686 цитат про «детство» от великих людей

Тема «детство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 686 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Папа, папа, я больше никогда не пойду с тобой на санках кататься!((( — Хватит ныть, вези давай!

   — Папа, папа, я больше никогда не пойду с тобой на санках кататься!((( — Хватит ныть, вези давай!
2. «

   Как горячий клубок под сердцем, наша память — печальный кот - О счастливых моментах детства нам мурлычет из года в год, Об ушедших мяукает снами... Пусть до встречи ещё года, Мы дорогу свою узнаем. Подожди нас, третья звезда.

   Как горячий клубок под сердцем, наша память — печальный кот - О счастливых моментах детства нам мурлычет из года в год, Об ушедших мяукает снами... Пусть до встречи ещё года, Мы дорогу свою узнаем. Подожди нас, третья звезда.
3. «

   И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

   И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

   — Кэрил Макбрайд · книга
4. «

   Так уходило её детство, а вместе с ним и старые друзья. И Лизе было горько и страшно, ибо она не знала, что приходит на смену детству.

   Так уходило её детство, а вместе с ним и старые друзья. И Лизе было горько и страшно, ибо она не знала, что приходит на смену детству.

   — Борис Васильев · книга
5. «

   И, встретившись с ними взглядом, Сашка всей кожей ощутила то, что до нее много раз понимали другие. Существу безразлично, что ее кто-то любит. И что она кого-то любит. И что у нее было детство, и она плескалась в море; и что у нее на старом вязаном свитере вышит олень. Много было таких, кем-то любимых, носивших в кармане ракушку или пуговицу, или черно-белую фотографию; никого не спасли ничьи воспоминания, никого не защитили слова и клятвы, и те, кого очень любили, умерли тоже.

   И, встретившись с ними взглядом, Сашка всей кожей ощутила то, что до нее много раз понимали другие. Существу безразлично, что ее кто-то любит. И что она кого-то любит. И что у нее было детство, и она плескалась в море; и что у нее на старом вязаном свитере вышит олень. Много было таких, кем-то любимых, носивших в кармане ракушку или пуговицу, или черно-белую фотографию; никого не спасли ничьи воспоминания, никого не защитили слова и клятвы, и те, кого очень любили, умерли тоже.

   — Марина и Сергей Дяченко · книга
6. «

   Человек всегда помнит места, где прошло его детство.

   Человек всегда помнит места, где прошло его детство.

   — Кейт Мортон · книга
7. «

   — Мы целыми днями играли во дворе, катались на велосипеде по берегу, ели бутерброды. Единственное место, где нужно было быть вовремя — это дома к обеду. Не нужно было запирать двери, никаких модемов, факсов, сотовых телефонов... — Малдер, без телефона через две минуты у тебя разовьется кататоническая шизофрения.

   — Мы целыми днями играли во дворе, катались на велосипеде по берегу, ели бутерброды. Единственное место, где нужно было быть вовремя — это дома к обеду. Не нужно было запирать двери, никаких модемов, факсов, сотовых телефонов... — Малдер, без телефона через две минуты у тебя разовьется кататоническая шизофрения.

   — Фокс Малдер · сериал
8. «

   — ... Нет ничего лучше хорошей истории о привидениях, рассказанной на ночь. Особенно если выключить свет, принести одеяла и залезть под них с головой, чтобы побояться всласть, как только в детстве получалось. — А одеяла-то зачем? — изумляется Лонли-Локли. — Разве у одеял есть свойство усиливать страх?

   — ... Нет ничего лучше хорошей истории о привидениях, рассказанной на ночь. Особенно если выключить свет, принести одеяла и залезть под них с головой, чтобы побояться всласть, как только в детстве получалось. — А одеяла-то зачем? — изумляется Лонли-Локли. — Разве у одеял есть свойство усиливать страх?

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Моё детство — полонез Огинского. Моя жизнь — «Прощание с Родиной».

   Моё детство — полонез Огинского. Моя жизнь — «Прощание с Родиной».
10. «

    Хочу, как много лет назад. Писать письма от руки, перекидываться записками на уроках и заполнять анкеты для подружек разноцветными фломастерами. Вести личный дневник, прятать, что бы никто-никто вдруг не прочитал. И гулять под проливным дождём без зонта. По-тихому краситься маминой косметикой. Рисовать мелками на асфальте, а ещё, не знать таких страшных слов, как ревность и расставание, одиночество и печаль, и плакать только от физической боли...

    Хочу, как много лет назад. Писать письма от руки, перекидываться записками на уроках и заполнять анкеты для подружек разноцветными фломастерами. Вести личный дневник, прятать, что бы никто-никто вдруг не прочитал. И гулять под проливным дождём без зонта. По-тихому краситься маминой косметикой. Рисовать мелками на асфальте, а ещё, не знать таких страшных слов, как ревность и расставание, одиночество и печаль, и плакать только от физической боли...
11. «

    Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью.

    Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью.

