59 цитат на тему «диктатура» — читать онлайн

59 цитат про «диктатура»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Излишняя деликатность — на грани попустительства — по отношению к иностранным диктаторам: Саддаму Хусейну, Хафезу Асаду в Сирии, Николае Чаушеску в Румынии, Ким Ир Сену в Северной Корее, Муаммару Каддафи в Ливии — по-видимому, одна из отечественных внешнеполитических традиций.

   Излишняя деликатность — на грани попустительства — по отношению к иностранным диктаторам: Саддаму Хусейну, Хафезу Асаду в Сирии, Николае Чаушеску в Румынии, Ким Ир Сену в Северной Корее, Муаммару Каддафи в Ливии — по-видимому, одна из отечественных внешнеполитических традиций.

   — Дмитрий Тренин · книга
2. «

   Иллюзии справедливости и равенства продолжают отравлять мозги, люди не задумываются о том, что все пламенные революционеры рано или поздно приходят к мечте о диктатуре.

   Иллюзии справедливости и равенства продолжают отравлять мозги, люди не задумываются о том, что все пламенные революционеры рано или поздно приходят к мечте о диктатуре.

   — Елена Котова
3. «

   Телевидение сделало диктатуру невозможной, но демократию невыносимой.

   Телевидение сделало диктатуру невозможной, но демократию невыносимой.

   — Шимон Перес
4. «

   Следует помнить, что непримиримая борьба с диктаторией – одна из важнейших функций продвинутой современной диктатории, нацеленной на долгосрочное выживание.

   Следует помнить, что непримиримая борьба с диктаторией – одна из важнейших функций продвинутой современной диктатории, нацеленной на долгосрочное выживание.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

   В присутствии Алешковского какой-то старый большевик рассказывал: — Шла гражданская война на Украине. Отбросили мы белых к Днепру. Распрягли коней. Решили отдохнуть. Сижу я у костра с ординарцем Васей. Говорю ему: «Эх, Вася! Вот разобьем беляков, построим социализм — хорошая жизнь лет через двадцать наступит! Дожить бы!..» Алешковский за него докончил: — И наступил через двадцать лет — тридцать восьмой год!

   — Сергей Довлатов · книга
6. «

   Ни один диктатор, ни один захватчик не может вечно удерживать покорённое население одной лишь силой оружия. Во Вселенной нет более могучей силы, нежели жажда свободы. Против этой силы не смогут устоять ни правительства, ни тираны, ни армии...

   Ни один диктатор, ни один захватчик не может вечно удерживать покорённое население одной лишь силой оружия. Во Вселенной нет более могучей силы, нежели жажда свободы. Против этой силы не смогут устоять ни правительства, ни тираны, ни армии...

   — Гражданин Г'Кар · сериал
7. «

   Бледен, как народ в тени диктатуры.

   Бледен, как народ в тени диктатуры.

   — Станислав Ежи Лец · книга
8. «

   Победа диктатуры означает откат в варварство и деградацию. А глобально и общество, и человек настроены на поступательное движение вперед.

   Победа диктатуры означает откат в варварство и деградацию. А глобально и общество, и человек настроены на поступательное движение вперед.

   — Иван Александрович Алексеев (Noize MC)
9. «

   Бизнесмены — это единственная категория людей, отличающая капитализм и американский образ жизни от тоталитарного этатизма, который постепенно подминает под себя весь остальной мир. Все другие слои общества — рабочие, фермеры, профессионалы, ученые, солдаты — существуют и при диктатурах, хотя и прозябают в страхе, цепях, в нищете, в условиях прогрессирующего саморазрушения. Но при диктатуре такая категория, как бизнесмены, отсутствует. Их место занимают вооруженные бандиты: чиновники и комиссары. Бизнесмены — символ свободного общества, символ Америки. В тот миг, когда они погибнут, с ними погибнет цивилизация. Но если вы хотите бороться за свободу, вы должны начать с борьбы за ее обойденных наградами, непризнанных, негласных, но лучших представителей — американских бизнесменов.

   Бизнесмены — это единственная категория людей, отличающая капитализм и американский образ жизни от тоталитарного этатизма, который постепенно подминает под себя весь остальной мир. Все другие слои общества — рабочие, фермеры, профессионалы, ученые, солдаты — существуют и при диктатурах, хотя и прозябают в страхе, цепях, в нищете, в условиях прогрессирующего саморазрушения. Но при диктатуре такая категория, как бизнесмены, отсутствует. Их место занимают вооруженные бандиты: чиновники и комиссары. Бизнесмены — символ свободного общества, символ Америки. В тот миг, когда они погибнут, с ними погибнет цивилизация. Но если вы хотите бороться за свободу, вы должны начать с борьбы за ее обойденных наградами, непризнанных, негласных, но лучших представителей — американских бизнесменов.

