34 фразы, которые всё говорят о «дневник»

34 цитаты про «дневник»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Дорогой дневник, мы пережили эту ночь. Мистик-Фоллс в безопасности. Я остался шерифом и мне даже дали скамейку. Подумываю пойти в мэры. Ну, а Вики, думаю, что она обрела покой. Почему то мне так кажется.

   Дорогой дневник, мы пережили эту ночь. Мистик-Фоллс в безопасности. Я остался шерифом и мне даже дали скамейку. Подумываю пойти в мэры. Ну, а Вики, думаю, что она обрела покой. Почему то мне так кажется.

   — Мэтт Донован · сериал
2. «

   0000156. Дневник — это возможность взглянуть на себя со стороны со временем.

   0000156. Дневник — это возможность взглянуть на себя со стороны со временем.
3. «

   Дорогой дневник. Я не планировала больше писать... Я была уверена, что все это осталось позади. Но все пошло не так как я планировала. Ничего никогда не идёт по плану. Каково было жить вдали от этой тюрьмы?... Мне кажется я никогда не смогу сбежать. Мне нужно просто смириться. Не стоит бороться. Никогда.

   Дорогой дневник. Я не планировала больше писать... Я была уверена, что все это осталось позади. Но все пошло не так как я планировала. Ничего никогда не идёт по плану. Каково было жить вдали от этой тюрьмы?... Мне кажется я никогда не смогу сбежать. Мне нужно просто смириться. Не стоит бороться. Никогда.

   — Динки · мультфильм
4. «

   Но теперь кончено – я перечел то, что записал в кафе «Мабли», и мне стало стыдно: довольно утаек, душевных переливов, неизъяснимого, я не девица и не священник, чтобы забавляться игрой в душевные переживания.

   Но теперь кончено – я перечел то, что записал в кафе «Мабли», и мне стало стыдно: довольно утаек, душевных переливов, неизъяснимого, я не девица и не священник, чтобы забавляться игрой в душевные переживания.

   — Жан-Поль Сартр · книга
5. «

   Сейчас я лягу. Я выздоровел, не стану, как маленькая девочка, изо дня в день записывать свои впечатления в красивую новенькую тетрадь. Вести дневник стоит только в одном случае – если...

   Сейчас я лягу. Я выздоровел, не стану, как маленькая девочка, изо дня в день записывать свои впечатления в красивую новенькую тетрадь. Вести дневник стоит только в одном случае – если...

   — Жан-Поль Сартр · книга
6. «

   Мечты многих девочек о любви стали лишь морской пеной. Но дневники до сих пор хранят их стремление любить.

   Мечты многих девочек о любви стали лишь морской пеной. Но дневники до сих пор хранят их стремление любить.
7. «

   Сможет ли кто-нибудь оценить совершенство, если оно постоянно?

   Сможет ли кто-нибудь оценить совершенство, если оно постоянно?

   — Джулия Куин · книга
8. «

   Исследования подтверждают, что ведение дневника снижает уровень стресса и улучшает здоровье.

   Исследования подтверждают, что ведение дневника снижает уровень стресса и улучшает здоровье.

   — Танит Кэри · книга
9. «

   — Где мой дневник? Он был здесь... — Ты ведёшь дневник? — Ты же сама советовала. — Я этого не говорила. Я советовала просто записать свои проблемы на листке бумаги, чтобы понять их. Дневники – это для одиноких людей. — Это не так! Они хотят рассказать о себе, потому что живут другой жизнью, и надеются, что кто-нибудь прочтёт их дневники и узнает, какими на самом деле были их авторы. — Именно! Потому что им одиноко. <...> Только не пиши там ничего плохого обо мне. — Конечно, нет... — Напиши там несколько слов... О том, что ты не одна... Что я стобой.

   — Где мой дневник? Он был здесь... — Ты ведёшь дневник? — Ты же сама советовала. — Я этого не говорила. Я советовала просто записать свои проблемы на листке бумаги, чтобы понять их. Дневники – это для одиноких людей. — Это не так! Они хотят рассказать о себе, потому что живут другой жизнью, и надеются, что кто-нибудь прочтёт их дневники и узнает, какими на самом деле были их авторы. — Именно! Потому что им одиноко. <...> Только не пиши там ничего плохого обо мне. — Конечно, нет... — Напиши там несколько слов... О том, что ты не одна... Что я стобой.

