60 сильных цитат: «диктатура»

60 цитат про «диктатура»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Посмотри на меня! Хорошо посмотри! Я была рождена, и я знала, что я живу, и понимала, чего хочу. Как ты думаешь, что поддерживает во мне жизнь? Почему я живу? Потому, что у меня есть желудок, который я набиваю пищей? Потому, что я дышу и зарабатываю себе на пропитание? Или потому, что я знаю, чего я хочу, — может быть, именно это и есть сама жизнь. И кто — в этой проклятой вселенной, — кто может сказать мне, почему я должна жить не ради того, чего хочу. Кто членораздельно ответит мне на этот вопрос? Вы пытались дать нам свои установки относительно того, чего нам хотеть, а чего нет. Вы пришли, подобно армии в победном шествии, с миссией построения новой жизни. С корнем вырвав старую жизнь, о которой вы ничего не знали, вы определили критерии новой. Вы влезли во все естество человека, в каждый его час, каждую минуту, каждый нерв, каждую потаенную мысль — и заявили, что теперь все обязаны жить иначе. Вы пришли и запретили живым жить. Вы заперли нас в каменном подвале, от ваших тесных оков у нас лопаются вены! И вы с любопытством наблюдаете за тем, что с нами будет. Что ж, смотрите! Смотрите все, у кого есть глаза!

   — Посмотри на меня! Хорошо посмотри! Я была рождена, и я знала, что я живу, и понимала, чего хочу. Как ты думаешь, что поддерживает во мне жизнь? Почему я живу? Потому, что у меня есть желудок, который я набиваю пищей? Потому, что я дышу и зарабатываю себе на пропитание? Или потому, что я знаю, чего я хочу, — может быть, именно это и есть сама жизнь. И кто — в этой проклятой вселенной, — кто может сказать мне, почему я должна жить не ради того, чего хочу. Кто членораздельно ответит мне на этот вопрос? Вы пытались дать нам свои установки относительно того, чего нам хотеть, а чего нет. Вы пришли, подобно армии в победном шествии, с миссией построения новой жизни. С корнем вырвав старую жизнь, о которой вы ничего не знали, вы определили критерии новой. Вы влезли во все естество человека, в каждый его час, каждую минуту, каждый нерв, каждую потаенную мысль — и заявили, что теперь все обязаны жить иначе. Вы пришли и запретили живым жить. Вы заперли нас в каменном подвале, от ваших тесных оков у нас лопаются вены! И вы с любопытством наблюдаете за тем, что с нами будет. Что ж, смотрите! Смотрите все, у кого есть глаза!

   — Айн Рэнд · книга
2. «

   Бирма, Иран, Судан, Сомали, Ливия, Северная Корея, Демократическая Республика Конго, Куба, Венесуела. Я тебе могу назвать еще сто пятьдесят тоталитарных государств, где не стоит рождаться, где с самого раннего детства в тебе воспитывают ненависть для того, чтобы ты никогда не узнал правды и молчал. А правда состоит в том, что сволочь-мистификатор пользуется ситуацией и набивает себе карманы.

   Бирма, Иран, Судан, Сомали, Ливия, Северная Корея, Демократическая Республика Конго, Куба, Венесуела. Я тебе могу назвать еще сто пятьдесят тоталитарных государств, где не стоит рождаться, где с самого раннего детства в тебе воспитывают ненависть для того, чтобы ты никогда не узнал правды и молчал. А правда состоит в том, что сволочь-мистификатор пользуется ситуацией и набивает себе карманы.

   — Бернар Вербер · книга
3. «

   Весь двадцатый век был посвящен поискам универсального языка, общей утопии. Ради этого общего языка велись войны, бомбили города, собирали интернационалы — а в результате общего языка нет. Вам не кажется, что тотальное взаимное непонимание — лучшая среда для появления диктатуры? Представьте, что вы можете обратиться сразу ко всем людям. Допустим, Господь дает вам шанс высказаться — один-единственный шанс — а что вы можете людям сказать? На каком языке говорить? Что бы такое совершить, общественно значимое? Прикупить яйца Фаберже? Уличить во лжи сенатора? Ухватить милиционера за попку? Архиважно, спору нет, — но дойдет ли послание до сердца каждого? Долог ли путь от задницы к сердцу? Ах, у каждого на это свой ответ. Нет общего языка — ни в искусстве, ни в социальной жизни, ни в политике, нигде. А язык колокола до сих пор остался. И народ на ратушной площади его слушает. Общество существует, несмотря на глобализацию и корпоративную мораль, наперекор современному искусству и финансовому капитализму. Люди — упорные существа: вы им про задницу, а их тянет к колоколам.

