83 лучших мыслей на тему «дневник»

83 цитаты про «дневник»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Волков знал Святителя Тихона, священномученика Илариона Троицкого, слушал лекции Флоренского, видел закрытие Лавры в 1920-х и ее открытие после войны, учительствовал, нищенствовал. Он умер в 1960-х, так и не обзаведясь семьей и всю жизнь проработав над дневниками и воспоминаниями, значительная часть которых пропала. Но даже то, что сохранилось и издано в виде указанной выше книги, поражает объемом знаний и изумительным языком, поэтичным, мягким и глубоким, которым отмечена эпоха модерна. Но притягательно не только это. Ему заменили семью, бытовые удобства, друзей, круг общения книги. Это был человек, читавший всю жизнь запоем, добывавший в самые безотрадные годы по крупицам редкие, часто запретные книги, анализировавший их, вживавшийся в них, общавшийся с ними, как с живыми людьми. Чтение, систематизация прочитанного, анализ текстов и идей стали для Волкова главным и основным делом жизни. Записи содержат несколько тысяч (!) книг, брошюр и статей с XVIII и до середины ХХ столетия. Волков вспоминал, как он возвращался к книгам в трудные военные годы. «Я опять погрузился в мир познания и подлинно эстетического наслаждения. И опять, как когда-то в академические годы, я увлекся всем этим. Античный мир, Средневековье и Ренессанс; Гёте, Шекспир, Достоевский и Бальзак; персидские, японские и китайские поэты; история Китая и Египта, философские и археологические журналы, мемуары, труды, путешествия — все снова ожило для меня. Я читал новые и перечитывал старые книги… Книги — вещественные сгустки мирового разума и мировой души — вы были истинными учителями и спутниками жизни. Академия и Флоренский, символисты, мистики, мечтатели, визионеры, поэты, музыканты — вы радость и цвет мира, учителя, наставники, друзья, любимые и родные! Все люди, что близко соприкасались со мною, своей добротой, участием, лаской, мудростью влиявшие на меня, все учителя, друзья, знакомые, ученики, товарищи — вижу, помню и благодарен Вам» — так восторженно описывал он свое отношение к книгам.

   Волков знал Святителя Тихона, священномученика Илариона Троицкого, слушал лекции Флоренского, видел закрытие Лавры в 1920-х и ее открытие после войны, учительствовал, нищенствовал. Он умер в 1960-х, так и не обзаведясь семьей и всю жизнь проработав над дневниками и воспоминаниями, значительная часть которых пропала. Но даже то, что сохранилось и издано в виде указанной выше книги, поражает объемом знаний и изумительным языком, поэтичным, мягким и глубоким, которым отмечена эпоха модерна. Но притягательно не только это. Ему заменили семью, бытовые удобства, друзей, круг общения книги. Это был человек, читавший всю жизнь запоем, добывавший в самые безотрадные годы по крупицам редкие, часто запретные книги, анализировавший их, вживавшийся в них, общавшийся с ними, как с живыми людьми. Чтение, систематизация прочитанного, анализ текстов и идей стали для Волкова главным и основным делом жизни. Записи содержат несколько тысяч (!) книг, брошюр и статей с XVIII и до середины ХХ столетия. Волков вспоминал, как он возвращался к книгам в трудные военные годы. «Я опять погрузился в мир познания и подлинно эстетического наслаждения. И опять, как когда-то в академические годы, я увлекся всем этим. Античный мир, Средневековье и Ренессанс; Гёте, Шекспир, Достоевский и Бальзак; персидские, японские и китайские поэты; история Китая и Египта, философские и археологические журналы, мемуары, труды, путешествия — все снова ожило для меня. Я читал новые и перечитывал старые книги… Книги — вещественные сгустки мирового разума и мировой души — вы были истинными учителями и спутниками жизни. Академия и Флоренский, символисты, мистики, мечтатели, визионеры, поэты, музыканты — вы радость и цвет мира, учителя, наставники, друзья, любимые и родные! Все люди, что близко соприкасались со мною, своей добротой, участием, лаской, мудростью влиявшие на меня, все учителя, друзья, знакомые, ученики, товарищи — вижу, помню и благодарен Вам» — так восторженно описывал он свое отношение к книгам.

   — Сергей Александрович Волков · книга
2. «

   Что если бы все, каждый, потихоньку свою жизнь записывали, как бы это было здорово! Вот кажется: что писать, и так всё помнишь, а через сто лет как это будет людям интересно! Что мы носили, куда ходили? А вдруг у них, через сто лет всё по-другому будет?

