86 лучших цитат на тему «Жизненные цитаты на тему «доброта»»

Собрали 86 цитат на тему «Жизненные цитаты на тему «доброта»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Моё сердце всегда говорит, что люди от рождения добры, а вот опыт утверждает обратное.

   Моё сердце всегда говорит, что люди от рождения добры, а вот опыт утверждает обратное.

   — Бенджамин Капаней · фильм
2. «

   По доброте душевной можно загубить всю свою жизнь.

   По доброте душевной можно загубить всю свою жизнь.

   — Анна Гавальда · книга
3. «

   Поверь мне, в любом из миров нет существа добрее собаки. И, как и в любом другом мире, цель нашего существования — помогать человеку.

   Поверь мне, в любом из миров нет существа добрее собаки. И, как и в любом другом мире, цель нашего существования — помогать человеку.

   — Яна Летт · книга
4. «

   Так легко быть добрым.

   Так легко быть добрым.

   — Джек Лондон · книга
5. «

   Мы в семье создаем гармонию или дисгармонию, это зависит от наших мыслей. Если хозяин в доме много обременен заботами и мыслями о какой-либо проблеме, он этими мыслями создает волнения не только самому себе, но и целой своей семье. Все в доме будут подавленными, не имеют ни мира, ни утешения. Он как хозяин должен излучать доброту, и эта доброта передается всем остальным в доме. Такой мы мыслительный аппарат.

   Мы в семье создаем гармонию или дисгармонию, это зависит от наших мыслей. Если хозяин в доме много обременен заботами и мыслями о какой-либо проблеме, он этими мыслями создает волнения не только самому себе, но и целой своей семье. Все в доме будут подавленными, не имеют ни мира, ни утешения. Он как хозяин должен излучать доброту, и эта доброта передается всем остальным в доме. Такой мы мыслительный аппарат.

   — Фаддей Витовницкий
6. «

   В компании этих двоих мне было очень уютно: они излучали какое-то тепло и доброту.

   В компании этих двоих мне было очень уютно: они излучали какое-то тепло и доброту.

   — Александр Полярный · книга
7. «

   — А тебе есть, кого вспомнить? — Конечно, есть. Я помню многих дорогих мне людей. Знаешь, сколько я уже хожу по земле? Пятый век. Люди приходят и уходят, рождаются и умирают. Воюют и мирятся. А я все хожу по их снам и думаю: когда же они станут мудрее, чище, добрее? Все они… — Ты веришь, что станут? — Обязательно. Вопрос времени. Нескольких веков. Может, тысячелетий. Вот вместе и увидим!

   — А тебе есть, кого вспомнить? — Конечно, есть. Я помню многих дорогих мне людей. Знаешь, сколько я уже хожу по земле? Пятый век. Люди приходят и уходят, рождаются и умирают. Воюют и мирятся. А я все хожу по их снам и думаю: когда же они станут мудрее, чище, добрее? Все они… — Ты веришь, что станут? — Обязательно. Вопрос времени. Нескольких веков. Может, тысячелетий. Вот вместе и увидим!

   — Иван
8. «

   Человек не бывает ни совсем плохим, ни совсем хорошим, никого нельзя судить по одежде и по профессии. Даже среди буржуев и полицейских есть отличные люди, даже среди бедняков и бомжей есть негодяи. Куда бы ты ни попал, ты всегда встретишь доброго человека.

   Человек не бывает ни совсем плохим, ни совсем хорошим, никого нельзя судить по одежде и по профессии. Даже среди буржуев и полицейских есть отличные люди, даже среди бедняков и бомжей есть негодяи. Куда бы ты ни попал, ты всегда встретишь доброго человека.

   — Бернар Вербер · книга
9. «

   — Сновидцев на Земле не так много. А людей, в том числе совершенно не добрых, уже два с лишним миллиарда. Что будет, когда население восстановится до довоенного уровня? Приблизится к семи миллиардам, потом к десяти, к двадцати? Злости неизбежно станет больше… — Предполагаю, что тогда и сеть сновидцев расширится. Это же что-то вроде опорной решетки. Пока есть на Земле люди, способные сохранять связь между собой, приходить друг другу на помощь, верить в добро, мир будет развиваться в сторону света. — Тогда вам следовало всех сновидцев сделать бессмертными, чтобы эта решетка была прочнее.

   — Сновидцев на Земле не так много. А людей, в том числе совершенно не добрых, уже два с лишним миллиарда. Что будет, когда население восстановится до довоенного уровня? Приблизится к семи миллиардам, потом к десяти, к двадцати? Злости неизбежно станет больше… — Предполагаю, что тогда и сеть сновидцев расширится. Это же что-то вроде опорной решетки. Пока есть на Земле люди, способные сохранять связь между собой, приходить друг другу на помощь, верить в добро, мир будет развиваться в сторону света. — Тогда вам следовало всех сновидцев сделать бессмертными, чтобы эта решетка была прочнее.
10. «

    Вынужденная доброта так же тошнотно приторна, как суп из зефира на меду с гранатовым сиропом.