   Весь двадцатый век был посвящен поискам универсального языка, общей утопии. Ради этого общего языка велись войны, бомбили города, собирали интернационалы — а в результате общего языка нет. Вам не кажется, что тотальное взаимное непонимание — лучшая среда для появления диктатуры? Представьте, что вы можете обратиться сразу ко всем людям. Допустим, Господь дает вам шанс высказаться — один-единственный шанс — а что вы можете людям сказать? На каком языке говорить? Что бы такое совершить, общественно значимое? Прикупить яйца Фаберже? Уличить во лжи сенатора? Ухватить милиционера за попку? Архиважно, спору нет, — но дойдет ли послание до сердца каждого? Долог ли путь от задницы к сердцу? Ах, у каждого на это свой ответ. Нет общего языка — ни в искусстве, ни в социальной жизни, ни в политике, нигде. А язык колокола до сих пор остался. И народ на ратушной площади его слушает. Общество существует, несмотря на глобализацию и корпоративную мораль, наперекор современному искусству и финансовому капитализму. Люди — упорные существа: вы им про задницу, а их тянет к колоколам.

   — Максим Кантор · книга
4. «

   Контроль. Всё ради контроля. Каждая диктатура одержима одним: контролем. В Древнем Риме народу давали хлеб и зрелища, отвлекали людей развлечениями. Другие диктатуры используют другие стратегии для контроля идеи и знаний. Как они это делают? Плохое образование, ограничение культуры, цензура информации. Цензура любого вида самовыражения личности. И это нужно запомнить. Такая модель всегда повторяет себя в истории.

   Контроль. Всё ради контроля. Каждая диктатура одержима одним: контролем. В Древнем Риме народу давали хлеб и зрелища, отвлекали людей развлечениями. Другие диктатуры используют другие стратегии для контроля идеи и знаний. Как они это делают? Плохое образование, ограничение культуры, цензура информации. Цензура любого вида самовыражения личности. И это нужно запомнить. Такая модель всегда повторяет себя в истории.

   — Энтони Клэр (Дэниел Сент Клэр) · фильм
5. «

   Диктатуры Ельцина не было и не будет, а других диктатур я не допущу.

   Диктатуры Ельцина не было и не будет, а других диктатур я не допущу.

   — Борис Николаевич Ельцин
6. «

   При правлении однородного и доктринерского большинства демократия может оказаться не менее тиранической, чем худшая из диктатур.

   При правлении однородного и доктринерского большинства демократия может оказаться не менее тиранической, чем худшая из диктатур.

   — Фридрих Август фон Хайек
7. «

   Диктатору не нужно следовать за волей большинства. Однако он должен быть в состоянии использовать волю народа.

   Диктатору не нужно следовать за волей большинства. Однако он должен быть в состоянии использовать волю народа.

   — Йозеф Геббельс
8. «

   Травмированные тело и мозг не просто похожи на диктатуру; они и есть диктатура. Нет более безжалостного тирана, чем боль, нет более жестокого деспота, чем спутанность сознания.

   Травмированные тело и мозг не просто похожи на диктатуру; они и есть диктатура. Нет более безжалостного тирана, чем боль, нет более жестокого деспота, чем спутанность сознания.

   — Стивен Кинг · книга
9. «

   Диктаторы — не стихийное бедствие. Чтобы создать диктатора, нужно много народа; иногда в этом участвуют их жертвы.

   Диктаторы — не стихийное бедствие. Чтобы создать диктатора, нужно много народа; иногда в этом участвуют их жертвы.