   — Валери (Вэл) · фильм
10. «

    Дневник подстёгивает тщеславие. Пишешь то, что хочешь услышать о себе.

    Дневник подстёгивает тщеславие. Пишешь то, что хочешь услышать о себе.

    — Джон Фаулз · книга
11. «

    Дневники пишут ради собственного удовольствия – и, само собой, в них всегда чудовищно привирают.

    Дневники пишут ради собственного удовольствия – и, само собой, в них всегда чудовищно привирают.

    — Элизабет Боуэн · книга
12. «

    Волков знал Святителя Тихона, священномученика Илариона Троицкого, слушал лекции Флоренского, видел закрытие Лавры в 1920-х и ее открытие после войны, учительствовал, нищенствовал. Он умер в 1960-х, так и не обзаведясь семьей и всю жизнь проработав над дневниками и воспоминаниями, значительная часть которых пропала. Но даже то, что сохранилось и издано в виде указанной выше книги, поражает объемом знаний и изумительным языком, поэтичным, мягким и глубоким, которым отмечена эпоха модерна. Но притягательно не только это. Ему заменили семью, бытовые удобства, друзей, круг общения книги. Это был человек, читавший всю жизнь запоем, добывавший в самые безотрадные годы по крупицам редкие, часто запретные книги, анализировавший их, вживавшийся в них, общавшийся с ними, как с живыми людьми. Чтение, систематизация прочитанного, анализ текстов и идей стали для Волкова главным и основным делом жизни. Записи содержат несколько тысяч (!) книг, брошюр и статей с XVIII и до середины ХХ столетия. Волков вспоминал, как он возвращался к книгам в трудные военные годы. «Я опять погрузился в мир познания и подлинно эстетического наслаждения. И опять, как когда-то в академические годы, я увлекся всем этим. Античный мир, Средневековье и Ренессанс; Гёте, Шекспир, Достоевский и Бальзак; персидские, японские и китайские поэты; история Китая и Египта, философские и археологические журналы, мемуары, труды, путешествия — все снова ожило для меня. Я читал новые и перечитывал старые книги… Книги — вещественные сгустки мирового разума и мировой души — вы были истинными учителями и спутниками жизни. Академия и Флоренский, символисты, мистики, мечтатели, визионеры, поэты, музыканты — вы радость и цвет мира, учителя, наставники, друзья, любимые и родные! Все люди, что близко соприкасались со мною, своей добротой, участием, лаской, мудростью влиявшие на меня, все учителя, друзья, знакомые, ученики, товарищи — вижу, помню и благодарен Вам» — так восторженно описывал он свое отношение к книгам.

    Волков знал Святителя Тихона, священномученика Илариона Троицкого, слушал лекции Флоренского, видел закрытие Лавры в 1920-х и ее открытие после войны, учительствовал, нищенствовал. Он умер в 1960-х, так и не обзаведясь семьей и всю жизнь проработав над дневниками и воспоминаниями, значительная часть которых пропала. Но даже то, что сохранилось и издано в виде указанной выше книги, поражает объемом знаний и изумительным языком, поэтичным, мягким и глубоким, которым отмечена эпоха модерна. Но притягательно не только это. Ему заменили семью, бытовые удобства, друзей, круг общения книги. Это был человек, читавший всю жизнь запоем, добывавший в самые безотрадные годы по крупицам редкие, часто запретные книги, анализировавший их, вживавшийся в них, общавшийся с ними, как с живыми людьми. Чтение, систематизация прочитанного, анализ текстов и идей стали для Волкова главным и основным делом жизни. Записи содержат несколько тысяч (!) книг, брошюр и статей с XVIII и до середины ХХ столетия. Волков вспоминал, как он возвращался к книгам в трудные военные годы. «Я опять погрузился в мир познания и подлинно эстетического наслаждения. И опять, как когда-то в академические годы, я увлекся всем этим. Античный мир, Средневековье и Ренессанс; Гёте, Шекспир, Достоевский и Бальзак; персидские, японские и китайские поэты; история Китая и Египта, философские и археологические журналы, мемуары, труды, путешествия — все снова ожило для меня. Я читал новые и перечитывал старые книги… Книги — вещественные сгустки мирового разума и мировой души — вы были истинными учителями и спутниками жизни. Академия и Флоренский, символисты, мистики, мечтатели, визионеры, поэты, музыканты — вы радость и цвет мира, учителя, наставники, друзья, любимые и родные! Все люди, что близко соприкасались со мною, своей добротой, участием, лаской, мудростью влиявшие на меня, все учителя, друзья, знакомые, ученики, товарищи — вижу, помню и благодарен Вам» — так восторженно описывал он свое отношение к книгам.

