187 цитат «депрессия»: от классиков до современников

Тема «депрессия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 187 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Депрессия – крайне тяжелая вещь. И не только для того, кто ею страдает.

   Депрессия – крайне тяжелая вещь. И не только для того, кто ею страдает.

   — Джоджо Мойес · книга
2. «

   По мнению одного целителя, высказанного им в беседе с автором этой книги, «большинство людей умирает от отравления адреналином». В нашей терминологии это значит, что у большинства людей присутствует излишние беспокойство первого контура и территориальная воинственность второго контура. Люди в буквальном смысле сражаются за выживание, что, несмотря на утверждения Дарвина, не свойственно ни одному животному. Большинство животных большую часть времени просто играет, решает проблемы выживания, когда в этом возникает необходимость, и умирает, если они не решены; но только люди сражаются сознательно, поэтому Игра Жизни вызывает у них беспокойство и депрессию.

   По мнению одного целителя, высказанного им в беседе с автором этой книги, «большинство людей умирает от отравления адреналином». В нашей терминологии это значит, что у большинства людей присутствует излишние беспокойство первого контура и территориальная воинственность второго контура. Люди в буквальном смысле сражаются за выживание, что, несмотря на утверждения Дарвина, не свойственно ни одному животному. Большинство животных большую часть времени просто играет, решает проблемы выживания, когда в этом возникает необходимость, и умирает, если они не решены; но только люди сражаются сознательно, поэтому Игра Жизни вызывает у них беспокойство и депрессию.

   — Роберт Антон Уилсон · книга
3. «

   Апатия к будням. То чувство, как будто с температурой в кровати: скорее хочется вскрыться, нежели что-то менять. И в каждом сне возвращаешься в лето, сжимая конверты счастливых билетов.

   Апатия к будням. То чувство, как будто с температурой в кровати: скорее хочется вскрыться, нежели что-то менять. И в каждом сне возвращаешься в лето, сжимая конверты счастливых билетов.
4. «

   Терапия, друзья мои, это любой процесс, в котором вы перестаете праздновать свои несчастья и перестаете нравиться себе в страдании. И вы варите суп, рисуете на воде, записываете свои мысли, кормите кошек и собак, долго гуляете по парку, разгребаете завалы в кладовках, отмываете окна, звоните тем, кто начал забывать ваш голос, с удовольствием бездельничаете...

   Терапия, друзья мои, это любой процесс, в котором вы перестаете праздновать свои несчастья и перестаете нравиться себе в страдании. И вы варите суп, рисуете на воде, записываете свои мысли, кормите кошек и собак, долго гуляете по парку, разгребаете завалы в кладовках, отмываете окна, звоните тем, кто начал забывать ваш голос, с удовольствием бездельничаете...

   — Лиля Град · книга
5. «

   Человека отчаявшегося любая неудача способна ввергнуть в глубочайшую депрессию, любой грех становится первородным грехом, по сути являясь частью его, любое преступление — Преступлением.

   Человека отчаявшегося любая неудача способна ввергнуть в глубочайшую депрессию, любой грех становится первородным грехом, по сути являясь частью его, любое преступление — Преступлением.

   — Айрис Мёрдок · книга
6. «

   Вы не впадаете в депрессию, комиссар, зная, насколько вы всё-таки одиноки?

   Вы не впадаете в депрессию, комиссар, зная, насколько вы всё-таки одиноки?

   — Джокер · фильм
7. «

   Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать.

   Депрессия подобна даме в черном. Если она пришла, не гони ее прочь, а пригласи к столу, как гостью, и послушай то, о чем она намерена сказать.

   — Карл Густав Юнг
8. «

   Начать всё с нуля — это не безумие. Безумие — это вести жалкую жизнь, пробыть в тупом оцепенении день за днём, день за днём. Безумие — притворяться счастливым, притворяться, что именно эту лямку ты должен тянуть всю свою убогую жизнь. Все надежды, все возможности, вся радость, все чувства, все соки, которые жизнь выпила из тебя.

