— Ну, как-то грустновато ты выглядишь, чувак. Твой отец не слишком на тебя давит? Бьюсь об заклад, быть сыном такого сильного человека нелегко. — Ты не представляешь, каково это.
[Во время погружения, инженер Говард привязал нить на обе стены инженерного отсека.] — Так… следите за этой ниткой, потому что водное давление сплющит эту лодку как пустую банку из-под пива. [смеётся как маньяк] [Позже, нить уже висит, не натянутая.] — Спорю, что вы такого никогда не видели на тех больших атомках. — Мм… нет, мы не использовали верёвки для белья. У нас были сушилки-автоматы. — Вот ещё немного провиснет, и нас сплющит как каток жабу... — Я однажды видел раздавленную лягушку машиной на дороге. Я её за стельку принял...
— Я возмущен тем, что ты хочешь погубить моего сына! — Это ты погубил его. И не любовью, а своим ужасающим давлением. Он украл работу гения, чтобы заслужить признание тирана!
Как и многие бездельники, он терпеть не может, если кто-то покушается на его время. Близких друзей у него нет. Точно назначать встречи он не любит. Ему не нравится чувствовать, что кто-то от него чего-то ожидает. Ему хочется жить вообще без всякого давления извне — насколько это возможно.
Я имею дело со столькими вещами и вижу так много молодых девушек, тратящими годы впустую, будучи недовольными собой. На них все давят, в основном — через медиа-источники, что они недостаточно красивы, недостаточно стройны, что у них слишком светлая или слишком тёмная кожа. Нужно взять собственную силу в свои руки и понять, что это мы выбираем, что чувствовать к себе. Выстраивание самооценки требует работы, но это стоит того, и чем быстрее, тем лучше.
Чтобы остановить человека, необходимо сильно на него «нажать». Однако самому при этом нужно оставаться вне видимой связи с факторами и обстоятельствами, непосредственно саязанными с этим давлением. Только тогда давлением можно управлять.
Ему [Стиву] слишком часто казалось, что Дух балансирует на грани реальности в опасной близости от края. Дух жил как бы в двух мирах сразу: в Стивовом мире пива, гитар и друзей и в бледном призрачном мире своих видений. Реальный мир слишком часто давил на Духа: приводил его в замешательство и даже ранил.