333 цитаты про «демократия» для вдохновения

Собрали 333 цитаты на тему «демократия» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я думаю, что формат этого лагеря должен поменяться, это должен быть тренировочный лагерь. Сюда уже с завтрашнего, послезавтрашнего дня заедут дополнительно люди, которые будут обучаться методам мирной демократической борьбы. Новые люди будут готовы управлять государством вместо них.

   Я думаю, что формат этого лагеря должен поменяться, это должен быть тренировочный лагерь. Сюда уже с завтрашнего, послезавтрашнего дня заедут дополнительно люди, которые будут обучаться методам мирной демократической борьбы. Новые люди будут готовы управлять государством вместо них.

   — Михаил Саакашвили
2. «

   Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость.

   Террор есть не что иное, как быстрая, строгая, непреклонная справедливость.

   — Максимилиан Робеспьер
3. «

   В Первой мировой войне две единоличные формы правления — германская и русская монархии — в разных условиях и с разными предпосылками обескровили друг друга, и демократиям оставалось только одно: добить уже побежденного. Во Вторую мировую войну два иной формы, но тоже единоличные правления — диктатура Гитлера и диктатура Сталина — решили исход войны. «Второй фронт» был искусственно оттянут до того момента, когда у германской армии уже не хватало даже и ружейных патронов. Обе войны были выиграны двумя разными, но все-таки авторитарными режимами. Демократия Чехии сдалась без единого выстрела. Демократия Франции бежала после нескольких выстрелов, более мелкие демократии не воевали почти вообще. Единственным боеспособным исключением оказалось Великое Княжество Финляндское — под командованием русского генерала К. Маннергейма.

   В Первой мировой войне две единоличные формы правления — германская и русская монархии — в разных условиях и с разными предпосылками обескровили друг друга, и демократиям оставалось только одно: добить уже побежденного. Во Вторую мировую войну два иной формы, но тоже единоличные правления — диктатура Гитлера и диктатура Сталина — решили исход войны. «Второй фронт» был искусственно оттянут до того момента, когда у германской армии уже не хватало даже и ружейных патронов. Обе войны были выиграны двумя разными, но все-таки авторитарными режимами. Демократия Чехии сдалась без единого выстрела. Демократия Франции бежала после нескольких выстрелов, более мелкие демократии не воевали почти вообще. Единственным боеспособным исключением оказалось Великое Княжество Финляндское — под командованием русского генерала К. Маннергейма.

   — Иван Лукьянович Солоневич · книга
4. «

   Демократия могла бы выжить, если бы не демократы.

   Демократия могла бы выжить, если бы не демократы.

   — Леонид Шебаршин
5. «

   Прелесть демократии в том, что дураков всегда подавляющее большинство, и их обмануть гораздо проще и дешевле, чем подчинить умных.

   Прелесть демократии в том, что дураков всегда подавляющее большинство, и их обмануть гораздо проще и дешевле, чем подчинить умных.

   — Уинстон Черчилль
6. «

   Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

   Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

   — Эдгар Аллан По · книга
7. «

   В демократии честный политик может быть терпим, только если он очень глуп. Ибо лишь очень глупый человек может искренне разделять предрассудки большей половины нации.

   В демократии честный политик может быть терпим, только если он очень глуп. Ибо лишь очень глупый человек может искренне разделять предрассудки большей половины нации.

   — Бертран Рассел
8. «

   Демократия — это не Coca Cola, где США производят изначальный сироп, и весь мир имеет один вкус. Если на Земле будет только одна модель и одна культура, мир потеряет свою жизнеспособность и шанс на выживание.

   Демократия — это не Coca Cola, где США производят изначальный сироп, и весь мир имеет один вкус. Если на Земле будет только одна модель и одна культура, мир потеряет свою жизнеспособность и шанс на выживание.

   — Ван И
9. «

   You fight for the sake of it, or ninety nine percent Just trying to make a shake of it And yo you must be mistaking if you Can't see your stake in it is greater than the vast majority And you can stand there growling at authority Cause we still got a democracy, and what that means Is you can say what you feel And they can't put you under lock and key So many disappeared, so many lived in fear But you know that here man, your brains the opponent So many blown opportunities in the land of plenty So many cats that let there souls run on empty it gets tempting To let it all slide, make fate the fall guy And join the could have been's.

   You fight for the sake of it, or ninety nine percent Just trying to make a shake of it And yo you must be mistaking if you Can't see your stake in it is greater than the vast majority And you can stand there growling at authority Cause we still got a democracy, and what that means Is you can say what you feel And they can't put you under lock and key So many disappeared, so many lived in fear But you know that here man, your brains the opponent So many blown opportunities in the land of plenty So many cats that let there souls run on empty it gets tempting To let it all slide, make fate the fall guy And join the could have been's.
10. «

    Вот ведь как можно дискредитировать, извратить прекрасное слово, как и само понятие, — демократия. Уверен, самое страшное, самое разрушительное, что произошло в истекшие десятилетия, — даже не разрушенное хозяйство и экономика (хотя это само по себе ужасно), а падение веры, особенно юных, только входящих в жизнь молодых людей, переворот в их сознании с нравственных основ на меркантильные интересы. На наших глазах выросло поколение, которое стопроцентно отвечает идеологии потребительства. Оно уже сформировалось, это молодое поколение, вкусившее прелести перестройки. Они поняли, что честным трудом много не заработаешь, не достигнешь желаемого благополучия. Обогащение осуществляется иными путями, и наглядно видно какими. Разве могли мы раньше услышать с экрана телевизора признания ребёнка, едва научившегося говорить: «Я буду миллионером»? Раньше мальчишки хотели быть лётчиками, моряками, потом космонавтами. Теперь миллионерами, бизнесменами, на худой конец — киллерами.