   — Айн Рэнд · книга
10. «

    Суть политической системы диктаторского типа выражается уже самим термином «диктатура», который происходит от латинского слова «dictatur», означающего «неограниченная власть». Диктатура, равно как и демократия, воплощается в жизнь в различных формах, ее можно обнаружить во всех цивилизациях и исторических эпохах.

    Суть политической системы диктаторского типа выражается уже самим термином «диктатура», который происходит от латинского слова «dictatur», означающего «неограниченная власть». Диктатура, равно как и демократия, воплощается в жизнь в различных формах, ее можно обнаружить во всех цивилизациях и исторических эпохах.

    — Камалудин Гаджиев · книга
11. «

    Преимущество диктатуры перед демократией очевидно каждому — лучше иметь дело с одним жуликом, чем со многими.

    Преимущество диктатуры перед демократией очевидно каждому — лучше иметь дело с одним жуликом, чем со многими.

    — Леонид Шебаршин · книга
12. «

    Вчера днём части КНА. осуществили рейд на город Монтроз, штат Колорадо. Они заявили, что сделали это с целью нейтрализации гражданских целей большого значения. Однако действия американских партизанов не заслуживали такого ответа. Кровь невинных людей текла рекой по главной улице. В ваших родных и друзей стреляли, как в зверей на охоте. Сообщают, что одной из ячеек Сопротивления в Монтрозе после яростной перестрелки удалось уйти. Можем лишь надеяться, что эти патриоты добрались до одной из безопасных зон в заброшенных пригородах. И какой бы ни была их судьба, мы продолжим сражаться. Не верьте лжи, которую распространяют подконтрольные корейцам СМИ. Канал правды — это мы, «Голос Свободы».

    Вчера днём части КНА. осуществили рейд на город Монтроз, штат Колорадо. Они заявили, что сделали это с целью нейтрализации гражданских целей большого значения. Однако действия американских партизанов не заслуживали такого ответа. Кровь невинных людей текла рекой по главной улице. В ваших родных и друзей стреляли, как в зверей на охоте. Сообщают, что одной из ячеек Сопротивления в Монтрозе после яростной перестрелки удалось уйти. Можем лишь надеяться, что эти патриоты добрались до одной из безопасных зон в заброшенных пригородах. И какой бы ни была их судьба, мы продолжим сражаться. Не верьте лжи, которую распространяют подконтрольные корейцам СМИ. Канал правды — это мы, «Голос Свободы».

    — Бенджамин Уокер (Голос Свободы) · игра
13. «

    «Диктатура пролетариата» — парадокс, по сути означающий «тирания эксплуатируемых».

    «Диктатура пролетариата» — парадокс, по сути означающий «тирания эксплуатируемых».

    — Бернар Вербер · книга
14. «

    Легитимность — это не справедливость или право в абсолютном смысле; это относительное понятие, существующее в субъективном восприятии людей. Все режимы, способные к эффективным действиям, должны быть основаны на каком-то принципе легитимности. <...> Как объяснял Сократ в «Республике» Платона, даже в банде грабителей должен существовать какой-то принцип справедливости, на основании которого можно поделить добычу. Легитимность поэтому является краеугольным камнем даже самой несправедливой и кровожадной диктатуры. <...> Легитимность диктатора может исходить из многих источников: от персональной верности со стороны лелеемой армии до изощренной идеологии, оправдывающей его право на власть.

    Легитимность — это не справедливость или право в абсолютном смысле; это относительное понятие, существующее в субъективном восприятии людей. Все режимы, способные к эффективным действиям, должны быть основаны на каком-то принципе легитимности. <...> Как объяснял Сократ в «Республике» Платона, даже в банде грабителей должен существовать какой-то принцип справедливости, на основании которого можно поделить добычу. Легитимность поэтому является краеугольным камнем даже самой несправедливой и кровожадной диктатуры. <...> Легитимность диктатора может исходить из многих источников: от персональной верности со стороны лелеемой армии до изощренной идеологии, оправдывающей его право на власть.

    — Фрэнсис Фукуяма · книга
15. «

    — Тебе было мало поработить свою планету, Синестро? — Правительство Единой Земли похоже на моё на Коругаре. Наш союз был бы логичен, поэтому я пока терплю людей. Даже таких, как Хэл Джордан. — Мой двойник встал на твою сторону? — Как и все, кто хотел жить.

