77 цитат «дочь» — что говорили умные люди

77 цитат про «дочь»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ты — есть сама Любовь! И это так хорошо!... Это такое счастье, что и у тебя есть Дар — любить людей. Он дан тебе свыше и потому тоже, что им обладало не одно поколение женщин в нашей Семье. Ты ведь знаешь все наши истории… Было много слёз, много боли, но радости и счастья больше! И из всего этого рождалось торжество Любви… Будь достойна этого Дара. Храни Любовь и верь ей.

   Ты — есть сама Любовь! И это так хорошо!... Это такое счастье, что и у тебя есть Дар — любить людей. Он дан тебе свыше и потому тоже, что им обладало не одно поколение женщин в нашей Семье. Ты ведь знаешь все наши истории… Было много слёз, много боли, но радости и счастья больше! И из всего этого рождалось торжество Любви… Будь достойна этого Дара. Храни Любовь и верь ей.

   — Екатерина Сиванова
2. «

   Зачем, по-твоему, взрослая дочь едет к матери, которую давно не видела? Не знаешь? За помощью, даже если сама этого не понимает.

   Зачем, по-твоему, взрослая дочь едет к матери, которую давно не видела? Не знаешь? За помощью, даже если сама этого не понимает.

   — Олег Рой · книга
3. «

   Я тысячу раз представлял себе этот момент. Но только не так. Всё, о чём мы мечтали. Парень даже не торгуется. И что я теряю, кроме проблем? Головоломка сложилась, брат... Что может навредить нам сильнее любимой дочери?

   Я тысячу раз представлял себе этот момент. Но только не так. Всё, о чём мы мечтали. Парень даже не торгуется. И что я теряю, кроме проблем? Головоломка сложилась, брат... Что может навредить нам сильнее любимой дочери?

   — Силко · мультфильм
4. «

   Жизнь всё расставляет на свои места и, подрастая, дочка объясняет маме, что у неё совершенно иные планы на своё будущее и на своё счастье. Важно, чтобы мама вовремя всё услышала и приняла дочь такой, какой она пришла этот мир.

   Жизнь всё расставляет на свои места и, подрастая, дочка объясняет маме, что у неё совершенно иные планы на своё будущее и на своё счастье. Важно, чтобы мама вовремя всё услышала и приняла дочь такой, какой она пришла этот мир.

   — Екатерина Сиванова
5. «

   — Пощадите мою дочь! — прошептал Вильфор. — Вы сами назвали ее — вы, отец. — Пощадите Валентину! Нет, это невозможно. Я скорее обвинил бы самого себя! Валентина, золотое сердце, сама невинность! — Пощады быть не может, господин королевский прокурор. Улики налицо: мадемуазель де Вильфор сама упаковывала лекарства, которые были посланы маркизу де Сен-Мерану, и маркиз умер.

   — Пощадите мою дочь! — прошептал Вильфор. — Вы сами назвали ее — вы, отец. — Пощадите Валентину! Нет, это невозможно. Я скорее обвинил бы самого себя! Валентина, золотое сердце, сама невинность! — Пощады быть не может, господин королевский прокурор. Улики налицо: мадемуазель де Вильфор сама упаковывала лекарства, которые были посланы маркизу де Сен-Мерану, и маркиз умер.

   — Александр Дюма · книга
6. «

   Дочь навязчивой матери исчезает в жгучем сиянии прожектора её внимания. Ей не хватает чувства собственного «я», потому что мать видит в ней лишь продолжение себя и совершенно не соблюдает границы. Вырваться из этих чрезвычайно тесно сплетённых уз очень трудно и удаётся очень редко, поскольку, хотя дочери кажется, что связь с матерью душит её, она в то же время чувствует себя любимой. Это сложный парадокс. Такие матери действительно любят своих дочерей, но настолько их поглощают, что всё равно калечат. Собственные потребности для такой матери превыше всего.

   Дочь навязчивой матери исчезает в жгучем сиянии прожектора её внимания. Ей не хватает чувства собственного «я», потому что мать видит в ней лишь продолжение себя и совершенно не соблюдает границы. Вырваться из этих чрезвычайно тесно сплетённых уз очень трудно и удаётся очень редко, поскольку, хотя дочери кажется, что связь с матерью душит её, она в то же время чувствует себя любимой. Это сложный парадокс. Такие матери действительно любят своих дочерей, но настолько их поглощают, что всё равно калечат. Собственные потребности для такой матери превыше всего.

   — Пег Стрип · книга
7. «

   — Кристина твой свет, ты ради нее сдвинешь небеса и землю. — И ад тоже, если она попросит. — Знаешь, что? Я для тебя то же сделаю.

   — Кристина твой свет, ты ради нее сдвинешь небеса и землю. — И ад тоже, если она попросит. — Знаешь, что? Я для тебя то же сделаю.

