19 цитат про «Красивые цитаты на тему «дом»», проверенных временем

19 цитат про «Красивые цитаты на тему «дом»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Сохнет дом и сохнет сад, Под верандою энгава Паутинки говорят, Что давно дождю пора бы.

   Сохнет дом и сохнет сад, Под верандою энгава Паутинки говорят, Что давно дождю пора бы.

   — Чуя Накахара
2. «

   Наконец я добрался до дома. В доме было темно. Я стоял и всматривался в темноту, ощущая дом в слабом свете убывающей луны, и подумал: он выглядит даже больше, чем при свете, он как каменная голова гиганта, громадный, чуть обозначенный луной череп, полный теней и воспоминаний, уставившийся на море, прикрепленный к большому сильному телу, которое погребено в камнях и песке, которое готово освободиться и вылезти из земли по какой-то неведомой команде или знаку. Дом смотрел на море, на ночь, и я пошел внутрь.

   Наконец я добрался до дома. В доме было темно. Я стоял и всматривался в темноту, ощущая дом в слабом свете убывающей луны, и подумал: он выглядит даже больше, чем при свете, он как каменная голова гиганта, громадный, чуть обозначенный луной череп, полный теней и воспоминаний, уставившийся на море, прикрепленный к большому сильному телу, которое погребено в камнях и песке, которое готово освободиться и вылезти из земли по какой-то неведомой команде или знаку. Дом смотрел на море, на ночь, и я пошел внутрь.

   — Иэн Бэнкс · книга
3. «

   Я успел полюбить этот город так сильно, что предстоящий отъезд даже радовал меня: я заранее предвкушал, как здорово будет вернуться.

   Я успел полюбить этот город так сильно, что предстоящий отъезд даже радовал меня: я заранее предвкушал, как здорово будет вернуться.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Ниилит повисла у него на шее. Она не плакала, только дрожала всем телом. Волкодав гладил растрёпанные чёрные кудри и думал, что непременно найдёт для неё такой дом, где в эти волосы никогда больше не вцепится ничья жадная лапа. А если такого дома нет на земле, он его выстроит.

   Ниилит повисла у него на шее. Она не плакала, только дрожала всем телом. Волкодав гладил растрёпанные чёрные кудри и думал, что непременно найдёт для неё такой дом, где в эти волосы никогда больше не вцепится ничья жадная лапа. А если такого дома нет на земле, он его выстроит.

   — Мария Семенова · книга
5. «

   Для всего, что не желает быть найденным, тропический лес — лучшее место, чтобы спрятаться. Змеи, ягуары, кайманы стоят на страже нашего рая. Корни могучих деревьев разрывают дороги, ливни размазывают по земле реки; пауки плетут такие паутины, что ни один мачете их не разрубит. Я укрыла своих людей в месте, куда дикарям, которые идут по стрелкам и живут по стрелкам, не пробраться. В нашу деревню приходит только тот, кто достоин, и только за кем-то из нас следом. Тебя привела Яра. Ты наконец дома, среди атлантов, в потерянной Атлантиде.

   Для всего, что не желает быть найденным, тропический лес — лучшее место, чтобы спрятаться. Змеи, ягуары, кайманы стоят на страже нашего рая. Корни могучих деревьев разрывают дороги, ливни размазывают по земле реки; пауки плетут такие паутины, что ни один мачете их не разрубит. Я укрыла своих людей в месте, куда дикарям, которые идут по стрелкам и живут по стрелкам, не пробраться. В нашу деревню приходит только тот, кто достоин, и только за кем-то из нас следом. Тебя привела Яра. Ты наконец дома, среди атлантов, в потерянной Атлантиде.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

   Маятник больших часов качался взад и вперед, стрелка двигалась по кругу, и все в комнате старело с каждой минутой, само того не замечая.

