дети наотрез отказывались не верить в чудовищ, поскольку точно знали: чудовища существуют.

    Дети наотрез отказывались не верить в чудовищ, поскольку точно знали: чудовища существуют.

    — Терри Пратчетт · книга
17. «

    Мне больно видеть белый свет, Мне лучше в полной темноте. Я очень много-много лет, Мечтаю только о еде...

    Мне больно видеть белый свет, Мне лучше в полной темноте. Я очень много-много лет, Мечтаю только о еде...
18. «

    Мы свободны в своем выборе только тогда, когда принимаем на себя ответственность и понесем ее друг перед другом. Только тогда мы построим светлое будущее, дом, где мы сможем быть собой и чувствовать, что нас любят и заботятся, и быть в окружении любимых людей. И избавиться от наших чудовищ, как от настоящих, так и от живущих в нашем сознании. Ведь от того, что не существует — труднее всего убежать. Они всегда с нами, они часть нас, пока мы не скажем: «Хватит». Пока мы не посмотрим в лицо нашим страхам, пока мы не победим наших чудовищ. Пока мы не начнем собой управлять и пока мы сами не изменимся. И только тогда, мы станем по-настоящему свободными.

    Мы свободны в своем выборе только тогда, когда принимаем на себя ответственность и понесем ее друг перед другом. Только тогда мы построим светлое будущее, дом, где мы сможем быть собой и чувствовать, что нас любят и заботятся, и быть в окружении любимых людей. И избавиться от наших чудовищ, как от настоящих, так и от живущих в нашем сознании. Ведь от того, что не существует — труднее всего убежать. Они всегда с нами, они часть нас, пока мы не скажем: «Хватит». Пока мы не посмотрим в лицо нашим страхам, пока мы не победим наших чудовищ. Пока мы не начнем собой управлять и пока мы сами не изменимся. И только тогда, мы станем по-настоящему свободными.

    — Харли Сантос · сериал
19. «

    — Это что за штука? — Кто? Этот вот вулкайзер? Я вижу, ты знаток. — Мы с братом уложили его в 2017. — Он был одним из самых крупных 3 категории. 2,5 тонн крутизны... или ужаса. Каждому своё. — Простите его. Он фанат Кайдзю. Он их обожает. — Заткнись, Герман! Я их не обожаю — я изучаю их. И я бы с удовольствием увидел живого Кайдзю вблизи. Хоть разок. — Поверь мне, лучше не надо.

    — Это что за штука? — Кто? Этот вот вулкайзер? Я вижу, ты знаток. — Мы с братом уложили его в 2017. — Он был одним из самых крупных 3 категории. 2,5 тонн крутизны... или ужаса. Каждому своё. — Простите его. Он фанат Кайдзю. Он их обожает. — Заткнись, Герман! Я их не обожаю — я изучаю их. И я бы с удовольствием увидел живого Кайдзю вблизи. Хоть разок. — Поверь мне, лучше не надо.

    — Райли Беккет · фильм
20. «

    All monsters are human.

    All monsters are human.

    — Джуд Мартин · сериал