79 фраз на тему «деревня» для дневника

79 цитат про «деревня»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Для большинства советских людей слово «дача» имело значение, которое не отыщешь ни в одном слове синонимов. Это слово — «вкалывать»!

   Для большинства советских людей слово «дача» имело значение, которое не отыщешь ни в одном слове синонимов. Это слово — «вкалывать»!

   — Леонид Каневский
2. «

   Надоела мне эта деревня, негде развернуться.

   Надоела мне эта деревня, негде развернуться.

   — Торговка Мэй · игра
3. «

   Как сердцу мил Родной деревни говор! На станцию хожу лишь для того, Чтобы в толпе Его услышать.

   Как сердцу мил Родной деревни говор! На станцию хожу лишь для того, Чтобы в толпе Его услышать.

   — Исикава Такубоку
4. «

   Снова избы трубки закурили, Снежные папахи нахлобучили. Запечалили меня, заговорили, Жалобами зимними замучили.

   Снова избы трубки закурили, Снежные папахи нахлобучили. Запечалили меня, заговорили, Жалобами зимними замучили.

   — Александр Афанасьевич Кашин
5. «

   На Руси ещё деревни есть, Где желают каждому здоровья, Где не позабыто слово «честь» И так мало зависти, злословья.

   На Руси ещё деревни есть, Где желают каждому здоровья, Где не позабыто слово «честь» И так мало зависти, злословья.
6. «

   Целую ночь напролёт Он голоса приносит. Здесь ушло в облака Столько людских поколений! Дождь над старой деревней.

   Целую ночь напролёт Он голоса приносит. Здесь ушло в облака Столько людских поколений! Дождь над старой деревней.

   — Сётэцу
7. «

   Мне дедушкины помнятся устои, Что на земле и словом и трудом Нам жить дано... Пусть знание простое, Но этим и держался русский дом.

   Мне дедушкины помнятся устои, Что на земле и словом и трудом Нам жить дано... Пусть знание простое, Но этим и держался русский дом.

   — Владимир Морозов (поэт)
8. «

   ... И понемногу начало назад Его тянуть: в деревню, в темный сад, Где липы так огромны, так тенисты, И ландыши так девственно душисты, Где круглые ракиты над водой С плотины наклонились чередой, Где тучный дуб растет над тучной нивой, Где пахнет конопелью да крапивой... Туда, туда, в раздольные поля, Где бархатом чернеется земля, Где рожь, куда ни киньте вы глазами, Струится тихо мягкими волнами. И падает тяжелый желтый луч Из-за прозрачных, белых, круглых туч; Там хорошо...

   ... И понемногу начало назад Его тянуть: в деревню, в темный сад, Где липы так огромны, так тенисты, И ландыши так девственно душисты, Где круглые ракиты над водой С плотины наклонились чередой, Где тучный дуб растет над тучной нивой, Где пахнет конопелью да крапивой... Туда, туда, в раздольные поля, Где бархатом чернеется земля, Где рожь, куда ни киньте вы глазами, Струится тихо мягкими волнами. И падает тяжелый желтый луч Из-за прозрачных, белых, круглых туч; Там хорошо...

   — Иван Сергеевич Тургенев · книга
9. «

   Что б ни случилось со мной, Я не забуду тебя, Деревня моя, Сибутами! Со мною горы твои! Со мною реки твои!

   Что б ни случилось со мной, Я не забуду тебя, Деревня моя, Сибутами! Со мною горы твои! Со мною реки твои!

   — Исикава Такубоку
10. «

    Что же такое значит: кормиться в городе? В словах «кормиться в городе» есть что-то странное, похожее на шутку, когда вдумаешься в смысл их. Как, из деревни, т.е. из тех мест, где и леса, и луга, и хлеб, и скот, где все богатство земли, из этих мест люди приходят кормиться в то место, где нет ни дерев, ни травы, ни земли даже, а только один камень и пыль?

    Что же такое значит: кормиться в городе? В словах «кормиться в городе» есть что-то странное, похожее на шутку, когда вдумаешься в смысл их. Как, из деревни, т.е. из тех мест, где и леса, и луга, и хлеб, и скот, где все богатство земли, из этих мест люди приходят кормиться в то место, где нет ни дерев, ни травы, ни земли даже, а только один камень и пыль?

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    Богатства сельских производителей переходят в руки торговцев, землевладельцев, чиновников, фабрикантов, и люди, получившие эти богатства, хотят пользоваться ими. Пользоваться же вполне этими богатствами они могут только в городе. В деревне, во-первых, трудно найти, по раскинутости жителей, удовлетворение всех потребностей богатых людей, нет всякого рода мастерских, лавок, банков, трактиров, театров и всякого рода общественных увеселений. Во-вторых, одно из главных удовольствий, доставляемых богатством,— тщеславие, желание уловить и перещеголять других, опять по раскинутости населения, с трудом может быть удовлетворяемо в деревне. В деревне мало ценителей роскоши, некого удивлять. Какие бы деревенский житель ни завел себе украшения жилища, картины, бронзы, какие бы ни завел экипажи, туалеты,— мужики не знают во всем этом толку. И, в-третьих, роскошь даже неприятна и опасна в деревне для человека, имеющего совесть и страх. Неловко и жутко в деревне делать ванны из молока или выкармливать им щенят, тогда как рядом у детей молока нет; неловко и жутко строить павильоны и сады среди людей, живущих в обвалянных навозом избах, которые топить нечем, деревне некому держать в порядке глупых мужиков, которые по своему необразованию могут расстроить все это. И поэтому богатые люди скопляются вместе и пристраиваются к таким же богатым людям с одинаковыми потребностями в городе, где удовлетворение всяких роскошных вкусов заботливо охраняется многолюдной полицией.

