571 мудрых цитата про «детство»

Тема «детство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 571 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Детство — волшебное время, когда всё не то чтобы в идеале, а в свете.

   Детство — волшебное время, когда всё не то чтобы в идеале, а в свете.

   — Эльчин Сафарли · книга
2. «

   Детство заканчивается не переменами в организме и не пубертатом, а в тот момент, когда человек способен увидеть собственную жизнь глазами постороннего.

   Детство заканчивается не переменами в организме и не пубертатом, а в тот момент, когда человек способен увидеть собственную жизнь глазами постороннего.

   — Элиф Шафак · книга
3. «

   Всё, что было много лет назад, Сны цветные бережно хранят. И порой, тех снов волшебный хоровод, Взрослых в детство за руку ведёт.

   Всё, что было много лет назад, Сны цветные бережно хранят. И порой, тех снов волшебный хоровод, Взрослых в детство за руку ведёт.

   — Мэри Поппинс · фильм
4. «

   Детство заканчивается, когда мы начинаем жить в том образе, который определил для нас кто-то совсем другой.

   Детство заканчивается, когда мы начинаем жить в том образе, который определил для нас кто-то совсем другой.

   — Эдит Ева Эгер · книга
5. «

   Большинство моих воспоминаний из детства счастливые. Тёплые летние деньки, наполненные солнцем, любовью и убеждённостью в том, что даже самая страшная гроза в итоге пройдёт. И тогда она действительно проходила.

   Большинство моих воспоминаний из детства счастливые. Тёплые летние деньки, наполненные солнцем, любовью и убеждённостью в том, что даже самая страшная гроза в итоге пройдёт. И тогда она действительно проходила.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
6. «

   Ты не можешь найти себе место И вообще никогда не мог... Все мечтаешь вернуться в детство Или просто спустить курок...

   Ты не можешь найти себе место И вообще никогда не мог... Все мечтаешь вернуться в детство Или просто спустить курок...
7. «

   Эпоха «петушиных боёв» давно прошла, а воевать с людьми — пропащее дело.

   Эпоха «петушиных боёв» давно прошла, а воевать с людьми — пропащее дело.

   — Фазиль Искандер · книга
8. «

   Кто с детства приучен трудиться, потом везде пригодится.

   Кто с детства приучен трудиться, потом везде пригодится.

   — Тиё Комия · аниме
9. «

   Возможно, мы становимся в такие минуты по-детски наивными. Но зима и вид только что обрушившегося снега всегда наполняет нас, людей, каким-то необъяснимым блаженством. Может, потому, что будучи детьми мы связывали со снегом праздник Рождества? Я, во всяком случае, глядя на снег, представлял себя героем, побеждающим драконов, спасающим прекрасных дев. И когда вчера мы отправились в лес на поиски пленных, я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, желающим освободить мир от зла. Но когда мы вернулись, мне стало ясно, что я сам являюсь частью того зла, от которого я всегда хотел защитить мир. Стрелять в пленных – позор. Они не были вооружены, как сообщили нам… Они были совсем детьми, и мы их убили.

   Возможно, мы становимся в такие минуты по-детски наивными. Но зима и вид только что обрушившегося снега всегда наполняет нас, людей, каким-то необъяснимым блаженством. Может, потому, что будучи детьми мы связывали со снегом праздник Рождества? Я, во всяком случае, глядя на снег, представлял себя героем, побеждающим драконов, спасающим прекрасных дев. И когда вчера мы отправились в лес на поиски пленных, я снова почувствовал себя маленьким мальчиком, желающим освободить мир от зла. Но когда мы вернулись, мне стало ясно, что я сам являюсь частью того зла, от которого я всегда хотел защитить мир. Стрелять в пленных – позор. Они не были вооружены, как сообщили нам… Они были совсем детьми, и мы их убили.

   — Альбрехт Штайн · фильм
10. «

    Природа хочет, чтобы дети были детьми, прежде чем быть взрослыми. Если мы хотим нарушить этот порядок, мы произведем скороспелые плоды, которые не будут иметь ни зрелости, ни вкуса и не замедлят испортиться. У ребенка свое особое умение видеть, думать и чувствовать; нет ничего глупее, чем пытаться подменить у их это умение нашим. Дайте детству созреть в детях.

    Природа хочет, чтобы дети были детьми, прежде чем быть взрослыми. Если мы хотим нарушить этот порядок, мы произведем скороспелые плоды, которые не будут иметь ни зрелости, ни вкуса и не замедлят испортиться. У ребенка свое особое умение видеть, думать и чувствовать; нет ничего глупее, чем пытаться подменить у их это умение нашим. Дайте детству созреть в детях.

    — Жан-Жак Руссо
11. «

    В детстве любишь хранить вещи. Камешек с улицы, ленточку от подарка, засохший цветок... А повзрослев — начинаешь выбрасывать всё, рано или поздно. Человека из жизни, мысли из головы, любовь из сердца... Я уже очень взрослая, да... Я всё выбросила.