   — Марио Варгас Льоса
10. «

    Диктатура иногда необходима. Только если она направлена во благо, но чаще всего она лишь прикрывается благими целями, просто совершая насилие…

    Диктатура иногда необходима. Только если она направлена во благо, но чаще всего она лишь прикрывается благими целями, просто совершая насилие…

    — Дмитрий Игнатов · книга
11. «

    Диктатура масс осуществляет контроль над индивидом, поэтому он уже не может жить самостоятельно, без оглядки на то, как его воспринимают в обществе. Самоуважение людей ошибочно основано на постоянном заглядывании в лицо ближнему, чтобы уловить в его выражении и мимике одобрение или порицание, чтобы приспособить свое поведение к требованиям группы. Но поскольку основными характеристиками толпы являются посредственность и отсутствие морали, человек, подражающий социуму, обрекает себя на саморазрушение.

    Диктатура масс осуществляет контроль над индивидом, поэтому он уже не может жить самостоятельно, без оглядки на то, как его воспринимают в обществе. Самоуважение людей ошибочно основано на постоянном заглядывании в лицо ближнему, чтобы уловить в его выражении и мимике одобрение или порицание, чтобы приспособить свое поведение к требованиям группы. Но поскольку основными характеристиками толпы являются посредственность и отсутствие морали, человек, подражающий социуму, обрекает себя на саморазрушение.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
12. «

    Победа диктатуры означает откат в варварство и деградацию. А глобально и общество, и человек настроены на поступательное движение вперед.

    Победа диктатуры означает откат в варварство и деградацию. А глобально и общество, и человек настроены на поступательное движение вперед.

    — Иван Александрович Алексеев (Noize MC)
13. «

    Сомоса, конечно, сукин сын, но он наш сукин сын.

    Сомоса, конечно, сукин сын, но он наш сукин сын.

    — Франклин Рузвельт
14. «

    Легче свергнуть диктатуру страсти, чем диктатуру бесстрастных систем.

    Легче свергнуть диктатуру страсти, чем диктатуру бесстрастных систем.

    — Станислав Ежи Лец · книга
15. «

    Соратники диктатора как подтяжки — либо поддерживают, либо висят.

    Соратники диктатора как подтяжки — либо поддерживают, либо висят.

    — Ашот Наданян
16. «

    Любая диктатура начинается моральным каннибализмом и заканчивается физическим.

    Любая диктатура начинается моральным каннибализмом и заканчивается физическим.
17. «

    Ветер свободы дует лишь в поднятые паруса.

    Ветер свободы дует лишь в поднятые паруса.

    — Михаил Пелливерт
18. «

    Подтвердились новости о дерзком нападении на базовый склад КНА в Монтрозе. Хотя Сопротивление понесло тяжёлые потери, задание признано безусловным успехом. Храбрость и самопожертвование этих мужчин и женщин никогда не будут забыты, однако и наши враги тоже не медлили с ответом. Во всей зоне оккупации КНА повышает меры безопасности и принуждает население выдавать членов Сопротивления. Множество людей «пропадает», есть сообщения о пытках и казнях. Некоторых перспектива восстания пугает — они боятся репрессий и стука в дверь по ночам. Но свобода всегда доставалась нам дорогой ценой. Мы должны держаться вместе. Теперь или никогда. С вами был «Голос Свободы».

    Подтвердились новости о дерзком нападении на базовый склад КНА в Монтрозе. Хотя Сопротивление понесло тяжёлые потери, задание признано безусловным успехом. Храбрость и самопожертвование этих мужчин и женщин никогда не будут забыты, однако и наши враги тоже не медлили с ответом. Во всей зоне оккупации КНА повышает меры безопасности и принуждает население выдавать членов Сопротивления. Множество людей «пропадает», есть сообщения о пытках и казнях. Некоторых перспектива восстания пугает — они боятся репрессий и стука в дверь по ночам. Но свобода всегда доставалась нам дорогой ценой. Мы должны держаться вместе. Теперь или никогда. С вами был «Голос Свободы».

    — Бенджамин Уокер (Голос Свободы) · игра
19. «

    Любое действительно эффективное правление на поверку оказывается диктатурой.

    Любое действительно эффективное правление на поверку оказывается диктатурой.

    — Гарри Трумэн
20. «

    Диктаторы всегда выглядят неплохо до последней минуты.

    Диктаторы всегда выглядят неплохо до последней минуты.

    — Томаш Гарриг Масарик