— Кевин, а демоны существуют? Как думаешь? — Существуют. Они всегда пытаются совратить человека. — Нет, не такие демоны. А те, что человечнее самих людей и милосерднее самих ангелов.
Надо было предвидеть, что столь могущественная тварь рано или поздно освободится. С демонами, выпущенными на свободу, всегда так. Когда-нибудь их натравят на тебя же.
Определение ангелов, как добрых, а демонов — как злых, не имеет под собой оснований. Они ни злые, ни добрые. Они просто используют свои возможности в борьбе за территорию.
Я потратил целую жизнь, гоняясь за демонами в глуши. Но всё это время они скрывались у меня внутри. Грустно от того, что потратил жизнь, боясь самого себя.
Ангелы и демоны не в силах преодолеть свою природу: над демонами властвуют ложь и хаос, а над ангелами — истина и порядок. В этом великая правда. И даже падшие ангелы, вроде Инария или Изуала, по-прежнему хранят в глубине своей души частицу добра, подобно тускнеющей звезде, которая одиноко мерцает в ночи. Нефалемы — единственные, у кого есть выбор.
Нелегко, наверно, быть демоном и призраком, даже Чарльзу это непросто: следи непрестанно, чтоб маска не сползла, иначе узнают в тебе демона и прогонят; и за голосом следи, и за выражением лица, и за повадками — а то выдашь себя и пропал. Интересно, предстанет он в своем истинном обличье, если умрет?
Именно из истории греческой религии в позднейшее европейское употребление переходит понятие «демон». На его современное толкование заметный отпечаток наложила христианская трактовка демона как нечистого духа, носителя богопротивной природы. Греки, различая богов и демонов, наделяли их сходными признаками — обладание бессмертием и силой.
Она поникла. Еще одно слово и слезы освободятся из тюрьмы ее изумрудных глаз, коснувшись длинных ресниц, пробегут по щекам, оставляя за собой мокрые соленые дорожки. Она осознавала весь ужас своей личности, добивая себя мыслями о прошлом, сжимала длинные онемевшие пальцы в кулак и продолжая травить свою душу замечаниями в свою сторону. Демон внутри притих, питаясь отчаянием, захлестнувшим девушку с ног до головы. Она дрожала, покусывая губы от накативших эмоций, и понимала всю свою ничтожность, разочарование в самой себе, скрепленное жалостью и желанием прекратить эти страдания, которые направили ее к ужасной мысли. И только эта мысль тронула ее печальную голову, как слезы, срывавшиеся все это время, заскользили по щекам, тем самым ставя точку в этих рассуждениях и опуская ее на самое дно безумия, которому она отдалась безоговорочно и бесповоротно.