160 цитат на тему «духовность» — подборка редакции

Тема «духовность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 160 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Объятия — божественная задумка, воплощением которой должен был стать человек, ради его духовной близости, любви и привязанности.

   Объятия — божественная задумка, воплощением которой должен был стать человек, ради его духовной близости, любви и привязанности.
2. «

   ТВОРЧЕСТВО – это радостно-мучительный одухотворённый труд с неповторимой печатью личности. Высокому творчеству покровительствуют Божества. * Искусство – это эмоциональное проникновение в матрицу явления. * Творчество – это созидание новой реальности на пути к идеальному. * Невозможно написать Мону Лизу без водительства Духа. Улетучиваясь, Он оставляет чёрные квадраты Малевича.

   ТВОРЧЕСТВО – это радостно-мучительный одухотворённый труд с неповторимой печатью личности. Высокому творчеству покровительствуют Божества. * Искусство – это эмоциональное проникновение в матрицу явления. * Творчество – это созидание новой реальности на пути к идеальному. * Невозможно написать Мону Лизу без водительства Духа. Улетучиваясь, Он оставляет чёрные квадраты Малевича.

   — Олег Сергеевич Кривченко · книга
3. «

   Духовность — присутствие духа в бытии.

   Духовность — присутствие духа в бытии.

   — Владимир Микушевич
4. «

   Духовный свет следует источать так, чтобы он не слепил глаза окружающим.

   Духовный свет следует источать так, чтобы он не слепил глаза окружающим.

   — Авессалом Подводный · книга
5. «

   Позитивное мышление означает обладание таким умом, который не подвластен влиянию гнева, ненависти, алчности и других отрицательных мыслей.

   Позитивное мышление означает обладание таким умом, который не подвластен влиянию гнева, ненависти, алчности и других отрицательных мыслей.

   — Свами Джьотирмайянанда · книга
6. «

   Удовлетворение – это духовное понятие, и потому оно не может быть восполнено материальными вещами, только духовным.

   Удовлетворение – это духовное понятие, и потому оно не может быть восполнено материальными вещами, только духовным.

   — Сандей Аделаджа
7. «

   Если с неблагим намерением мы улыбаемся, говорим красивые слова, то это всё равно неблагая карма, хотя внешне это выглядит как благой поступок.

   Если с неблагим намерением мы улыбаемся, говорим красивые слова, то это всё равно неблагая карма, хотя внешне это выглядит как благой поступок.

   — Геше Джампа Тинлей · книга
8. «

   В «Принце-полукровке» мы узнаём, что единственная смерть, которой стоит страшиться, — смерть духовная. Если мы заботимся о своей душе и стремимся стать как можно более любящими, мы сможем посрамить и смерть, и тех, кто в страхе служит Тёмному Лорду.

   В «Принце-полукровке» мы узнаём, что единственная смерть, которой стоит страшиться, — смерть духовная. Если мы заботимся о своей душе и стремимся стать как можно более любящими, мы сможем посрамить и смерть, и тех, кто в страхе служит Тёмному Лорду.

   — Джон Грейнджер · книга
9. «

   Самая большая нелепость нашего времени, это когда какой-то группке приходит на ум, что, объединившись в кружок скверного духовного пошиба, она сможет осчастливить остальное человечество. И снова одни люди намереваются спасать других. Но для того, чтобы спасать других, надо прежде всего спасти себя самого. Надо обладать духовной силой. Без нее помощь превращается в насилие, в навязывание. Если бы каждый из нас мог спасти себя самого, не было бы нужды спасать других. Мы обожаем учить других, но когда речь идет о нас самих, мы прощаем, себе самые тяжкие грехи.

   Самая большая нелепость нашего времени, это когда какой-то группке приходит на ум, что, объединившись в кружок скверного духовного пошиба, она сможет осчастливить остальное человечество. И снова одни люди намереваются спасать других. Но для того, чтобы спасать других, надо прежде всего спасти себя самого. Надо обладать духовной силой. Без нее помощь превращается в насилие, в навязывание. Если бы каждый из нас мог спасти себя самого, не было бы нужды спасать других. Мы обожаем учить других, но когда речь идет о нас самих, мы прощаем, себе самые тяжкие грехи.