   — Мэтт «Воз» Возняк · сериал
8. «

   Каждая ложь, которую мне приходилось говорить, неважно, какой ценой она мне обходилась и как разрушала меня изнутри, если я смогу с уверенностью сказать своей дочери, что она в безопасности, значит, любая ложь этого стоит.

   Каждая ложь, которую мне приходилось говорить, неважно, какой ценой она мне обходилась и как разрушала меня изнутри, если я смогу с уверенностью сказать своей дочери, что она в безопасности, значит, любая ложь этого стоит.

   — Харли Сантос · сериал
9. «

   Дорогое дитя, Гида, ты не ушла, потому что ты навсегда останешься в моём сердце.

   Дорогое дитя, Гида, ты не ушла, потому что ты навсегда останешься в моём сердце.

   — Рагнар Лодброк · сериал
10. «

    В детстве отец говорил мне: «Кому ведан страх, тот позволяет страху руководить собой». Он говорил, что страх подобен животному, ему можно позволить завладеть тобой или убить. Я не всегда понимал своего папу, но в тот день понял: он хочет, чтобы я стал мужчиной. <...> Есть более тяжкие испытания, чем прыжок с обрыва в девять лет. Когда Глория вошла в мою жизнь, я нашёл в себе мужество прыгнуть. Она научила меня радоваться жизни и не бояться смерти. И те двадцать евро за такси стали золотым ключиком к моему счастью. Не бывает идеальных родителей, но мы все стараемся, фантазируем, кто как может. Сейчас, когда я смотрю на Глорию, слышу её смех, я забываю обо всём на свете. Важно только настоящее, только «сейчас». Оно наполняет меня словно музыка. И это настоящее того стоило. Несмотря на то, что жизнь наделила нас недостатком, слабостью, болью, вот здесь, возле сердца. Врачи не могут объяснить возникновения. Оно есть. Прогрессирует. Впереди неизвестность. Такова жизнь. И однажды Глория просто не проснётся утром. Доктора не ошиблись. Глория ушла спустя пару недель после этих счастливых моментов. Отец учил меня принимать страх, а дочь — принимать жизнь. Порой кажется, что неудачам нет конца. Рядом с Глорией каждая секунда моей жизни была наполнена праздником и теперь каждый миг с моей дочерью навсегда останется во мне. Глория со мной. Рядом. Всегда. И навечно. И завтра всё повторится.

    В детстве отец говорил мне: «Кому ведан страх, тот позволяет страху руководить собой». Он говорил, что страх подобен животному, ему можно позволить завладеть тобой или убить. Я не всегда понимал своего папу, но в тот день понял: он хочет, чтобы я стал мужчиной. <...> Есть более тяжкие испытания, чем прыжок с обрыва в девять лет. Когда Глория вошла в мою жизнь, я нашёл в себе мужество прыгнуть. Она научила меня радоваться жизни и не бояться смерти. И те двадцать евро за такси стали золотым ключиком к моему счастью. Не бывает идеальных родителей, но мы все стараемся, фантазируем, кто как может. Сейчас, когда я смотрю на Глорию, слышу её смех, я забываю обо всём на свете. Важно только настоящее, только «сейчас». Оно наполняет меня словно музыка. И это настоящее того стоило. Несмотря на то, что жизнь наделила нас недостатком, слабостью, болью, вот здесь, возле сердца. Врачи не могут объяснить возникновения. Оно есть. Прогрессирует. Впереди неизвестность. Такова жизнь. И однажды Глория просто не проснётся утром. Доктора не ошиблись. Глория ушла спустя пару недель после этих счастливых моментов. Отец учил меня принимать страх, а дочь — принимать жизнь. Порой кажется, что неудачам нет конца. Рядом с Глорией каждая секунда моей жизни была наполнена праздником и теперь каждый миг с моей дочерью навсегда останется во мне. Глория со мной. Рядом. Всегда. И навечно. И завтра всё повторится.

    — Самуэль (бегун) · фильм
11. «

    Прими мои соболезнования, без нее мир стал темнее.

    Прими мои соболезнования, без нее мир стал темнее.

    — Джордж Уорлегган · сериал
12. «

    А у неё зеленые глаза, И колокольчиковый смех, И русы косы. Я так хочу ей счастье показать! А у неё ведь всё не как у всех, И ноги босы.

    А у неё зеленые глаза, И колокольчиковый смех, И русы косы. Я так хочу ей счастье показать! А у неё ведь всё не как у всех, И ноги босы.
13. «

    Доченька, всегда будь с Господом, с Ним ничего не страшно.

    Доченька, всегда будь с Господом, с Ним ничего не страшно.