    Вот ведь как можно дискредитировать, извратить прекрасное слово, как и само понятие, — демократия. Уверен, самое страшное, самое разрушительное, что произошло в истекшие десятилетия, — даже не разрушенное хозяйство и экономика (хотя это само по себе ужасно), а падение веры, особенно юных, только входящих в жизнь молодых людей, переворот в их сознании с нравственных основ на меркантильные интересы. На наших глазах выросло поколение, которое стопроцентно отвечает идеологии потребительства. Оно уже сформировалось, это молодое поколение, вкусившее прелести перестройки. Они поняли, что честным трудом много не заработаешь, не достигнешь желаемого благополучия. Обогащение осуществляется иными путями, и наглядно видно какими. Разве могли мы раньше услышать с экрана телевизора признания ребёнка, едва научившегося говорить: «Я буду миллионером»? Раньше мальчишки хотели быть лётчиками, моряками, потом космонавтами. Теперь миллионерами, бизнесменами, на худой конец — киллерами.

    — Василий Лановой
11. «

    Буржуазия вынуждена лицемерить и называть «общенародной властью» или демократией вообще, или чистой демократией демократическую республику, на деле представляющую из себя диктатуру буржуазии, диктатуру эксплуататоров над трудящимися массами.

    Буржуазия вынуждена лицемерить и называть «общенародной властью» или демократией вообще, или чистой демократией демократическую республику, на деле представляющую из себя диктатуру буржуазии, диктатуру эксплуататоров над трудящимися массами.

    — Владимир Ильич Ленин
12. «

    На протяжении своей жизни я полностью посвятил себя борьбе за африканское население. Я боролся как против господства «белых», так и против господства «чернокожих». Я чтил идеал демократического и свободного общества, в котором все граждане живут в гармонии и имеют равные возможности. Это тот идеал, ради которого я готов жить и к которому я стремлюсь. Но если это будет необходимым, то ради этого идеала я готов умереть.

    На протяжении своей жизни я полностью посвятил себя борьбе за африканское население. Я боролся как против господства «белых», так и против господства «чернокожих». Я чтил идеал демократического и свободного общества, в котором все граждане живут в гармонии и имеют равные возможности. Это тот идеал, ради которого я готов жить и к которому я стремлюсь. Но если это будет необходимым, то ради этого идеала я готов умереть.

    — Нельсон Мандела
13. «

    Удивительная дама — демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.

    Удивительная дама — демократия. Ее насилуют, а она еще кокетничает.

    — Леонид Шебаршин · книга
14. «

    Ключ к возрождению и подъему России находится сегодня в государственно-политической сфере. Россия нуждается в сильной государственной власти и должна иметь ее. Это не призыв к тоталитарной системе. История убедительно свидетельствует, что все диктатуры, авторитарные системы правления преходящи. Непреходящими оказываются только демократические системы. При всех их недостатках ничего лучшего человечество не придумало. Сильная государственная власть в России — это демократическое, правовое, дееспособное федеративное государство.

    Ключ к возрождению и подъему России находится сегодня в государственно-политической сфере. Россия нуждается в сильной государственной власти и должна иметь ее. Это не призыв к тоталитарной системе. История убедительно свидетельствует, что все диктатуры, авторитарные системы правления преходящи. Непреходящими оказываются только демократические системы. При всех их недостатках ничего лучшего человечество не придумало. Сильная государственная власть в России — это демократическое, правовое, дееспособное федеративное государство.

    — Владимир Владимирович Путин
15. «

    В Союзе нам казалось, что мы — демократы. Еще бы! Ведь здоровались с уборщицами. Пили с электромонтерами. И как положено — тихо ненавидели руководство... Тоталитарный строй нам претил. Мы ощущали себя демократами.

    В Союзе нам казалось, что мы — демократы. Еще бы! Ведь здоровались с уборщицами. Пили с электромонтерами. И как положено — тихо ненавидели руководство... Тоталитарный строй нам претил. Мы ощущали себя демократами.

    — Сергей Довлатов · книга
16. «

    Афинская демократия приговорила Сократа к тому, что он должен отравиться, потому что он клеветал на афинскую демократию. Это была афинская вполне суверенная демократия.

    Афинская демократия приговорила Сократа к тому, что он должен отравиться, потому что он клеветал на афинскую демократию. Это была афинская вполне суверенная демократия.

    — Лев Абрамович Додин
17. «

    Свободу мы просто так не отдадим, мы отдадим её демократическим путём.

    Свободу мы просто так не отдадим, мы отдадим её демократическим путём.

    — Анатолий Анисенко
18. «

    У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх.

    У современной демократии есть только один опасный враг — добрый монарх.

    — Оскар Уайльд
19. «

    Демократия виновата, что на земле породился Иисус и родился Гитлер.

    Демократия виновата, что на земле породился Иисус и родился Гитлер.

    — Уинстон Черчилль
20. «

    Демократия, в сущности, выражает неотчуждаемость суверенности народа и его полновластия над своей политической организацией – государством.

    Демократия, в сущности, выражает неотчуждаемость суверенности народа и его полновластия над своей политической организацией – государством.