    Вынужденная доброта так же тошнотно приторна, как суп из зефира на меду с гранатовым сиропом.

    — Бернар Вербер · книга
11. «

    Самым добрым и отзывчивым насмешки и боль в итоге станут наградой.

    Самым добрым и отзывчивым насмешки и боль в итоге станут наградой.
12. «

    Доброта — это единственное одеяние, которое никогда не ветшает.

    Доброта — это единственное одеяние, которое никогда не ветшает.

    — Генри Дэвид Торо
13. «

    Вот такие, как ты, добрые и есть самые опасные люди. Из-за своей доброты они ни себе, ни другим людям жить не дают. А я, Будулай, хочу жить так, как я хочу.

    Вот такие, как ты, добрые и есть самые опасные люди. Из-за своей доброты они ни себе, ни другим людям жить не дают. А я, Будулай, хочу жить так, как я хочу.

    — Анатолий Калинин · книга
14. «

    Этика не имеет единиц измерения. Даже в вечных и общих определениях — добрый, злой, душевный, жестокий — мы беспомощно путаемся, не зная, с чем сравнить, как понять, кто действительно добр, а кто добренький, и что значит истинная порядочность, где критерии этих качеств.

    Этика не имеет единиц измерения. Даже в вечных и общих определениях — добрый, злой, душевный, жестокий — мы беспомощно путаемся, не зная, с чем сравнить, как понять, кто действительно добр, а кто добренький, и что значит истинная порядочность, где критерии этих качеств.

    — Даниил Гранин · книга
15. «

    — А я добрая,— неожиданно вставила генеральша, — и если хотите, я всегда добрая, и это моё единственный недостаток, потому что не надо быть всегда доброю.

    — А я добрая,— неожиданно вставила генеральша, — и если хотите, я всегда добрая, и это моё единственный недостаток, потому что не надо быть всегда доброю.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    А вот что по-настоящему пугает... Так это человеческая доброта и ненависть, что меняются как перчатки, стоит людям того пожелать.

    А вот что по-настоящему пугает... Так это человеческая доброта и ненависть, что меняются как перчатки, стоит людям того пожелать.

    — Психея Полли
17. «

    — Как ты думаешь, Феденька, а добрый человек может быть плохим? Например, трусом? — Ну, трусость — область нравственная. Хороший человек преодолевает в себе чувство страха, свою физиологию, но может дрогнуть, если угроза очень страшная, и это уже будет не трусость, а... — Я с вами не согласна, всё равно это будет трусость...

    — Как ты думаешь, Феденька, а добрый человек может быть плохим? Например, трусом? — Ну, трусость — область нравственная. Хороший человек преодолевает в себе чувство страха, свою физиологию, но может дрогнуть, если угроза очень страшная, и это уже будет не трусость, а... — Я с вами не согласна, всё равно это будет трусость...

    — Святозар Алексеевич Посошков · сериал
18. «

    Альтруистический подход позволяет избавиться от причин уныния — он дает возможность взглянуть на них более широко, и тогда им уже не под силу вас обескуражить. Почти все беды, невзгоды и тяготы, которые приходится переживать человеку, проистекают из его эгоизма.

    Альтруистический подход позволяет избавиться от причин уныния — он дает возможность взглянуть на них более широко, и тогда им уже не под силу вас обескуражить. Почти все беды, невзгоды и тяготы, которые приходится переживать человеку, проистекают из его эгоизма.

    — Далай-лама XIV · книга
19. «

    Глаза бойца слезами налиты, Лежит он, напружиненный и белый, А я должна приросшие бинты С него сорвать одним движеньем смелым. Одним движеньем — так учили нас. Одним движеньем — только в этом жалость… Но встретившись со взглядом страшных глаз, Я на движенье это не решалась. На бинт я щедро перекись лила, Стараясь отмочить его без боли. А фельдшерица становилась зла И повторяла: «Горе мне с тобою! Так с каждым церемониться — беда. Да и ему лишь прибавляешь муки». Но раненые метили всегда Попасть в мои медлительные руки.

    Глаза бойца слезами налиты, Лежит он, напружиненный и белый, А я должна приросшие бинты С него сорвать одним движеньем смелым. Одним движеньем — так учили нас. Одним движеньем — только в этом жалость… Но встретившись со взглядом страшных глаз, Я на движенье это не решалась. На бинт я щедро перекись лила, Стараясь отмочить его без боли. А фельдшерица становилась зла И повторяла: «Горе мне с тобою! Так с каждым церемониться — беда. Да и ему лишь прибавляешь муки». Но раненые метили всегда Попасть в мои медлительные руки.

    — Юлия Друнина
20. «

    Как добры к ней все, и доброта эта даётся даром, без всяких её заслуг, по непостижимой милости судьбы. Видно, так уж ей на роду написано — жить среди хороших людей.

    Как добры к ней все, и доброта эта даётся даром, без всяких её заслуг, по непостижимой милости судьбы. Видно, так уж ей на роду написано — жить среди хороших людей.

    — Мария Глушко · книга