749 цитат «детство» для статуса

Тема «детство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 749 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Детство, этот огромный край, откуда приходит каждый!

   Детство, этот огромный край, откуда приходит каждый!

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
2. «

   ... мы оба начинаем хохотать, громко, взахлеб, как бывало в детстве, когда остановиться совершенно невозможно и всякая попытка успокоиться только подливает масла в огонь.

   ... мы оба начинаем хохотать, громко, взахлеб, как бывало в детстве, когда остановиться совершенно невозможно и всякая попытка успокоиться только подливает масла в огонь.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

   Да, благодаря этому чудесному спасению в подвале, я заново научился волшебству. Я продолжал слушать мамины истории на ночь, но уже заказывал сны себе сам, проживая в них другую реальность. И когда сказка прорывалась из сна в мой день, я уже умел многое. Например, собирал золотую пыльцу с осенних кленовых листьев и переплавлял ее в золото. Все новые монетки я старательно начищал пастой ГОИ и любовался отблесками фантазии, превратившей обычные копеечные медяки в золотые дублоны, сложенные в пиратский сундук. Тысяча чертей и бочонок рома! Мне было весело, когда сундук — пустой коробочек от спичек, — наполнялся монетами. О, какая это была радость! Приходил черед новой сказки, окрашенной в золотисто-рыжие тона. Осень была в любое время года, потому что все золотое было неразменным богатством внутри меня. И это богатство никто не мог отнять — так же, как невозможно отнять у ребенка мечты или у взрослого желание быть счастливым. В любом возрасте можно быть волшебником. Взрослому для этого нужно хотя бы на время превратиться в ребенка, а ребенку — не пускать в себя «взрослые» страхи. Взрослые часто бояться освобождения от тревог, порожденных житейской суетой. Эти тревоги сдавливают бесконечную душу, загоняют ее в клетку — пусть даже из чистого золота, — заставляют страдать, но постепенно душа привыкает к неволе, как птичка к своей клетке. Привыкает к клетке и душа. И когда ее выпускают на волю, она боится сделать первый шаг. Свобода ей кажется клеткой, а тюремная клеть свободой. Взрослому труднее стать волшебником. Почти невозможно. Только в очищенное сердце может явиться этот дар.

   — Юрий Меркеев · книга
4. «

   Взросление – чертовски трудная штука! Гораздо легче перейти из одного детства в другое.

   Взросление – чертовски трудная штука! Гораздо легче перейти из одного детства в другое.

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд
5. «

   Большинство моих воспоминаний из детства счастливые. Тёплые летние деньки, наполненные солнцем, любовью и убеждённостью в том, что даже самая страшная гроза в итоге пройдёт. И тогда она действительно проходила.

   Большинство моих воспоминаний из детства счастливые. Тёплые летние деньки, наполненные солнцем, любовью и убеждённостью в том, что даже самая страшная гроза в итоге пройдёт. И тогда она действительно проходила.

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
6. «

   — Каким был Лайнус в детстве? — Он был меньше...

   — Каким был Лайнус в детстве? — Он был меньше...

   — Сабрина Фэйрчайлд · фильм
7. «

   Если бы все детские мечты сбывались — наши мамы всегда оставались бы молодыми.

   Если бы все детские мечты сбывались — наши мамы всегда оставались бы молодыми.
8. «

   Но чаще все-таки дети были добрее взрослых. Может, у людей что-то меняется с возрастом? Может, только так они могут выжить?

   Но чаще все-таки дети были добрее взрослых. Может, у людей что-то меняется с возрастом? Может, только так они могут выжить?

   — Алекс Марин · книга
9. «

   Некоторые раны, полученные в детстве, не заживают никогда. Они забываются на какое-то время, позволяя нам вырасти и повзрослеть – с тем, чтобы вернуться позже и лишь больнее напомнить о себе.

   Некоторые раны, полученные в детстве, не заживают никогда. Они забываются на какое-то время, позволяя нам вырасти и повзрослеть – с тем, чтобы вернуться позже и лишь больнее напомнить о себе.

   — Марк Леви · книга
10. «

    В детстве год от года меняешься, становишься другим человеком. Это особенно ощущается в сентябре, когда снова идешь в школу. Позади бурное безделье летних каникул, и ты остро осознаешь, что стал на целый класс старше.

    В детстве год от года меняешься, становишься другим человеком. Это особенно ощущается в сентябре, когда снова идешь в школу. Позади бурное безделье летних каникул, и ты остро осознаешь, что стал на целый класс старше.

    — Элис Манро · книга
11. «

    Предполагается, что взрослая жизнь — это вроде как награда для тех, у кого было поганое детство.

    Предполагается, что взрослая жизнь — это вроде как награда для тех, у кого было поганое детство.

    — Джонатан Тригелл · книга
12. «

    В детстве у нас было средство: Все страхи под кровать и небольшая любовь Бесплатная от отца и матери. И время бы вспять, но мы уже так далеко.

    В детстве у нас было средство: Все страхи под кровать и небольшая любовь Бесплатная от отца и матери. И время бы вспять, но мы уже так далеко.
13. «

    Детство тянется к насекомым. Они любопытны, они порождают в душе тягу к насилию над собой и природой. А это уже – стимул к творчеству.

    Детство тянется к насекомым. Они любопытны, они порождают в душе тягу к насилию над собой и природой. А это уже – стимул к творчеству.

    — Сальвадор Дали
14. «

    Отцу нравилось пороть меня ремнём для правки бритвы. Мать его поддерживала. Грустная история.

    Отцу нравилось пороть меня ремнём для правки бритвы. Мать его поддерживала. Грустная история.

    — Чарльз Буковски
15. «

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Запела флейта Продавца амэ... Я вновь тебя нашёл, Потерянное сердце Детских лет.

    Запела флейта Продавца амэ... Я вновь тебя нашёл, Потерянное сердце Детских лет.

    — Исикава Такубоку
17. «

    Мы не вернёмся, напрасно не жди. Есть на планете другие пути. Мы повзрослели. Поверь нам. И прости.

    Мы не вернёмся, напрасно не жди. Есть на планете другие пути. Мы повзрослели. Поверь нам. И прости.
18. «

    Детство, о котором он никогда прежде не думал, отстраняя его с лёгким содроганием, чтобы не найти в нём дремлющих ужасов, унизительных обид, оказывалось ныне удивительно безопасным местом, где можно было совершить приятные, не лишённые пронзительной прелести экскурсии...

    Детство, о котором он никогда прежде не думал, отстраняя его с лёгким содроганием, чтобы не найти в нём дремлющих ужасов, унизительных обид, оказывалось ныне удивительно безопасным местом, где можно было совершить приятные, не лишённые пронзительной прелести экскурсии...

    — Владимир Набоков · книга
19. «

    Ощущение красоты, детское ощущение любви, когда кажется, что весь мир тебя любит. Не только твои родители, но и все, все, все. Когда не покидает ощущение, что только выйди в мир – и ты получишь нежность прохожих в ответ на свою.

    Ощущение красоты, детское ощущение любви, когда кажется, что весь мир тебя любит. Не только твои родители, но и все, все, все. Когда не покидает ощущение, что только выйди в мир – и ты получишь нежность прохожих в ответ на свою.

    — Микаэл Леонович Таривердиев · книга
20. «

    Детство — в предположении, что это здоровое, нормальное детство, — характеризуют два особых качества, которые как раз и ведут к радости: свобода и невинность.

    Детство — в предположении, что это здоровое, нормальное детство, — характеризуют два особых качества, которые как раз и ведут к радости: свобода и невинность.

    — Александр Лоуэн · книга