395 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «чувства»» — подборка редакции

Собрали 395 цитат на тему «Красивые цитаты на тему «чувства»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

   Если я позволю себе быть неравнодушным, то все, что я почувствую — это боль.

   — Стефан Сальваторе · сериал
2. «

   ... Через открытое окно слышен шум листвы. Осенней листвы. Именно так иногда можно услышать ветер… Летом этот шум не слышен. Зелёная листва не шуршит, она для этого слишком упруга, слишком свежа, слишком молода. А осенью листва стареет, высыхает, становится хрупкой ломкой. Так иногда бывает и с отношениями. Сначала, когда отношения ещё молоды, полны сил и жизни, то нас не слышно, мы не шумим и не ссоримся, предпочитаем просто не замечать легкую непогоду. Но потом накопившиеся обиды высушивают душу, и тогда даже тихий ветерок поднимает шум, потому что отношения становятся хрупкими и непрочными, как засохшая листва. Итог один — осень. Листва опускается с деревьев и лежит под ногами, укрывая землю разноцветным ковром. А осень для отношений превращает их в воспоминания. И счастье, когда эти воспоминания так же приятны, ярки и красочны, как осенние листья…

   ... Через открытое окно слышен шум листвы. Осенней листвы. Именно так иногда можно услышать ветер… Летом этот шум не слышен. Зелёная листва не шуршит, она для этого слишком упруга, слишком свежа, слишком молода. А осенью листва стареет, высыхает, становится хрупкой ломкой. Так иногда бывает и с отношениями. Сначала, когда отношения ещё молоды, полны сил и жизни, то нас не слышно, мы не шумим и не ссоримся, предпочитаем просто не замечать легкую непогоду. Но потом накопившиеся обиды высушивают душу, и тогда даже тихий ветерок поднимает шум, потому что отношения становятся хрупкими и непрочными, как засохшая листва. Итог один — осень. Листва опускается с деревьев и лежит под ногами, укрывая землю разноцветным ковром. А осень для отношений превращает их в воспоминания. И счастье, когда эти воспоминания так же приятны, ярки и красочны, как осенние листья…

   — Олег Рой
3. «

   Я не боюсь больших слов, потому что у меня большие чувства.

   Я не боюсь больших слов, потому что у меня большие чувства.

   — Марина Цветаева · книга
4. «

   Ты настолько самодостаточна, что понятия не имеешь, насколько ты уникальна.

   Ты настолько самодостаточна, что понятия не имеешь, насколько ты уникальна.

   — Огастус Уотерс · фильм
5. «

   — Я постепенно влюбляюсь в тебя, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Это из-за мая, который только что был здесь. В мае все влюбляются, но к ноябрю чаще всего обо всём забывают.

   — Я постепенно влюбляюсь в тебя, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Это из-за мая, который только что был здесь. В мае все влюбляются, но к ноябрю чаще всего обо всём забывают.

   — Януш Леон Вишневский · книга
6. «

   Когда этот человек входит в комнату, падают все стены.

   Когда этот человек входит в комнату, падают все стены.

   — Дженди Нельсон · книга
7. «

   Каждый по-своему понимает, проявляет и осознает чувство любви. Но есть что-то, что объединяет нас всех: перед подлинной любовью, а не искусственными ее заменителями, мы все равны. И мы все беззащитны.

   Каждый по-своему понимает, проявляет и осознает чувство любви. Но есть что-то, что объединяет нас всех: перед подлинной любовью, а не искусственными ее заменителями, мы все равны. И мы все беззащитны.

   — Лиля Град · книга
8. «

   — Потерять тебя я больше всего боюсь. — Потерять меня ты не можешь, Кямран. Без тебя я не смогу существовать. Никакая жизнь не мила мне если тебя нет рядом. Любимы мой, единственный. Пока жизнь во мне теплится — я твоя. Пламя любви моей ничто не способно затушить, Кямран, никогда! Ты для меня родина, все то, что дорого моему сердцу. Мой дом — это ты. Поэтому потерять меня ты никогда не сможешь. Любовь твоя — моя тень, Кямран. И если случится такое, что годы и дороги встанут между нами, если жизнь разлучит нас, чтобы ни произошло — все равно мы едины — ты и я. Ничего не бойся, Кямран.