   Начать всё с нуля — это не безумие. Безумие — это вести жалкую жизнь, пробыть в тупом оцепенении день за днём, день за днём. Безумие — притворяться счастливым, притворяться, что именно эту лямку ты должен тянуть всю свою убогую жизнь. Все надежды, все возможности, вся радость, все чувства, все соки, которые жизнь выпила из тебя.

   — Уолтер Блэк · фильм
9. «

   Ни Великой войны, ни Великой депрессии. Наша война — война духовная, наша депрессия — наша жизнь.

   Ни Великой войны, ни Великой депрессии. Наша война — война духовная, наша депрессия — наша жизнь.

   — Тайлер Дерден · фильм
10. «

    Депрессия — это четвёртое «Д», о котором здесь не говорят. Которого боятся и от которого бегут, не желая признаться себе в его существовании. Она здесь повсюду. В чашке кофе, в тарелке с карпаччо, в той девочке с серым лицом, в неоновой вывеске над баром, в официанте, который ходит по залу, как на шарнирах, в том мужике, вышедшем из туалета и трущем нос. Она не просто витает в воздухе. Сам воздух зиждется на ней. Она есть базис всего. Мумии стараются прогнать ее. Делают все эти немыслимые вечеринки, покупают немыслимые наряды за немыслимые же деньги (которые, как видно из вышеизложенного, не имеют покупательской способности, а скорее носят символический характер), меняются своими одинаковыми любовниками и любовницами — мумиями. Стараются сойти с ума, которого тоже почти не осталось. Все здесь так друг другу осточертели, что и хочется бежать, да некуда. Круг перемещений ограничен зоной для мумий. Всеми этими похожими один на другой салонами, магазинами, клубами и ресторанами. Заваленными одинаковыми журналами и одинаковыми посетителями. Ты и рад бы пообщаться с людьми, но они тебя не понимают, а те, что понимают, сами почти уже мумии. Действительно зона. Срок твоего заключения здесь не известен. Тебя сюда никто не сажал, ты просто сам выбрал свой путь. Обратного не предвидится. Осталось терпеливо ждать, когда истощится твоя физическая оболочка и всё остановится. Единственный вопрос, который тебя иногда мучает: кто тот самый начальник зоны, который всем этим управляет? Кто движет процессами и выбирает героев, которым нужно подражать? Иногда ты приходишь к выводу, что этот начальник — ты сам. Хотя правильнее было бы ответить на него по-другому: здесь каждый живет в склепе, построенном собственноручно. Каждый сам выбирает себе героев и является начальником. А все склепы и герои одинаковы для всех, потому что у мумий не может быть по-другому. Мумии объединены общим космосом. Общей религией. Имя ей — БЕЗДУХОВНОСТЬ.

    Депрессия — это четвёртое «Д», о котором здесь не говорят. Которого боятся и от которого бегут, не желая признаться себе в его существовании. Она здесь повсюду. В чашке кофе, в тарелке с карпаччо, в той девочке с серым лицом, в неоновой вывеске над баром, в официанте, который ходит по залу, как на шарнирах, в том мужике, вышедшем из туалета и трущем нос. Она не просто витает в воздухе. Сам воздух зиждется на ней. Она есть базис всего. Мумии стараются прогнать ее. Делают все эти немыслимые вечеринки, покупают немыслимые наряды за немыслимые же деньги (которые, как видно из вышеизложенного, не имеют покупательской способности, а скорее носят символический характер), меняются своими одинаковыми любовниками и любовницами — мумиями. Стараются сойти с ума, которого тоже почти не осталось. Все здесь так друг другу осточертели, что и хочется бежать, да некуда. Круг перемещений ограничен зоной для мумий. Всеми этими похожими один на другой салонами, магазинами, клубами и ресторанами. Заваленными одинаковыми журналами и одинаковыми посетителями. Ты и рад бы пообщаться с людьми, но они тебя не понимают, а те, что понимают, сами почти уже мумии. Действительно зона. Срок твоего заключения здесь не известен. Тебя сюда никто не сажал, ты просто сам выбрал свой путь. Обратного не предвидится. Осталось терпеливо ждать, когда истощится твоя физическая оболочка и всё остановится. Единственный вопрос, который тебя иногда мучает: кто тот самый начальник зоны, который всем этим управляет? Кто движет процессами и выбирает героев, которым нужно подражать? Иногда ты приходишь к выводу, что этот начальник — ты сам. Хотя правильнее было бы ответить на него по-другому: здесь каждый живет в склепе, построенном собственноручно. Каждый сам выбирает себе героев и является начальником. А все склепы и герои одинаковы для всех, потому что у мумий не может быть по-другому. Мумии объединены общим космосом. Общей религией. Имя ей — БЕЗДУХОВНОСТЬ.

