13 сильных цитат: «достоинство со смыслом»

Тема «достоинство со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 13 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Достойный муж надевает на себя худую одежду, но в себе имеет драгоценный камень.

   Достойный муж надевает на себя худую одежду, но в себе имеет драгоценный камень.

   — Лао-Цзы
2. «

   Сознание своего достоинства делает умного человека более скромным, но вместе с тем более стойким.

   Сознание своего достоинства делает умного человека более скромным, но вместе с тем более стойким.

   — Филип Дормер Стенхоп Честерфилд
3. «

   Основа всякой добродетели и всякого достоинства заключается в способности человека отказаться от удовлетворения своих желаний, когда разум не одобряет их.

   Основа всякой добродетели и всякого достоинства заключается в способности человека отказаться от удовлетворения своих желаний, когда разум не одобряет их.

   — Джон Локк
4. «

   Сильные люди с высокой самооценкой не обижаются.

   Сильные люди с высокой самооценкой не обижаются.

   — Михаил Лабковский
5. «

   Помни о своем человеческом достоинстве.

   Помни о своем человеческом достоинстве.

   — Вольтер (Франсуа-Мари Аруэ)
6. «

   Если это вам как-то поможет, старайтесь помнить, что человеческое достоинство — понятие абсолютное, а не разменное; что оно несовместимо с особыми просьбами, что оно держится на отрицании очевидного. Если вы найдёте этот довод несколько опрометчивым, подумайте по крайней мере, что, считая себя жертвой, вы лишь увеличиваете вакуум безответственности, который так любят заполнять демоны и демагоги, ибо парализованная воля — не радость для ангелов.

   Если это вам как-то поможет, старайтесь помнить, что человеческое достоинство — понятие абсолютное, а не разменное; что оно несовместимо с особыми просьбами, что оно держится на отрицании очевидного. Если вы найдёте этот довод несколько опрометчивым, подумайте по крайней мере, что, считая себя жертвой, вы лишь увеличиваете вакуум безответственности, который так любят заполнять демоны и демагоги, ибо парализованная воля — не радость для ангелов.

   — Иосиф Александрович Бродский
7. «

   Проиграть — доказать, что достоин гибели!

   Проиграть — доказать, что достоин гибели!

   — Злой Рю(Evil Ryu) · игра
8. «

   К существам неразумным и вообще ко всем вещам и предметам относись с великодушием и достоинством, как существо, обладающее разумом, – к тому, что не обладает им. К людям же, как существам разумным, относись, как к равным.

   К существам неразумным и вообще ко всем вещам и предметам относись с великодушием и достоинством, как существо, обладающее разумом, – к тому, что не обладает им. К людям же, как существам разумным, относись, как к равным.

   — Марк Аврелий · книга
9. «

   Если мы сейчас продадимся, то сколько будет стоить наше достоинство в следующий раз? Две тысячи долларов? Или меньше? Или сколько дадут?

   Если мы сейчас продадимся, то сколько будет стоить наше достоинство в следующий раз? Две тысячи долларов? Или меньше? Или сколько дадут?

   — Халл Баррет · фильм
10. «

    Если вы с самого начала ведете спор вежливо и спокойно, без заносчивости, то тем самым вы обеспечиваете себе спокойное отступление с достоинством.

    Если вы с самого начала ведете спор вежливо и спокойно, без заносчивости, то тем самым вы обеспечиваете себе спокойное отступление с достоинством.

    — Дмитрий Сергеевич Лихачёв · книга
11. «

    Ошибки замечать немногого стоит: дать нечто лучшее — вот что приличествует достойному человеку.

    Ошибки замечать немногого стоит: дать нечто лучшее — вот что приличествует достойному человеку.

    — Михаил Васильевич Ломоносов
12. «

    Они верили, главное, что он раб. Рабством же извиняли падение его, но раба не могли ведь любить, раб все-таки был отвратителен. Пушкин первый объявил, что русский человек не раб и никогда не был им, несмотря на многовековое рабство. Было рабство, но не было рабов (в целом, конечно, в общем, не в частных исключениях) — вот тезис Пушкина. Он даже по виду, по походке русского мужика заключал, что это не раб и не может быть рабом (хотя и состоит в рабстве), — черта, свидетельствующая в Пушкине о глубокой непосредственной любви к народу. Он признал и высокое чувство собственного достоинства в народе нашем (опять-таки в целом, мимо всегдашних и неотразимых исключений), он предвидел то спокойное достоинство, с которым народ наш примет и освобождение свое от крепостного состояния, — чего не понимали, например, замечательнейшие образованные русские европейцы уже гораздо позднее Пушкина и ожидали совсем другого от народа нашего. О, они любили народ искренно и горячо, но по-своему, то есть по-европейски. Они кричали о зверином состоянии народа, о зверином положении его в крепостном рабстве, но и верили всем сердцем своим, что народ наш действительно зверь. И вдруг этот народ очутился свободным с таким мужественным достоинством, без малейшего позыва на оскорбление бывших владетелей своих: «Ты сам по себе, а я сам по себе, если хочешь, иди ко мне, за твое хорошее всегда тебе от меня честь».

    Они верили, главное, что он раб. Рабством же извиняли падение его, но раба не могли ведь любить, раб все-таки был отвратителен. Пушкин первый объявил, что русский человек не раб и никогда не был им, несмотря на многовековое рабство. Было рабство, но не было рабов (в целом, конечно, в общем, не в частных исключениях) — вот тезис Пушкина. Он даже по виду, по походке русского мужика заключал, что это не раб и не может быть рабом (хотя и состоит в рабстве), — черта, свидетельствующая в Пушкине о глубокой непосредственной любви к народу. Он признал и высокое чувство собственного достоинства в народе нашем (опять-таки в целом, мимо всегдашних и неотразимых исключений), он предвидел то спокойное достоинство, с которым народ наш примет и освобождение свое от крепостного состояния, — чего не понимали, например, замечательнейшие образованные русские европейцы уже гораздо позднее Пушкина и ожидали совсем другого от народа нашего. О, они любили народ искренно и горячо, но по-своему, то есть по-европейски. Они кричали о зверином состоянии народа, о зверином положении его в крепостном рабстве, но и верили всем сердцем своим, что народ наш действительно зверь. И вдруг этот народ очутился свободным с таким мужественным достоинством, без малейшего позыва на оскорбление бывших владетелей своих: «Ты сам по себе, а я сам по себе, если хочешь, иди ко мне, за твое хорошее всегда тебе от меня честь».

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
13. «

    Будет ли когда такое время, когда все люди станут жить достойно? Честно чтоб! Не для других честно, не для видимости, а для самого себя? И чтоб высший судья, главный прокурор для каждого был бы он сам?

    Будет ли когда такое время, когда все люди станут жить достойно? Честно чтоб! Не для других честно, не для видимости, а для самого себя? И чтоб высший судья, главный прокурор для каждого был бы он сам?

    — Альберт Лиханов · книга