   — Потерять тебя я больше всего боюсь. — Потерять меня ты не можешь, Кямран. Без тебя я не смогу существовать. Никакая жизнь не мила мне если тебя нет рядом. Любимы мой, единственный. Пока жизнь во мне теплится — я твоя. Пламя любви моей ничто не способно затушить, Кямран, никогда! Ты для меня родина, все то, что дорого моему сердцу. Мой дом — это ты. Поэтому потерять меня ты никогда не сможешь. Любовь твоя — моя тень, Кямран. И если случится такое, что годы и дороги встанут между нами, если жизнь разлучит нас, чтобы ни произошло — все равно мы едины — ты и я. Ничего не бойся, Кямран.

   — Кямран · сериал
9. «

   Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...

   Глаза твои как свечи: ни темени, ни тени... Когда Ночь обнимает Вечер нежно-нежно за плечи - щекочет — в сплетении...
10. «

    Кто-то отпускает свои чувства вместе с воздушными шарами в небо. А кто-то просто думает о том, как они красивы. Молодость — порывистый ветер, уносящий их ввысь.

    Кто-то отпускает свои чувства вместе с воздушными шарами в небо. А кто-то просто думает о том, как они красивы. Молодость — порывистый ветер, уносящий их ввысь.
11. «

    Налить тебе ещё? Но пить придется безо льда. Он растаял. Полностью. В точности как я...

    Налить тебе ещё? Но пить придется безо льда. Он растаял. Полностью. В точности как я...

    — Януш Леон Вишневский · книга
12. «

    Раньше прикосновения всегда спасали их. Какова бы ни была злость или обида, какова бы ни была глубина отчуждения, прикосновение, даже легкое или мимолетное, напоминало им об их долгой общности. Ладонь на шее — все нахлынуло снова. Положить голову на плечо — закипают гормоны, память любви. Временами преодолеть расстояние, протянуть руку было почти невозможно. Временами это было невозможно. Оба знали это чувство слишком хорошо, в тишине темной комнаты, глядя в один и тот же потолок: «Если б я мог разжать пальцы, то и пальцы моего сердца могли бы разжаться. Но я не могу. Я хочу дотянуться до тебя и хочу, чтобы ты дотянулась до меня. Но не могу».

    Раньше прикосновения всегда спасали их. Какова бы ни была злость или обида, какова бы ни была глубина отчуждения, прикосновение, даже легкое или мимолетное, напоминало им об их долгой общности. Ладонь на шее — все нахлынуло снова. Положить голову на плечо — закипают гормоны, память любви. Временами преодолеть расстояние, протянуть руку было почти невозможно. Временами это было невозможно. Оба знали это чувство слишком хорошо, в тишине темной комнаты, глядя в один и тот же потолок: «Если б я мог разжать пальцы, то и пальцы моего сердца могли бы разжаться. Но я не могу. Я хочу дотянуться до тебя и хочу, чтобы ты дотянулась до меня. Но не могу».

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
13. «

    У тебя бывало, что человек заполняет пустоту в тебе, а когда он уходит — ты чувствуешь боль?

    У тебя бывало, что человек заполняет пустоту в тебе, а когда он уходит — ты чувствуешь боль?

    — Иэн Грэй · фильм
14. «

    Эта штука в груди стучит как кулаком, рождая таинственный страх. На наскальных рисунках нету такого и жарко в пещере, но не от костра. Так рождается новое чувство, оно как вожак тянет за горизонт, Найти сердце с таким же биением пульса и зазвучать рядом с ним в унисон.

    Эта штука в груди стучит как кулаком, рождая таинственный страх. На наскальных рисунках нету такого и жарко в пещере, но не от костра. Так рождается новое чувство, оно как вожак тянет за горизонт, Найти сердце с таким же биением пульса и зазвучать рядом с ним в унисон.
15. «

    Жизнь на расстоянии — платонизм. Платонизм — философия. Вот почему, когда у меня часто бьется сердце по тебе, я философствую.

