33 фразы на тему «Жизненные цитаты про долг», которые цепляют

Собрали 33 цитаты на тему «Жизненные цитаты про долг» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Сыну никогда не отблагодарить своих родителей за их полную любви доброту, даже если он сотню лет на правом плече будет носить своего отца, а на левом плече свою мать.

   Сыну никогда не отблагодарить своих родителей за их полную любви доброту, даже если он сотню лет на правом плече будет носить своего отца, а на левом плече свою мать.

   — Дик Франс Свааб · книга
2. «

   И кроме того он думал о том, что всякая настоящая хорошая жизнь должна быть обращением к чему-то, к кому-то.

   И кроме того он думал о том, что всякая настоящая хорошая жизнь должна быть обращением к чему-то, к кому-то.

   — Владимир Набоков · книга
3. «

   Честь бизнеса – отдать свои долги.

   Честь бизнеса – отдать свои долги.

   — Михаил Сафарбекович Гуцериев
4. «

   Видимо, в человеке живет сознание долга перед самим собой, и оно-то не позволяет ему ни отступать, ни сгибаться.

   Видимо, в человеке живет сознание долга перед самим собой, и оно-то не позволяет ему ни отступать, ни сгибаться.

   — Джон Голсуорси · книга
5. «

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   Чувство долга – замечательная вещь. Не знаю, что бы я стал делать после гибели Тома, если бы не чувство долга. Ты мог бы заниматься живописью, сказал он себе. Или делать что-нибудь полезное. Да, может быть, подумал он. Но повиноваться чувству долга проще.

   — Эрнест Хемингуэй · книга
6. «

   Мы делаем то, что должны, Сноу. Даже короли.

   Мы делаем то, что должны, Сноу. Даже короли.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Если вдуматься, вся наша жизнь – одолжение. Не хочешь идти на рождественский вечер у мужа на работе, а надо; не хочешь торговать леденцами, чтобы школьный оркестр мог купить флейты, а торгуешь; гулять на свадьбах четвероюродных братьев, забирать одежду из прачечной… Вся жизнь – обязательство!

   Если вдуматься, вся наша жизнь – одолжение. Не хочешь идти на рождественский вечер у мужа на работе, а надо; не хочешь торговать леденцами, чтобы школьный оркестр мог купить флейты, а торгуешь; гулять на свадьбах четвероюродных братьев, забирать одежду из прачечной… Вся жизнь – обязательство!

   — Линетт Скаво · сериал
8. «

   …Человек, последовательно выполняющий свой долг, становится неспособным заниматься ничем другим.

   …Человек, последовательно выполняющий свой долг, становится неспособным заниматься ничем другим.

   — Эдит Уортон · книга
9. «

   ...чувство долга — самое чёрствое из чувств, связывающих двух людей.

   ...чувство долга — самое чёрствое из чувств, связывающих двух людей.

   — Оскар Уайльд · книга
10. «

    Если бы мы не в силах были нести бремя жизни из чувства долга, пришлось бы продолжать жить хотя бы из уважения к приличиям.

    Если бы мы не в силах были нести бремя жизни из чувства долга, пришлось бы продолжать жить хотя бы из уважения к приличиям.

    — Жорж Санд · книга
11. «

    — Я сказала девочкам, что у тебя большое доброе сердце. Я им говорила про твою любовь к Кэти... Ведь она твоя дочь! И твоя любовь к ней была такой огромной, что порой казалось, что еще совсем чуть-чуть — и твое сердце не выдержит... — Перестань... — Я им объяснила, что их папа любит не меньше...что у него четыре сердца, и все они любят. И тем, кого они любят, не нужно ни о чем беспокоиться...что ради тех, кого папа так сильно любит, он пойдет на все...и что это справедливо. И что он всегда будет прав! Потому что он делает, как велит ему сердце <...> — Ты говорила им это вчера... Ты все знала... — <...> — Об этом я и говорила девочкам... Их отец — король. А король знает, что он должен делать и делает, хоть бывает нелегко. И их папа готов на все ради тех, кого он любит.

    — Я сказала девочкам, что у тебя большое доброе сердце. Я им говорила про твою любовь к Кэти... Ведь она твоя дочь! И твоя любовь к ней была такой огромной, что порой казалось, что еще совсем чуть-чуть — и твое сердце не выдержит... — Перестань... — Я им объяснила, что их папа любит не меньше...что у него четыре сердца, и все они любят. И тем, кого они любят, не нужно ни о чем беспокоиться...что ради тех, кого папа так сильно любит, он пойдет на все...и что это справедливо. И что он всегда будет прав! Потому что он делает, как велит ему сердце <...> — Ты говорила им это вчера... Ты все знала... — <...> — Об этом я и говорила девочкам... Их отец — король. А король знает, что он должен делать и делает, хоть бывает нелегко. И их папа готов на все ради тех, кого он любит.