    Богатства сельских производителей переходят в руки торговцев, землевладельцев, чиновников, фабрикантов, и люди, получившие эти богатства, хотят пользоваться ими. Пользоваться же вполне этими богатствами они могут только в городе. В деревне, во-первых, трудно найти, по раскинутости жителей, удовлетворение всех потребностей богатых людей, нет всякого рода мастерских, лавок, банков, трактиров, театров и всякого рода общественных увеселений. Во-вторых, одно из главных удовольствий, доставляемых богатством,— тщеславие, желание уловить и перещеголять других, опять по раскинутости населения, с трудом может быть удовлетворяемо в деревне. В деревне мало ценителей роскоши, некого удивлять. Какие бы деревенский житель ни завел себе украшения жилища, картины, бронзы, какие бы ни завел экипажи, туалеты,— мужики не знают во всем этом толку. И, в-третьих, роскошь даже неприятна и опасна в деревне для человека, имеющего совесть и страх. Неловко и жутко в деревне делать ванны из молока или выкармливать им щенят, тогда как рядом у детей молока нет; неловко и жутко строить павильоны и сады среди людей, живущих в обвалянных навозом избах, которые топить нечем, деревне некому держать в порядке глупых мужиков, которые по своему необразованию могут расстроить все это. И поэтому богатые люди скопляются вместе и пристраиваются к таким же богатым людям с одинаковыми потребностями в городе, где удовлетворение всяких роскошных вкусов заботливо охраняется многолюдной полицией.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
12. «

    Жизнь столичного города во всём зависит от деревни: если не будет подвоза оттуда, нельзя даже видимость её поддержать.

    Жизнь столичного города во всём зависит от деревни: если не будет подвоза оттуда, нельзя даже видимость её поддержать.

    — Камо-но Тёмэй · книга
13. «

    Мир — просто английская деревушка!

    Мир — просто английская деревушка!

    — Бернадетт (Bernadette) · фильм
14. «

    Общее впечатление от крестьян: благородные люди, нашедшие спасение в сельском хозяйстве, где они так мудро и безропотно организовали свою работу, что она полностью слилась с мирозданием и до блаженной кончины оберегает их от всяких колебаний и морской болезни. Истинные граждане земли.

    Общее впечатление от крестьян: благородные люди, нашедшие спасение в сельском хозяйстве, где они так мудро и безропотно организовали свою работу, что она полностью слилась с мирозданием и до блаженной кончины оберегает их от всяких колебаний и морской болезни. Истинные граждане земли.

    — Франц Кафка · книга
15. «

    Отказать деревне в частной собственности — значит закрыть её уже навсегда.

    Отказать деревне в частной собственности — значит закрыть её уже навсегда.

    — Александр Солженицын
16. «

    До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности.

    До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились еще дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности.

    — Антон Павлович Чехов · книга
17. «

    Не стоит опускаться до уровня деревенских дебилов, месящих друг друга кулаками из за девки возле полурассыпавшегося сельского клуба…

    Не стоит опускаться до уровня деревенских дебилов, месящих друг друга кулаками из за девки возле полурассыпавшегося сельского клуба…

    — Александр Бушков · книга
18. «

    Я в целом поняла, как у человека за жизнь развиваются отношения с дачей. Сначала ты думаешь: «Никогда этого говна у меня не будет!» Потом ты такой: «Можно взять, но там будет только газон. Максимум — цветы». Потом ты звонишь друзьям, говоря: «Приезжайте к нас. У нас свой виски на картофеле, очень сытный!»

    Я в целом поняла, как у человека за жизнь развиваются отношения с дачей. Сначала ты думаешь: «Никогда этого говна у меня не будет!» Потом ты такой: «Можно взять, но там будет только газон. Максимум — цветы». Потом ты звонишь друзьям, говоря: «Приезжайте к нас. У нас свой виски на картофеле, очень сытный!»

    — Зоя Яровицына
19. «

    Я долго стыдился, что я из деревни и что моя деревня черт знает где — далеко. Любил ее молчком, не говорил много. Служил действительную, как на грех, во флоте, где в то время, не знаю, как теперь, витал душок некоторого пижонства: ребятки в основном все из городов, из больших городов, я и помалкивал со своей деревней. Но потом — и дальше, в жизни — заметил: чем открытее человек, чем меньше он чего-нибудь стыдится или боится, тем меньше желания вызывает у людей дотронуться в нем до того места, которое он бы хотел, чтоб не трогали. Смотрит какой-нибудь ясными-ясными глазами и просто говорит: «вяцкий». И с него взятки гладки. Я удивился — до чего это хорошо, не стал больше прятаться со своей деревней.

    Я долго стыдился, что я из деревни и что моя деревня черт знает где — далеко. Любил ее молчком, не говорил много. Служил действительную, как на грех, во флоте, где в то время, не знаю, как теперь, витал душок некоторого пижонства: ребятки в основном все из городов, из больших городов, я и помалкивал со своей деревней. Но потом — и дальше, в жизни — заметил: чем открытее человек, чем меньше он чего-нибудь стыдится или боится, тем меньше желания вызывает у людей дотронуться в нем до того места, которое он бы хотел, чтоб не трогали. Смотрит какой-нибудь ясными-ясными глазами и просто говорит: «вяцкий». И с него взятки гладки. Я удивился — до чего это хорошо, не стал больше прятаться со своей деревней.

    — Василий Шукшин
20. «

    Из деревни лучшие люди уходят в город, и потому она падает и будет падать.

    Из деревни лучшие люди уходят в город, и потому она падает и будет падать.

    — Антон Павлович Чехов