   — Ганс Кристиан Андерсен · книга
7. «

   Внезапно у меня все поплыло перед глазами. Я словно тонул в бурных морских волнах, сражаясь с ночью и смертью. Вдруг милосердный свет маяка приветливо сверкнул мне сквозь бурю и страх и указал путь к спасению. В одно мгновение дни мучений и годы тоски пронеслись мимо меня и исчезли. Что-то очень сильное стеснило мне сердце, что-то безымянное переполнило грудь, что-то невыразимое захлестнуло душу, я судорожно сжал руки, поднял голову, я одновременно рыдал, кричал, шептал: «Я дома!» – и, шатаясь, переступил порог.

   Внезапно у меня все поплыло перед глазами. Я словно тонул в бурных морских волнах, сражаясь с ночью и смертью. Вдруг милосердный свет маяка приветливо сверкнул мне сквозь бурю и страх и указал путь к спасению. В одно мгновение дни мучений и годы тоски пронеслись мимо меня и исчезли. Что-то очень сильное стеснило мне сердце, что-то безымянное переполнило грудь, что-то невыразимое захлестнуло душу, я судорожно сжал руки, поднял голову, я одновременно рыдал, кричал, шептал: «Я дома!» – и, шатаясь, переступил порог.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
8. «

   Я стала понимать, что дом — это не место, не здание, а ощущения и состояние души. В моей квартире может быть идеальная чистота и комнатные растения на каждом подоконнике, коврик с надписью «Добро пожаловать» перед входной дверью, я могу надеть фартук и напечь пирогов, но уюта от этого не прибавится. Я ведь знаю, что всё это временно, и рано или поздно мы уедем отсюда.

   Я стала понимать, что дом — это не место, не здание, а ощущения и состояние души. В моей квартире может быть идеальная чистота и комнатные растения на каждом подоконнике, коврик с надписью «Добро пожаловать» перед входной дверью, я могу надеть фартук и напечь пирогов, но уюта от этого не прибавится. Я ведь знаю, что всё это временно, и рано или поздно мы уедем отсюда.

   — Сесилия Ахерн · книга
9. «

   Почти что рай - Западная Вирджиния, Синие горы, Река Шенендо. Старая жизнь, Старее чем деревья, Моложе чем горы, Как бриз короче.

   Почти что рай - Западная Вирджиния, Синие горы, Река Шенендо. Старая жизнь, Старее чем деревья, Моложе чем горы, Как бриз короче.
10. «

    Когда на кресле тебя ждёт кот, а на тумбочке — книга, ты вернёшься домой сквозь ураганы, потопы и лабиринт ночных улиц.

    Когда на кресле тебя ждёт кот, а на тумбочке — книга, ты вернёшься домой сквозь ураганы, потопы и лабиринт ночных улиц.
11. «

    Blue house with the light bulbs Make-believe paradise. Blue house with the light bulbs Shelter inside of my mind. I’ll be back tonight

    Blue house with the light bulbs Make-believe paradise. Blue house with the light bulbs Shelter inside of my mind. I’ll be back tonight
12. «

    Утратив Искру, мы лишились возможности вернуть нашу планету к жизни. Но судьба в награду подарила нам новый мир, который мы назовём своим домом. Теперь мы живём среди людей, скрывая свое истинное лицо, и тайно за ними наблюдаем… Ждём, защищаем. Я увидел, на какую отвагу они способны, и хотя нас разделяют миры, с ними, как и с нами всё не так проcто и очевидно, как кажется на первый взгляд. Я — Оптимус Прайм, и я обращаюсь ко всем выжившим Автоботам, укрывшимся среди звёзд. Мы здесь. Мы ждём.

    Утратив Искру, мы лишились возможности вернуть нашу планету к жизни. Но судьба в награду подарила нам новый мир, который мы назовём своим домом. Теперь мы живём среди людей, скрывая свое истинное лицо, и тайно за ними наблюдаем… Ждём, защищаем. Я увидел, на какую отвагу они способны, и хотя нас разделяют миры, с ними, как и с нами всё не так проcто и очевидно, как кажется на первый взгляд. Я — Оптимус Прайм, и я обращаюсь ко всем выжившим Автоботам, укрывшимся среди звёзд. Мы здесь. Мы ждём.