    — Аннабет Маркум · фильм
12. «

    В жизни каждого человека бывают критические минуты, когда он колеблется между строгим соблюдением долга и справедливости и соблазном счастья, которого, кажется, можно бы достигнуть, — стоит лишь поступить не так, как должно.

    В жизни каждого человека бывают критические минуты, когда он колеблется между строгим соблюдением долга и справедливости и соблазном счастья, которого, кажется, можно бы достигнуть, — стоит лишь поступить не так, как должно.

    — Теодор Драйзер · книга
13. «

    Ярмо долга бывает не только тяжелым и холодным. Иногда оно бывает еще и грязным. Но сбросить его все равно нельзя.

    Ярмо долга бывает не только тяжелым и холодным. Иногда оно бывает еще и грязным. Но сбросить его все равно нельзя.

    — Надежда Кузьмина · книга
14. «

    Шёпот соблазна сильнее голоса разума, совести и долга. Этот шёпот звучит в каждом из вас. Если он велит броситься в омут страстей вы это сделаете.

    Шёпот соблазна сильнее голоса разума, совести и долга. Этот шёпот звучит в каждом из вас. Если он велит броситься в омут страстей вы это сделаете.

    — Белакис · игра
15. «

    Недостойное и заблуждающееся чувство может нуждаться в поддержке, <...> но сознание долга находит поддержку в себе самом.

    Недостойное и заблуждающееся чувство может нуждаться в поддержке, <...> но сознание долга находит поддержку в себе самом.

    — Вальтер Скотт · книга
16. «

    Ненависть сама по себе мощная сила, а ненависть, приправленная чувством долга, может горы своротить

    Ненависть сама по себе мощная сила, а ненависть, приправленная чувством долга, может горы своротить

    — Татьяна Корсакова · книга
17. «

    Нелепое чувство – но я в самом деле уверен: да, должен. Нелепое – потому что этот мой долг – еще одно преступление. Нелепое – потому что белое не может быть одновременно черным, долг и преступление – не могут совпадать. Или нет в жизни ни черного, ни белого, и цвет зависит только от основной логической посылки.

    Нелепое чувство – но я в самом деле уверен: да, должен. Нелепое – потому что этот мой долг – еще одно преступление. Нелепое – потому что белое не может быть одновременно черным, долг и преступление – не могут совпадать. Или нет в жизни ни черного, ни белого, и цвет зависит только от основной логической посылки.

    — Евгений Замятин · книга
18. «

    Я никому ничего не должен, я плачу обществу деньги в виде фискальных поборов за то, чтоб меня не обокрали, не прибили и не убили, а больше никто ничего с меня требовать не смеет. Я, может быть, лично и других идей, и захочу служить человечеству, и буду, и, может быть, в десять раз больше буду, чем все проповедники; но только я хочу, чтобы с меня этого никто не смел требовать, заставлять меня, как господина Крафта; моя полная свобода, если я даже и пальцем не подыму. А бегать да вешаться всем на шею от любви к человечеству да сгорать слезами умиления — это только мода. Да зачем я непременно должен любить моего ближнего или ваше там будущее человечество, которое я никогда не увижу, которое обо мне знать не будет и которое в свою очередь истлеет без всякого следа и воспоминания (время тут ничего не значит), когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень и летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя и представить! Вот ваше учение! Скажите, зачем я непременно должен быть благороден, тем более, если все продолжается одну минуту.

    Я никому ничего не должен, я плачу обществу деньги в виде фискальных поборов за то, чтоб меня не обокрали, не прибили и не убили, а больше никто ничего с меня требовать не смеет. Я, может быть, лично и других идей, и захочу служить человечеству, и буду, и, может быть, в десять раз больше буду, чем все проповедники; но только я хочу, чтобы с меня этого никто не смел требовать, заставлять меня, как господина Крафта; моя полная свобода, если я даже и пальцем не подыму. А бегать да вешаться всем на шею от любви к человечеству да сгорать слезами умиления — это только мода. Да зачем я непременно должен любить моего ближнего или ваше там будущее человечество, которое я никогда не увижу, которое обо мне знать не будет и которое в свою очередь истлеет без всякого следа и воспоминания (время тут ничего не значит), когда Земля обратится в свою очередь в ледяной камень и летать в безвоздушном пространстве с бесконечным множеством таких же ледяных камней, то есть бессмысленнее чего нельзя и представить! Вот ваше учение! Скажите, зачем я непременно должен быть благороден, тем более, если все продолжается одну минуту.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
19. «

    Последний герой должен вернуть то, что было украдено первым.

    Последний герой должен вернуть то, что было украдено первым.

    — Терри Пратчетт · книга
20. «

    Врачебный долг — вот что прежде всего определяет отношение к больным.

    Врачебный долг — вот что прежде всего определяет отношение к больным.

    — Михаил Булгаков