    — Сергей Александрович Волков · книга
13. «

    Два года не писал дневника и думал, что никогда уже не вернусь к этому ребячеству. А это было не ребячество, а беседа с собой, с тем истинным, божественным собой, которое живет в каждом человеке. Всё время этот Я спал, и мне не с кем было беседовать.

    Два года не писал дневника и думал, что никогда уже не вернусь к этому ребячеству. А это было не ребячество, а беседа с собой, с тем истинным, божественным собой, которое живет в каждом человеке. Всё время этот Я спал, и мне не с кем было беседовать.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
14. «

    Значит, доктор Хэнк считает дневник — лекарством от всех болезней.

    Значит, доктор Хэнк считает дневник — лекарством от всех болезней.

    — Мэй (Маргарет) Боровски · игра
15. «

    Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное, замечательное и важное, нечто такое личное, которым я ни с кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все в моей жизни, это нечто превратилось в полное ничто.

    Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное, замечательное и важное, нечто такое личное, которым я ни с кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все в моей жизни, это нечто превратилось в полное ничто.

    — Беатрис Спаркс · книга
16. «

    Жизнь человека — не разбросанные обрывки бумаги... Она закрытый, тщательно сброшюрованный дневник...

    Жизнь человека — не разбросанные обрывки бумаги... Она закрытый, тщательно сброшюрованный дневник...

    — Кобо Абэ · книга
17. «

    Вести дневник — это значит постановить, что жизнь твоя страшно увлекательна.

    Вести дневник — это значит постановить, что жизнь твоя страшно увлекательна.

    — Фредерик Бегбедер · книга
18. «

    Жизнь каждого человека — это дневник, где он собирался писать одну историю, а пишет другую.

    Жизнь каждого человека — это дневник, где он собирался писать одну историю, а пишет другую.

    — Джеймс Мэтью Барри
19. «

    Я слышала свистящий звук. Он был близко, и я слышала его каждый раз, когда я вздымала грудь. Так я узнала, что это был не ветер, а звук, исходящий из меня. Эта комната такая холодная, такая темная. Ах, ни лежала ли я также на этом холодном полу раньше? Я закрыла глаза с одной мыслью. Слезы, кровь, я уже не знаю, что течет по моим щекам. Мощные порывы ветра дули в окно. Я слышала, как перелистывались странички лежащего на столе дневника. Это был мой дневник. Книга в красном переплете, в которой все было написано обо мне. Я помнила все, что там написано, будто бы это случилось только вчера. Хотя я никогда и не писала в этом дневнике, я знала, о чем в нем говорилось.

    Я слышала свистящий звук. Он был близко, и я слышала его каждый раз, когда я вздымала грудь. Так я узнала, что это был не ветер, а звук, исходящий из меня. Эта комната такая холодная, такая темная. Ах, ни лежала ли я также на этом холодном полу раньше? Я закрыла глаза с одной мыслью. Слезы, кровь, я уже не знаю, что течет по моим щекам. Мощные порывы ветра дули в окно. Я слышала, как перелистывались странички лежащего на столе дневника. Это был мой дневник. Книга в красном переплете, в которой все было написано обо мне. Я помнила все, что там написано, будто бы это случилось только вчера. Хотя я никогда и не писала в этом дневнике, я знала, о чем в нем говорилось.

    — Ellen · игра
20. «

    Вот потому-то я эти строки и пишу. Потому что я такой человек — пока все на бумаге не распишу, не смогу разобраться до конца.

    Вот потому-то я эти строки и пишу. Потому что я такой человек — пока все на бумаге не распишу, не смогу разобраться до конца.

    — Харуки Мураками · книга