    — Тебе было мало поработить свою планету, Синестро? — Правительство Единой Земли похоже на моё на Коругаре. Наш союз был бы логичен, поэтому я пока терплю людей. Даже таких, как Хэл Джордан. — Мой двойник встал на твою сторону? — Как и все, кто хотел жить.

    — Хэл Джордан (Зелёный Фонарь) · игра
16. «

    Только диктатура насилия может эффективно управлять человеческими массами. Только диктатура насилия может конвертировать зло во благо и обеспечить прогресс для всех.

    Только диктатура насилия может эффективно управлять человеческими массами. Только диктатура насилия может конвертировать зло во благо и обеспечить прогресс для всех.

    — Дмитрий Игнатов · книга
17. «

    Ничем нельзя оправдать, когда кто-то решает за других, что для них хорошо или плохо.

    Ничем нельзя оправдать, когда кто-то решает за других, что для них хорошо или плохо.

    — Бернхард Шлинк · книга
18. «

    — Так как ты, очевидно, забыл правила этого отеля, я напомню тебе их. Правило первое: никогда не буди спящего белого медведя, или будет больно. Второе правило: если Белый Медведь не спит, то он рыбачит. Отвлечёшь его от рыбалки — будет больно. Правило третье: за любую попытку сбежать, будет больно. Всё понял, сынок? — Безусловно. — Хорошо. — А ты сильно ударил меня. — Если бы сильно — ты был бы мёртв.

    — Так как ты, очевидно, забыл правила этого отеля, я напомню тебе их. Правило первое: никогда не буди спящего белого медведя, или будет больно. Второе правило: если Белый Медведь не спит, то он рыбачит. Отвлечёшь его от рыбалки — будет больно. Правило третье: за любую попытку сбежать, будет больно. Всё понял, сынок? — Безусловно. — Хорошо. — А ты сильно ударил меня. — Если бы сильно — ты был бы мёртв.

    — Медведь · фильм
19. «

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    Как известно, Лаврентию Берии поставляли на дом миловидных старшеклассниц. Затем его шофер вручал очередной жертве букет цветов. И отвозил ее домой. Такова была установленная церемония. Вдруг одна из девиц проявила строптивость. Она стала вырываться, царапаться. Короче, устояла и не поддалась обаянию министра внутренних дел. Берия сказал ей: — Можешь уходить. Барышня спустилась вниз по лестнице. Шофер, не ожидая такого поворота событий, вручил ей заготовленный букет. Девица, чуть успокоившись, обратилась к стоящему на балконе министру: — Ну вот, Лаврентий Павлович! Ваш шофер оказался любезнее вас. Он подарил мне букет цветов. Берия усмехнулся и вяло произнес: — Ты ошибаешься. Это не букет. Это — венок.

    — Сергей Довлатов · книга
20. «

    Да, точно... Поболтаем о «надежде». Вот она — настоящая Филадельфия 2029 года. Уже 4 года нас держат заложниками в нашем собственном городе, но некоторые из нас наконец-то очнулись. Забудьте о «миротворчестве» — это война на нашей собственной земле. Каждый день всё больше людей пропадает — только богу известно, что К. Н. А. с ними делает. В Пустошах наша жизнь висит на волоске, но зато там мы свободны. А здесь — «жёлтая зона»: всё под усиленной охраной. Так что мы прячемся на виду, сливаемся с толпой. Мы действуем прямо у них под носом, готовимся нанести удар. Может быть, сейчас они и на коне, но у нас ещё найдётся пара козырей в рукаве. Запомните: революция везде и нигде. Вы и есть революция.

    Да, точно... Поболтаем о «надежде». Вот она — настоящая Филадельфия 2029 года. Уже 4 года нас держат заложниками в нашем собственном городе, но некоторые из нас наконец-то очнулись. Забудьте о «миротворчестве» — это война на нашей собственной земле. Каждый день всё больше людей пропадает — только богу известно, что К. Н. А. с ними делает. В Пустошах наша жизнь висит на волоске, но зато там мы свободны. А здесь — «жёлтая зона»: всё под усиленной охраной. Так что мы прячемся на виду, сливаемся с толпой. Мы действуем прямо у них под носом, готовимся нанести удар. Может быть, сейчас они и на коне, но у нас ещё найдётся пара козырей в рукаве. Запомните: революция везде и нигде. Вы и есть революция.

    — Раймонд Бенсон · книга