   Что если бы все, каждый, потихоньку свою жизнь записывали, как бы это было здорово! Вот кажется: что писать, и так всё помнишь, а через сто лет как это будет людям интересно! Что мы носили, куда ходили? А вдруг у них, через сто лет всё по-другому будет?

   — Андрей Жвалевский · книга
3. «

   Исследования подтверждают, что ведение дневника снижает уровень стресса и улучшает здоровье.

   Исследования подтверждают, что ведение дневника снижает уровень стресса и улучшает здоровье.

   — Танит Кэри · книга
4. «

   Когда я пишу дневник, я одна. Дома я никогда не пишу дневник. Дома все кажется таким обычным, что стыдно писать об этом, А в походе с первого же дня столько новых впечатлении, что руки сами тянутся к бумаге.

   Когда я пишу дневник, я одна. Дома я никогда не пишу дневник. Дома все кажется таким обычным, что стыдно писать об этом, А в походе с первого же дня столько новых впечатлении, что руки сами тянутся к бумаге.

   — Юрий Яровой · книга
5. «

   Я и пишу затем, чтобы глухую тоску переплавить в светлую печаль, одиночество — в воспоминания.

   Я и пишу затем, чтобы глухую тоску переплавить в светлую печаль, одиночество — в воспоминания.

   — Пауло Коэльо · книга
6. «

   История каждого человека – это дневник, в котором он думает написать одну историю, а пишет другую, и час наибольшего унижения – когда он сравнивает получившийся том с тем, который он обещал создать…

   История каждого человека – это дневник, в котором он думает написать одну историю, а пишет другую, и час наибольшего унижения – когда он сравнивает получившийся том с тем, который он обещал создать…

   — Роберт Льюис Стивенсон
7. «

   По примеру тети Фрэнсис я начала вести хронику собственной жизни, это помогает понять, как все вокруг меняется, как жизнь делает крутые повороты и возвращается к исходной точке. Когда все записываешь, можно вернуться в начало и найти смысл, который до сих пор ускользал.

   По примеру тети Фрэнсис я начала вести хронику собственной жизни, это помогает понять, как все вокруг меняется, как жизнь делает крутые повороты и возвращается к исходной точке. Когда все записываешь, можно вернуться в начало и найти смысл, который до сих пор ускользал.

   — Кристен Перрин · книга
8. «

   Чтение меня не развлекает, и вот, открыв дневник, я изложу причины этой тоски, а тогда, быть может, легче пойму, что мне следует делать. Эта страница будет моей наперсницей, и я изолью ей всю душу. Она не посочувствует моим страданиям, но и не посмеется над ними. И никому про них не проговорится, если я буду беречь ее от посторонних глаз. Вот почему подруги лучше мне, пожалуй, не найти.

   Чтение меня не развлекает, и вот, открыв дневник, я изложу причины этой тоски, а тогда, быть может, легче пойму, что мне следует делать. Эта страница будет моей наперсницей, и я изолью ей всю душу. Она не посочувствует моим страданиям, но и не посмеется над ними. И никому про них не проговорится, если я буду беречь ее от посторонних глаз. Вот почему подруги лучше мне, пожалуй, не найти.

   — Энн Бронте · книга
9. «

   Я очень не люблю публичного дневника. Человек пишет о себе в расчёте на то, что это прочтут окружающие. Есть несколько типажей в сети. Есть романтическая девочка, есть мальчик — брутальный мачо, который комментирует военные события с войны с политической точки зрения и т.д. Любой, у кого есть ЖЖ — это человек с явной психической патологией.

   Я очень не люблю публичного дневника. Человек пишет о себе в расчёте на то, что это прочтут окружающие. Есть несколько типажей в сети. Есть романтическая девочка, есть мальчик — брутальный мачо, который комментирует военные события с войны с политической точки зрения и т.д. Любой, у кого есть ЖЖ — это человек с явной психической патологией.

   — Дмитрий Львович Быков
10. «

    Одиноким женщинам тоже нужно жить, и их банковский счет — тот же дневник.

    Одиноким женщинам тоже нужно жить, и их банковский счет — тот же дневник.