    — Пауло Коэльо · книга
12. «

    Некоторые раны, полученные в детстве, не заживают никогда. Они забываются на какое-то время, позволяя нам вырасти и повзрослеть – с тем, чтобы вернуться позже и лишь больнее напомнить о себе.

    Некоторые раны, полученные в детстве, не заживают никогда. Они забываются на какое-то время, позволяя нам вырасти и повзрослеть – с тем, чтобы вернуться позже и лишь больнее напомнить о себе.

    — Марк Леви · книга
13. «

    Быть может, самым ужасным моментом познания является то, когда ты понимаешь, что твой отец — обычный человек из плоти и крови.

    Быть может, самым ужасным моментом познания является то, когда ты понимаешь, что твой отец — обычный человек из плоти и крови.

    — Фрэнк Герберт · книга
14. «

    Когда я был младше, я задавался вопросом: что я упустил в этой жизни? Мои друзья катались на лыжах в Альпах, а я торчал в Хогвартсе. И лишь спустя время я понял, как мне повезло упустить это. Так много людей благодарят меня за то, что я стал частью их детства, и как бы по-идиотски это ни звучало, слышать такие слова всегда приятно.

    Когда я был младше, я задавался вопросом: что я упустил в этой жизни? Мои друзья катались на лыжах в Альпах, а я торчал в Хогвартсе. И лишь спустя время я понял, как мне повезло упустить это. Так много людей благодарят меня за то, что я стал частью их детства, и как бы по-идиотски это ни звучало, слышать такие слова всегда приятно.

    — Том Фелтон
15. «

    – Зачем нужны чашки из дорогого фарфора? – поинтересовалась она, рассматривая золоченые узоры. – Мама говорила, что из них нельзя пить. Но для чего-то ведь они нужны? – В них можно что-нибудь хранить, – предположил Лисенок. – Да, – согласилась Аделя. – Например, порванные бусы! – Или красивые пуговицы, – подхватил зверек. – Конфеты про запас! – И секреты. – А можно хранить там плохое настроение? – задумалась девочка. – Если оно тебе не нужно? – Пожалуй, можно, – решил Лисенок. – И даже нужно. Плохое настроение там отлежится и станет хорошим. И в какой-нибудь дождливый день его можно будет достать обратно…

    – Зачем нужны чашки из дорогого фарфора? – поинтересовалась она, рассматривая золоченые узоры. – Мама говорила, что из них нельзя пить. Но для чего-то ведь они нужны? – В них можно что-нибудь хранить, – предположил Лисенок. – Да, – согласилась Аделя. – Например, порванные бусы! – Или красивые пуговицы, – подхватил зверек. – Конфеты про запас! – И секреты. – А можно хранить там плохое настроение? – задумалась девочка. – Если оно тебе не нужно? – Пожалуй, можно, – решил Лисенок. – И даже нужно. Плохое настроение там отлежится и станет хорошим. И в какой-нибудь дождливый день его можно будет достать обратно…
16. «

    Экзальтация детства: за сколько лет мы забываем эту страсть, которую вдыхали в любое занятие, сулившее нам удовольствие? Почему мы больше не способны к полной отдаче, к бурной радости, к этим дивным, восторженным порывам?

    Экзальтация детства: за сколько лет мы забываем эту страсть, которую вдыхали в любое занятие, сулившее нам удовольствие? Почему мы больше не способны к полной отдаче, к бурной радости, к этим дивным, восторженным порывам?

    — Мюриель Барбери · книга
17. «

    — В детстве, когда мне было страшно, приходил человек дождя и пел мне. Это был мой воображаемый друг. — И что с ним стало? — Ничего, я повзрослел.

    — В детстве, когда мне было страшно, приходил человек дождя и пел мне. Это был мой воображаемый друг. — И что с ним стало? — Ничего, я повзрослел.

    — Сюзанна (девушка Чарли) · фильм
18. «

    Когда строят дом, у него есть «нулевой цикл». Фундамент. Важно, чтобы у тебя был хороший «нулевой цикл», который закладывается в детстве. У меня не было хорошего.

    Когда строят дом, у него есть «нулевой цикл». Фундамент. Важно, чтобы у тебя был хороший «нулевой цикл», который закладывается в детстве. У меня не было хорошего.

    — Петр Тодоровский
19. «

    Те, кто утверждает, будто дети счастливы, успели забыть собственное детство.

    Те, кто утверждает, будто дети счастливы, успели забыть собственное детство.

    — Джон Стейнбек · книга
20. «

    Нам порой очень непросто бывает разрешить себе вернуться в детство, посмотреть на него уже взрослыми глазами. Но тот, кто принял всё, что произошло с тех пор, когда деревья были большими, неизбежно обретает чувство глубокого внутреннего покоя.

    Нам порой очень непросто бывает разрешить себе вернуться в детство, посмотреть на него уже взрослыми глазами. Но тот, кто принял всё, что произошло с тех пор, когда деревья были большими, неизбежно обретает чувство глубокого внутреннего покоя.

    — Екатерина Сиванова