    — Архимандрит Серафим Тяпочкин
14. «

    — Даже иронично. Я только рассказал, как сильно ты похож на прошлого Уэллса — и вот мы попали в ту же ситуацию. Я стою по эту сторону стекла и задаю вопрос: «Почему?» — Я должен был это сделать, чтобы спасти свою дочь. — Любой ценой, верно? Даже ценой дочери Джо? — Я же сказал, что предам вас! Я говорил, что мне придётся выбирать! — Ты выбрал неправильно. — Это точно. Я только что пожертвовал своей дочерью. Я приговорил её к смерти, чтобы спасти твоего сына. — Мне пожать тебе руку? — Отправьте меня домой. Верните на Землю-2. Подумайте сами: Зум хочет, чтобы ты стал быстрее. Он хочет получить от тебя больше силы скорости. Верните меня и закройте за мной брешь реактором, закройте все бреши! Когда их не станет, Зум не сможет сюда попасть. Никогда. Вы поставите точку. — А как же твоя дочь? — Спасти её — мой долг, не ваш.

    — Даже иронично. Я только рассказал, как сильно ты похож на прошлого Уэллса — и вот мы попали в ту же ситуацию. Я стою по эту сторону стекла и задаю вопрос: «Почему?» — Я должен был это сделать, чтобы спасти свою дочь. — Любой ценой, верно? Даже ценой дочери Джо? — Я же сказал, что предам вас! Я говорил, что мне придётся выбирать! — Ты выбрал неправильно. — Это точно. Я только что пожертвовал своей дочерью. Я приговорил её к смерти, чтобы спасти твоего сына. — Мне пожать тебе руку? — Отправьте меня домой. Верните на Землю-2. Подумайте сами: Зум хочет, чтобы ты стал быстрее. Он хочет получить от тебя больше силы скорости. Верните меня и закройте за мной брешь реактором, закройте все бреши! Когда их не станет, Зум не сможет сюда попасть. Никогда. Вы поставите точку. — А как же твоя дочь? — Спасти её — мой долг, не ваш.

    — Барри Аллен (Флэш) · сериал
15. «

    Если позволишь дочери решать по-своему — выйдет замуж или за барабанщика, или за зурнача.

    Если позволишь дочери решать по-своему — выйдет замуж или за барабанщика, или за зурнача.

    — Турецкие пословицы и поговорки
16. «

    — Не осуждай меня. — Как это? Ты лгал мне всю мою жизнь и позволили мне спать с моим кузеном. — Полукузеном. Но я даже не знал, что вы вместе, до самой помолвки. А потом уже было слегка поздновато. Если только ты не беременна. Ты ведь не беременна? — Боже, да ты просто отец года.

    — Не осуждай меня. — Как это? Ты лгал мне всю мою жизнь и позволили мне спать с моим кузеном. — Полукузеном. Но я даже не знал, что вы вместе, до самой помолвки. А потом уже было слегка поздновато. Если только ты не беременна. Ты ведь не беременна? — Боже, да ты просто отец года.

    — Блейк Кэррингтон · сериал
17. «

    Мать может надеяться на беспрекословное послушание дочери лишь в том случае, если она неизменно служит ей примером благоразумия и образцом совершенства.

    Мать может надеяться на беспрекословное послушание дочери лишь в том случае, если она неизменно служит ей примером благоразумия и образцом совершенства.

    — Александр Дюма · книга
18. «

    Папа, знаешь, ты так любил наших мам, Что казалось, в этой любви есть изъян, Маленькая чёрная точечка: Мать моя, мать её – Одиночечка.

    Папа, знаешь, ты так любил наших мам, Что казалось, в этой любви есть изъян, Маленькая чёрная точечка: Мать моя, мать её – Одиночечка.
19. «

    — Любимый, у тебя очаровательная, прелестная дочь, просто ангел и такая самостоятельная. — Этот ангел легко превращается в дьявола.

    — Любимый, у тебя очаровательная, прелестная дочь, просто ангел и такая самостоятельная. — Этот ангел легко превращается в дьявола.

    — Франко Колуччи · сериал
20. «

    Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

    Отец. Ты всегда звонишь, чтобы сказать что-нибудь незначительное. Ты спрашиваешь, что я делаю или где я, и, когда между нами повисает тишина длиною в вечность, я пытаюсь придумать хоть какой-нибудь вопрос, чтобы продолжить наш разговор. Что я хочу сказать: я понимаю, этот мир сломал тебя. Тебе было тяжело. Я не виню тебя в том, что ты не умеешь быть со мной мягким. Иногда, не в силах уснуть, я размышляю обо всех этих ранах, о которых ты никогда не захочешь поговорить. В моих жилах течет та же больная кровь. Я из той же кости и так отчаянно нуждаюсь во внимании, что обрушиваюсь на себя сама. Я твоя дочь. Я знаю, для тебя эти короткие беседы ― единственный способ сказать о своей любви. А мой единственный способ ответить тебе ― это моя книга.

    — Рупи Каур · книга