Подборка «детство» — 318 цитат

Тема «детство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 318 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ребёнок привязывается к кукле, щеглу, цветку в горшке, потому что пока ещё у него ничего больше нет; узник или старик привязывается к тому же самому, потому что у них уже ничего нет.

   Ребёнок привязывается к кукле, щеглу, цветку в горшке, потому что пока ещё у него ничего больше нет; узник или старик привязывается к тому же самому, потому что у них уже ничего нет.

   — Януш Корчак · книга
2. «

   Самый большой страх детства — это то, что родители не заберут из детского сада.

   Самый большой страх детства — это то, что родители не заберут из детского сада.
3. «

   Детские мечты разбить легко. Если их оставить без внимания, они сами распадутся на крохотные осколки.

   Детские мечты разбить легко. Если их оставить без внимания, они сами распадутся на крохотные осколки.

   — Чайльд · игра
4. «

   Самым страшным в детстве было остаться одному в очереди в магазине, когда мама пошла за молоком... а твоя очередь все ближе и ближе...

   Самым страшным в детстве было остаться одному в очереди в магазине, когда мама пошла за молоком... а твоя очередь все ближе и ближе...
5. «

   These are the wonders of the younger.

   These are the wonders of the younger.
6. «

   Почему некоторые события, случившиеся в детстве, невозможно забыть, даже когда ты пьян в стельку и с трудом веришь, что когда-то был ребенком?

   Почему некоторые события, случившиеся в детстве, невозможно забыть, даже когда ты пьян в стельку и с трудом веришь, что когда-то был ребенком?

   — Митч Элбом · книга
7. «

   Мир в детстве видится ярким душистым цветком, в котором ты сам являешься сердцевинкой.

   Мир в детстве видится ярким душистым цветком, в котором ты сам являешься сердцевинкой.

   — Олег Рой · книга
8. «

   – Трудное у тебя было детство. Бедный ты мой мальчик. – Почему трудное, – смущенно ответил я. – Детство как детство. – Правильно, детство как детство, – согласилась Иштар. – Поэтому и трудное. Оно в нашей стране у всех трудное. Чтобы подготовить человека ко взрослой жизни. Которая у него будет такая трудная, что вообще охренеть…

   – Трудное у тебя было детство. Бедный ты мой мальчик. – Почему трудное, – смущенно ответил я. – Детство как детство. – Правильно, детство как детство, – согласилась Иштар. – Поэтому и трудное. Оно в нашей стране у всех трудное. Чтобы подготовить человека ко взрослой жизни. Которая у него будет такая трудная, что вообще охренеть…

   — Виктор Пелевин · книга
9. «

   Давай ты придешь ко мне в этот вечер, мы будем заниматься всякой чушью, смотреть кино, сходить с ума. А потом проснемся в обнимку, ты поцелуешь меня, и мы вместе пойдем на кухню за чашкой кофе. И тебе будет достаточно того, что есть. И мы будем счастливы от сумасшедших детских выходок и бешеного ритма. Мы будем счастливы от нового фильма, тишины, бездумных поступков. Мы будем ругаться за мелочи и расхождения во мнении по тому или иному поводу, а в конце концов мириться одним словом и морем нежности. И не будет главным секс или пошлая страсть. Это лишь легкое приложение. Давай ты придешь ко мне в этот вечер, мы будем рядом. Ты сможешь коснуться моей руки, дотронуться губами до шеи. Тихонько прикоснуться к мочке уха. Неслышно прошептать какую-то нежную глупость. Ты получишь сокровенные мечты. Ты получишь нежную дурь. Опьяняющий аромат тела, тяжелый вздох и ласковый взгляд. Ты получишь то, что можешь хотеть. Давай ты придешь ко мне в этот вечер. Мы просто будем рядом. Мы просто будем счастливы. (с)

   Давай ты придешь ко мне в этот вечер, мы будем заниматься всякой чушью, смотреть кино, сходить с ума. А потом проснемся в обнимку, ты поцелуешь меня, и мы вместе пойдем на кухню за чашкой кофе. И тебе будет достаточно того, что есть. И мы будем счастливы от сумасшедших детских выходок и бешеного ритма. Мы будем счастливы от нового фильма, тишины, бездумных поступков. Мы будем ругаться за мелочи и расхождения во мнении по тому или иному поводу, а в конце концов мириться одним словом и морем нежности. И не будет главным секс или пошлая страсть. Это лишь легкое приложение. Давай ты придешь ко мне в этот вечер, мы будем рядом. Ты сможешь коснуться моей руки, дотронуться губами до шеи. Тихонько прикоснуться к мочке уха. Неслышно прошептать какую-то нежную глупость. Ты получишь сокровенные мечты. Ты получишь нежную дурь. Опьяняющий аромат тела, тяжелый вздох и ласковый взгляд. Ты получишь то, что можешь хотеть. Давай ты придешь ко мне в этот вечер. Мы просто будем рядом. Мы просто будем счастливы. (с)
10. «

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    У моего отца на письменном столе стоял стеклянный шар, а в нем — утопающий в снегу пингвин с красно-белым полосатым шарфиком на шее. Когда я была маленькой, папа сажал меня к себе на колени, придвигал поближе эту вещицу, переворачивал ее вверх дном, а потом резко опускал на подставку. И мы смотрели, как пингвина укутывают снежинки. А мне не давало покоя: пингвин там один-одинешенек, жалко его. Поделившись этой мыслью с отцом, я услышала в ответ: «Не горюй, Сюзи, ему не так уж плохо. Ведь он попал в идеальный мир».