    Жизнь на расстоянии — платонизм. Платонизм — философия. Вот почему, когда у меня часто бьется сердце по тебе, я философствую.

    — Марина Цветаева · книга
16. «

    Не чувствуя кожей твое живое тепло здесь и сейчас, точно знать, сколько между нами кило — и нанометров в геометрии пространства, циферблатов остановившегося времени в часовых поясах всех реальностей, новых и старых маршрутов в никуда и по кругу, ночных метаний в пустых гостиничных номерах, снов о не случившемся прошлом и грядущем ли будущем, фотографий с чужими лицами, недочитанных книг, остывшего чая с лимоном, немых разговоров, дождливых и солнечных дней... ...и гулких ударов твоего сердца под моими ребрами.

    Не чувствуя кожей твое живое тепло здесь и сейчас, точно знать, сколько между нами кило — и нанометров в геометрии пространства, циферблатов остановившегося времени в часовых поясах всех реальностей, новых и старых маршрутов в никуда и по кругу, ночных метаний в пустых гостиничных номерах, снов о не случившемся прошлом и грядущем ли будущем, фотографий с чужими лицами, недочитанных книг, остывшего чая с лимоном, немых разговоров, дождливых и солнечных дней... ...и гулких ударов твоего сердца под моими ребрами.

    — Дельфийская пифия
17. «

    В моих глазах тонут реки, а за ними и весь мировой океан. Я неугасимо рядом. Вы безбрежно где-то там.

    В моих глазах тонут реки, а за ними и весь мировой океан. Я неугасимо рядом. Вы безбрежно где-то там.
18. «

    Я никого и никогда не чувствовал так глубоко и остро, как тебя. Я думал, что не умею. Я боялся, что меня осмеют – за нежную привязанность и влюбленность. Ты казалась мне совершенной и возвышенной. Ты и была такой. Я же чувствовал себя фигурой, состоящей из четырех точек, совсем не дотягивающих до вершин, и четырех отрезков, пытающихся соединить эти вершины. И эта неуклюжесть ранила больнее всего. Будь мы с тобой диагоналями параллелограмма, мы бы непременно пересеклись и совпали друг с другом. Это бы стало судьбоносной встречей. Ты бы называла меня своим милым четырехугольником, а я тебя – родной окружностью. Ты бы вошла в мою жизнь, окружив теплом и заботой, коснувшись всех сторон моей души. Но ты была диагональю другой фигуры, и принадлежала ей...

    Я никого и никогда не чувствовал так глубоко и остро, как тебя. Я думал, что не умею. Я боялся, что меня осмеют – за нежную привязанность и влюбленность. Ты казалась мне совершенной и возвышенной. Ты и была такой. Я же чувствовал себя фигурой, состоящей из четырех точек, совсем не дотягивающих до вершин, и четырех отрезков, пытающихся соединить эти вершины. И эта неуклюжесть ранила больнее всего. Будь мы с тобой диагоналями параллелограмма, мы бы непременно пересеклись и совпали друг с другом. Это бы стало судьбоносной встречей. Ты бы называла меня своим милым четырехугольником, а я тебя – родной окружностью. Ты бы вошла в мою жизнь, окружив теплом и заботой, коснувшись всех сторон моей души. Но ты была диагональю другой фигуры, и принадлежала ей...
19. «

    В глуши, во мраке заточенья Тянулись тихо дни мои Без божества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без любви.

    В глуши, во мраке заточенья Тянулись тихо дни мои Без божества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без любви.

    — Александр Сергеевич Пушкин
20. «

    Игры в любовь и смерть Вечны, как мир, Где от страсти легко сгореть. И нужно решать, С кем быть и чему отдаться. В мире, где правит страх, Чувства сжигая в огне костра, Делая ход, ты поймешь, что устал бояться.

    Игры в любовь и смерть Вечны, как мир, Где от страсти легко сгореть. И нужно решать, С кем быть и чему отдаться. В мире, где правит страх, Чувства сжигая в огне костра, Делая ход, ты поймешь, что устал бояться.