    — Сергей Минаев · книга
11. «

    О Добре не спорят, его творят! И тогда оно есть! А если повесить нос и предаться ипохондрии, тогда, конечно, тогда хоть топись в болоте от безысходности!

    О Добре не спорят, его творят! И тогда оно есть! А если повесить нос и предаться ипохондрии, тогда, конечно, тогда хоть топись в болоте от безысходности!

    — Владимир Журавлев · книга
12. «

    Иногда мне кажется, что все мы — нация прозака в Соединенных штатах депрессии.

    Иногда мне кажется, что все мы — нация прозака в Соединенных штатах депрессии.

    — Элизабет Вурцель · фильм
13. «

    — Вам не кажется, что у вас депрессия? — Нет, я — русский.

    — Вам не кажется, что у вас депрессия? — Нет, я — русский.
14. «

    Кажется, я психически здоров. Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, весьма переходное и житейски естественное.

    Кажется, я психически здоров. Правда, нет особенного желания жить, но это пока не болезнь в настоящем смысле, а нечто, вероятно, весьма переходное и житейски естественное.

    — Антон Павлович Чехов
15. «

    Может, антидепрессанты и спасли мне жизнь, но их эффект проявился лишь в сочетании с примерно двадцатью другими методами лечения, которые я использовала одновременно, чтобы спасти себя, — и надеюсь, мне больше никогда не придётся принимать эти лекарства.

    Может, антидепрессанты и спасли мне жизнь, но их эффект проявился лишь в сочетании с примерно двадцатью другими методами лечения, которые я использовала одновременно, чтобы спасти себя, — и надеюсь, мне больше никогда не придётся принимать эти лекарства.

    — Элизабет Гилберт · книга
16. «

    Упасть, не дышать. Закричать, что я устал и нет сил встать. Умирать, воскресать, Обрести и потерять себя.

    Упасть, не дышать. Закричать, что я устал и нет сил встать. Умирать, воскресать, Обрести и потерять себя.
17. «

    Мне плохо. Как будто Колумб достиг наконец берегов Америки, но Америка противна ему.

    Мне плохо. Как будто Колумб достиг наконец берегов Америки, но Америка противна ему.

    — Максим Горький · книга
18. «

    Хочу умереть. Умереть хочу. Назад пути отрезаны. Теперь уже что ни делай, как ни старайся — все напрасно, только больше стыда оберешься. Не до велосипедных прогулок. Не до любования водопадом «Молодые листья». Впереди только позор да презрение, грязь да мерзость — мучения все более тягостные... Как хочется умереть! Это единственный выход. Надо умереть; жить — только дальше сеять семена греха...

    Хочу умереть. Умереть хочу. Назад пути отрезаны. Теперь уже что ни делай, как ни старайся — все напрасно, только больше стыда оберешься. Не до велосипедных прогулок. Не до любования водопадом «Молодые листья». Впереди только позор да презрение, грязь да мерзость — мучения все более тягостные... Как хочется умереть! Это единственный выход. Надо умереть; жить — только дальше сеять семена греха...

    — Осаму Дадзай · книга
19. «

    Когда всё уже надоело — надоедаешь сам себе.

    Когда всё уже надоело — надоедаешь сам себе.
20. «

    Итак, я нахожусь в депрессии: по-моему, это удачная формулировка. Не могу сказать, что я чувствую себя неполноценным, скорее цена окружающего мира стала для меня слишком высокой.

    Итак, я нахожусь в депрессии: по-моему, это удачная формулировка. Не могу сказать, что я чувствую себя неполноценным, скорее цена окружающего мира стала для меня слишком высокой.

    — Мишель Уэльбек · книга