    — Оптимус Прайм · фильм
13. «

    «Бедняжка. Как она там, без мужа и без хозяйства? Дни её, наверное, ей не в радость». Я подслушивала под окном, и мне тоже становилось жаль Таис, которая живёт одна посреди леса; которой не нужно вставать затемно, готовить завтрак на всю семью, гладить одежду, кормить скот, убирать дом, идти в поле, шевелить граблями комья сухой земли; потом, засучив юбку, нестись обратно, чтобы успеть подоить корову; спуститься в погреб, взять продукты, посчитать, на сколько ещё хватит запасов; стирать, мыть, греть воду для вечерней бани… Чем она занимает своё время?

    «Бедняжка. Как она там, без мужа и без хозяйства? Дни её, наверное, ей не в радость». Я подслушивала под окном, и мне тоже становилось жаль Таис, которая живёт одна посреди леса; которой не нужно вставать затемно, готовить завтрак на всю семью, гладить одежду, кормить скот, убирать дом, идти в поле, шевелить граблями комья сухой земли; потом, засучив юбку, нестись обратно, чтобы успеть подоить корову; спуститься в погреб, взять продукты, посчитать, на сколько ещё хватит запасов; стирать, мыть, греть воду для вечерней бани… Чем она занимает своё время?

    — Мария Фариса · книга
14. «

    Дом этот – самый обыкновенный многоквартирный московский дом со сводчатыми воротами, глухим двором и множеством кошек, – дом этот был совсем по-особому дорог ему. Здесь он знал каждую лестницу, каждый угол и каждый кирпич в каждом углу. Это был его дом, и если понятие «Родина» ощущалось как нечто грандиозное, то дом был попросту самым родным местом на всей земле.

    Дом этот – самый обыкновенный многоквартирный московский дом со сводчатыми воротами, глухим двором и множеством кошек, – дом этот был совсем по-особому дорог ему. Здесь он знал каждую лестницу, каждый угол и каждый кирпич в каждом углу. Это был его дом, и если понятие «Родина» ощущалось как нечто грандиозное, то дом был попросту самым родным местом на всей земле.

    — Борис Васильев · книга
15. «

    Там горячим хлебом пахнет в доме нашем, И бежит куда–то под горой река, И дорогу гуси переходят важно, И в овраге шмель мохнатый пьет росу с цветка.

    Там горячим хлебом пахнет в доме нашем, И бежит куда–то под горой река, И дорогу гуси переходят важно, И в овраге шмель мохнатый пьет росу с цветка.
16. «

    Каждый раз, как я влюбляюсь, я теряю дом.

    Каждый раз, как я влюбляюсь, я теряю дом.

    — Джоджо Мойес · книга
17. «

    Ты своё отдала другим, а значит, у тебя всегда всё будет. Век живи, а не останешься без еды и крова.

    Ты своё отдала другим, а значит, у тебя всегда всё будет. Век живи, а не останешься без еды и крова.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    Кунамбебу, как обещал, проводил меня в дом Тамайи — Той, кто играет на флейте жизни. Там, в пронизанном солнечными полосами полумраке, я встретился с самой красивой женщиной, которую когда-либо видел.

    Кунамбебу, как обещал, проводил меня в дом Тамайи — Той, кто играет на флейте жизни. Там, в пронизанном солнечными полосами полумраке, я встретился с самой красивой женщиной, которую когда-либо видел.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    Какое это счастье – знать, что на земле есть место, которое всегда остается твоим. Место, где тебя всегда ждут, где тебя любят и будут любить, что бы ни случилось. Далеко не каждый может похвастаться таким подарком судьбы – а те, кто его получил, очень часто его даже не замечают, не понимают его ценности.

    Какое это счастье – знать, что на земле есть место, которое всегда остается твоим. Место, где тебя всегда ждут, где тебя любят и будут любить, что бы ни случилось. Далеко не каждый может похвастаться таким подарком судьбы – а те, кто его получил, очень часто его даже не замечают, не понимают его ценности.

    — Олег Рой · книга