    В детстве любишь хранить вещи. Камешек с улицы, ленточку от подарка, засохший цветок... А повзрослев — начинаешь выбрасывать всё, рано или поздно. Человека из жизни, мысли из головы, любовь из сердца... Я уже очень взрослая, да... Я всё выбросила.
12. «

    Когда-то я была маленькой, такой маленькой, что не могла увидеть дальний край стола.

    Когда-то я была маленькой, такой маленькой, что не могла увидеть дальний край стола.

    — Сьюзи Сэлмон · фильм
13. «

    В Детстве я частенько бродил по улицам. Дойдя до Т-образного перекрестка, я поворачивал направо, а на следующем перекрестке — налево. Таким образом, чередуя правые и левые повороты, я забирался довольно далеко от дома. Когда же перекрестки заканчивались, я разворачивался и шел назад. Но на обратном пути мне встречались лишь переулки — и ни одного перекрестка. «Ну и загадка... Что за фокусы?» — думал я. Домой я возвращался, спрашивая дорогу у прохожих. Вот такими глупостями я занимался в детстве.

    В Детстве я частенько бродил по улицам. Дойдя до Т-образного перекрестка, я поворачивал направо, а на следующем перекрестке — налево. Таким образом, чередуя правые и левые повороты, я забирался довольно далеко от дома. Когда же перекрестки заканчивались, я разворачивался и шел назад. Но на обратном пути мне встречались лишь переулки — и ни одного перекрестка. «Ну и загадка... Что за фокусы?» — думал я. Домой я возвращался, спрашивая дорогу у прохожих. Вот такими глупостями я занимался в детстве.

    — Цугуми Ооба
14. «

    — Вы говорили, что решили стать писателем еще в детстве. Откуда такая убежденность? — Мне было восемь лет, когда пришло осознание того, что я должен стать писателем. Я прочитал приключенческую книгу, которая меня восхитила. Это был бестселлер в то время. Меня впечатлила сюжетная линия, и я решил написать похожее. Если в оригинале главными героями были кролики, то в моей истории – выдры. Я очень сильно скопировал ту историю, которая меня впечатлила. По сути, просто сменил животных. Я честно написал как минимум четыре страницы, а потом пошел дальше играть в футбол.

    — Вы говорили, что решили стать писателем еще в детстве. Откуда такая убежденность? — Мне было восемь лет, когда пришло осознание того, что я должен стать писателем. Я прочитал приключенческую книгу, которая меня восхитила. Это был бестселлер в то время. Меня впечатлила сюжетная линия, и я решил написать похожее. Если в оригинале главными героями были кролики, то в моей истории – выдры. Я очень сильно скопировал ту историю, которая меня впечатлила. По сути, просто сменил животных. Я честно написал как минимум четыре страницы, а потом пошел дальше играть в футбол.

    — Дэвид Митчелл
15. «

    Детское одиночество — я говорю о чувстве — может сравниться только со старческим. Самый любимый ребенок в семье, как и обласканный всеми детьми и внуками дед, независимо от обстоятельств, может чуять этот космический холод еще — уже близкой бездны. Одни еще недалеко ушли, другие подбираются все ближе.

    Детское одиночество — я говорю о чувстве — может сравниться только со старческим. Самый любимый ребенок в семье, как и обласканный всеми детьми и внуками дед, независимо от обстоятельств, может чуять этот космический холод еще — уже близкой бездны. Одни еще недалеко ушли, другие подбираются все ближе.

    — Дина Рубина · книга
16. «

    В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

    В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

    — Макс Фрай · книга
17. «

    Несоответствие запаха и вкуса детских клубничных шампуней — это самое жёсткое разводилово моего детства.

    Несоответствие запаха и вкуса детских клубничных шампуней — это самое жёсткое разводилово моего детства.
18. «

    Почему? За что взрослые люди так озлоблены на живущее в них детство? Это кажется странным только на первый взгляд. На самом деле, обида возникает тогда, когда долгожданного чуда не происходит. Когда вместо вертолета на радиоуправлении Дед Мороз приносит красивый, может, даже самый лучший, но сугубо утилитарный школьный ранец. Тогда, незаметная никому, разыгрывается настоящая маленькая трагедия, катастрофа, крушение целого волшебного мира, и человек, сам того не понимая, становится взрослым.

    Почему? За что взрослые люди так озлоблены на живущее в них детство? Это кажется странным только на первый взгляд. На самом деле, обида возникает тогда, когда долгожданного чуда не происходит. Когда вместо вертолета на радиоуправлении Дед Мороз приносит красивый, может, даже самый лучший, но сугубо утилитарный школьный ранец. Тогда, незаметная никому, разыгрывается настоящая маленькая трагедия, катастрофа, крушение целого волшебного мира, и человек, сам того не понимая, становится взрослым.

    — Олег Рой · книга
19. «

    Скользкий смысл детства, кислый вкус. Я не верю в эти числа. Блюз 16+.

    Скользкий смысл детства, кислый вкус. Я не верю в эти числа. Блюз 16+.
20. «

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    — Франц Вертфоллен · книга