    — Элис Сиболд · книга
11. «

    Заросшая узкоколейка - Путь из волшебной страны; Тополя листики клейкие, Запах поздней весны. Светкин пушистый локон у твоего лица... Свет из знакомых окон, Мамин голос с крыльца...

    Заросшая узкоколейка - Путь из волшебной страны; Тополя листики клейкие, Запах поздней весны. Светкин пушистый локон у твоего лица... Свет из знакомых окон, Мамин голос с крыльца...

    — Владислав Крапивин · книга
12. «

    — Летим со мной туда, где ты никогда не станешь взрослой. — Никогда – это очень долго.

    — Летим со мной туда, где ты никогда не станешь взрослой. — Никогда – это очень долго.

    — Питер Пэн · фильм
13. «

    Запах из детства – самая мощная в мире машина времени.

    Запах из детства – самая мощная в мире машина времени.

    — Михаил Задорнов · книга
14. «

    У нас было детство то, что надо, Пусть мы не носили Gucci и Prada, Что такое iPhone мы вообще не знали, Мы в волка и яйца годами играли.

    У нас было детство то, что надо, Пусть мы не носили Gucci и Prada, Что такое iPhone мы вообще не знали, Мы в волка и яйца годами играли.
15. «

    То, что не убивает нас, однозначно делает нас сильнее. И эта идея – основная во всех фильмах о супер-героях. Эти истории существовали сотни лет. И потом трансформировались в это: «О, мои родители погибли, когда я был маленьким, теперь я стану супер-героем». Сколько раз вы это видели в кино? «Мою маму убили, и теперь я стану Бэмби и превращусь в крутого сильного оленя». Трагедия делает нас сильнее – это правда. Однажды я оказался рядом с детским психологом <...> и мы разговорились. У меня только что родился ребенок, и мы говорили о том, какие они восприимчивые, как любое сказанное слово может сломать им жизнь. Но она сказала: «Дети, у которых в жизни все хорошо, не становятся ничем особенным». И я тогда подумал «Ого!» Это говорит детский психолог. Так что я ей верю. На самом деле нет. Есть много особенных людей, у которых в жизни все было хорошо. Но какая-то правда в её словах все-таки есть.

    То, что не убивает нас, однозначно делает нас сильнее. И эта идея – основная во всех фильмах о супер-героях. Эти истории существовали сотни лет. И потом трансформировались в это: «О, мои родители погибли, когда я был маленьким, теперь я стану супер-героем». Сколько раз вы это видели в кино? «Мою маму убили, и теперь я стану Бэмби и превращусь в крутого сильного оленя». Трагедия делает нас сильнее – это правда. Однажды я оказался рядом с детским психологом <...> и мы разговорились. У меня только что родился ребенок, и мы говорили о том, какие они восприимчивые, как любое сказанное слово может сломать им жизнь. Но она сказала: «Дети, у которых в жизни все хорошо, не становятся ничем особенным». И я тогда подумал «Ого!» Это говорит детский психолог. Так что я ей верю. На самом деле нет. Есть много особенных людей, у которых в жизни все было хорошо. Но какая-то правда в её словах все-таки есть.

    — Джеймс МакЭвой
16. «

    В заброшенном саду кусты сирени, Роняют лепестков прозрачный снег, А рядом — дом с крылечком в три ступени, Как памяти последний оберег.

    В заброшенном саду кусты сирени, Роняют лепестков прозрачный снег, А рядом — дом с крылечком в три ступени, Как памяти последний оберег.

    — Владимир Морозов (поэт)
17. «

    — Он безнадёжен. — Я не безнадёжен. Я полон надежд.

    — Он безнадёжен. — Я не безнадёжен. Я полон надежд.

    — Маленький принц · мультфильм
18. «

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Нет! в юности моей, мятежной и суровой, Отрадного душе воспоминанья нет; Но всё, что, жизнь мою опутав с детских лет, Проклятьем на меня легло неотразимым, - Всему начало здесь, в краю моем родимом!..

    Нет! в юности моей, мятежной и суровой, Отрадного душе воспоминанья нет; Но всё, что, жизнь мою опутав с детских лет, Проклятьем на меня легло неотразимым, - Всему начало здесь, в краю моем родимом!..

    — Николай Алексеевич Некрасов
20. «

    Очень жаль, что всю прелесть детства мы начинаем понимать, когда делаемся взрослыми. В детстве все было другим. Светлыми и чистыми глазами мы смотрели на мир, и все нам казалось гораздо более ярким.

    Очень жаль, что всю прелесть детства мы начинаем понимать, когда делаемся взрослыми. В детстве все было другим. Светлыми и чистыми глазами мы смотрели на мир, и все нам казалось гораздо более ярким.

    — Константин Георгиевич Паустовский · книга