    — Артур Конан Дойл · книга
11. «

    Свой реалистичный портрет можно получить от другого человека, который знает нас много лет и способен, не деликатничая, говорить правду — партнер по жизни или старинный друг. А еще лучше: начните вести дневник и перечитывайте его время от времени, чтобы удивиться: как это вы могли написать такое? Чтобы жилось хорошо, надо видеть себя по возможности без прикрас, реалистично — со всеми противоречиями, ошибками и темными гранями. Кто знает, кем он является, явно имеет лучшие шансы стать таким, каким он хочет быть.

    Свой реалистичный портрет можно получить от другого человека, который знает нас много лет и способен, не деликатничая, говорить правду — партнер по жизни или старинный друг. А еще лучше: начните вести дневник и перечитывайте его время от времени, чтобы удивиться: как это вы могли написать такое? Чтобы жилось хорошо, надо видеть себя по возможности без прикрас, реалистично — со всеми противоречиями, ошибками и темными гранями. Кто знает, кем он является, явно имеет лучшие шансы стать таким, каким он хочет быть.

    — Рольф Добелли · книга
12. «

    Дневники пишутся не для того, чтобы их читал кто-то помимо автора... Смысл дневников в том, чтобы их писать.

    Дневники пишутся не для того, чтобы их читал кто-то помимо автора... Смысл дневников в том, чтобы их писать.

    — Эрленд Лу · книга
13. «

    «Ничего нового». Просто диву даешься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом.

    «Ничего нового». Просто диву даешься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом.

    — Жан-Поль Сартр · книга
14. «

    Хорошие девушки ведут дневник, у плохих же нет на это времени. Я же просто хочу жить, чтобы об этом потом помнить.

    Хорошие девушки ведут дневник, у плохих же нет на это времени. Я же просто хочу жить, чтобы об этом потом помнить.

    — Брук Дэвис · сериал
15. «

    Снятынский уверяет, что, когда заведешь привычку записывать свои мысли и впечатления, это становится любимейшим делом в жизни.

    Снятынский уверяет, что, когда заведешь привычку записывать свои мысли и впечатления, это становится любимейшим делом в жизни.

    — Генрик Сенкевич · книга
16. «

    Любой день хорош для того, чтобы начать дневник, чтобы снова дать обещание говорить правду, всю и ничего кроме, и так далее. Промежутки ничего не значат. Важно то, что записано.

    Любой день хорош для того, чтобы начать дневник, чтобы снова дать обещание говорить правду, всю и ничего кроме, и так далее. Промежутки ничего не значат. Важно то, что записано.
17. «

    Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное, замечательное и важное, нечто такое личное, которым я ни с кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все в моей жизни, это нечто превратилось в полное ничто.

    Вчера я купила этот дневник, потому что у меня было нечто чудесное, замечательное и важное, нечто такое личное, которым я ни с кем, ни с кем не могла поделиться. А теперь, как и все в моей жизни, это нечто превратилось в полное ничто.

    — Беатрис Спаркс · книга
18. «

    Если вам понадобится подвергнуть молодого человека тяжелому и мучительному наказанию, возьмите с него слово, что он в течение года будет вести дневник.

    Если вам понадобится подвергнуть молодого человека тяжелому и мучительному наказанию, возьмите с него слово, что он в течение года будет вести дневник.

    — Марк Твен
19. «

    Зачем вы лезете в чужие дневники? Зачем читаете забытые слова? Они уж сказаны, и ничего теперь не значат! Души сокровища и сердца тайники, Открывшись, изменились навсегда, А старый текст всё о забытом плачет. Зачем листать страницы о былом? Они написаны другим, давно ушедшим, И все слова — лишь след забытых мыслей. С тех пор воды и слёз немало утекло. Что ж говорить опять об отболевшем? Всё переменчиво — и жизнь, и мы, и смыслы.

    Зачем вы лезете в чужие дневники? Зачем читаете забытые слова? Они уж сказаны, и ничего теперь не значат! Души сокровища и сердца тайники, Открывшись, изменились навсегда, А старый текст всё о забытом плачет. Зачем листать страницы о былом? Они написаны другим, давно ушедшим, И все слова — лишь след забытых мыслей. С тех пор воды и слёз немало утекло. Что ж говорить опять об отболевшем? Всё переменчиво — и жизнь, и мы, и смыслы.
20. «

    Тем, кто счастлив, некогда писать дневники, они слишком заняты жизнью.

    Тем, кто счастлив, некогда писать дневники, они слишком заняты жизнью.

    — Роберт Хайнлайн · книга