   — Андрей Тарковский
10. «

    Николай Александрович Романов жалуется своему духовнику, отцу Василию: вот, мол, грешен, батюшка... Выпиваю, курю... Отец Василий: — Дьявол не пьет, не курит, не прелюбодействует. Тем не менее он — Дьявол!

    Николай Александрович Романов жалуется своему духовнику, отцу Василию: вот, мол, грешен, батюшка... Выпиваю, курю... Отец Василий: — Дьявол не пьет, не курит, не прелюбодействует. Тем не менее он — Дьявол!

    — Станислав Говорухин · книга
11. «

    Не думайте, что духовность — это тихая, спокойная жизнь. Духовность означает, что внутри вас пылает огонь.

    Не думайте, что духовность — это тихая, спокойная жизнь. Духовность означает, что внутри вас пылает огонь.

    — Садхгуру
12. «

    Прежде чем задумываться о том, как активно помогать другим, следует в первую очередь убедиться, что мы не совершаем в отношении них ничего дурного.

    Прежде чем задумываться о том, как активно помогать другим, следует в первую очередь убедиться, что мы не совершаем в отношении них ничего дурного.

    — Далай-лама XIV · книга
13. «

    Человек сотворен как духовное существо — неважно, верите ли вы, что он создан эволюционной случайностью или руками Бога. По самой его природе человеку неуютно в чисто светском мире, в котором не остается места для нашей способности воспринимать реальность, «насыщенную бытием». Хотя школы, суды, законодатели табуируют использование «слова на Б» в образовании, государственных учреждениях и в любом публичном дискурсе, не считая выборов президента, но люди продолжают жить мифом, религией, духовностью просто потому, что все это в нас встроено.

    Человек сотворен как духовное существо — неважно, верите ли вы, что он создан эволюционной случайностью или руками Бога. По самой его природе человеку неуютно в чисто светском мире, в котором не остается места для нашей способности воспринимать реальность, «насыщенную бытием». Хотя школы, суды, законодатели табуируют использование «слова на Б» в образовании, государственных учреждениях и в любом публичном дискурсе, не считая выборов президента, но люди продолжают жить мифом, религией, духовностью просто потому, что все это в нас встроено.

    — Джон Грейнджер · книга
14. «

    Увы, даже самое совершенное тело постепенно стареет, лишается своей привлекательности. Он не мог понять, почему многие жены так придирчиво следят за тем, чтобы их мужья не заглядывались на других женщин, и при этом совершенно не заботятся о собственном духовном развитии, которое действительно может застраховать от измен, сохранив их вечно прекрасными, юными, желанными для мужа.

    Увы, даже самое совершенное тело постепенно стареет, лишается своей привлекательности. Он не мог понять, почему многие жены так придирчиво следят за тем, чтобы их мужья не заглядывались на других женщин, и при этом совершенно не заботятся о собственном духовном развитии, которое действительно может застраховать от измен, сохранив их вечно прекрасными, юными, желанными для мужа.

    — Чжан Цзе · книга
15. «

    Св. Иоанн Лествичник, самый большой авторитет в аскетике, говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Склонный к сладострастию, сострадателен и милостив, а склонные к чистоте не бывают такими». Это место поразительное. Выходит, значит, что склонные к чистоте не бывают сострадательны и милостивы. Более человечны склонные к сладострастию. Этим устанавливается противоположность между принципом аскезы и принципом любви, сострадательности и милосердия. В другом месте тот же Иоанн Лествичник говорит: «Чтобы избежать печали, нужно возненавидеть весь мир, любовь к Богу угашает любовь к родным и твари вообще». Аскеза, аскетическая чистота означает угашение душевного человеческого элемента, человек опустошается от всего человеческого. Аскеза в пределе своем античеловечна. Аскеты, занятые собой, своей чистотой и своим спасением, делаются нечеловеколюбивы, беспощадны. Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического пути, до которого почти никто не доходит.

    Св. Иоанн Лествичник, самый большой авторитет в аскетике, говорит в одном месте своей «Лествицы»: «Склонный к сладострастию, сострадателен и милостив, а склонные к чистоте не бывают такими». Это место поразительное. Выходит, значит, что склонные к чистоте не бывают сострадательны и милостивы. Более человечны склонные к сладострастию. Этим устанавливается противоположность между принципом аскезы и принципом любви, сострадательности и милосердия. В другом месте тот же Иоанн Лествичник говорит: «Чтобы избежать печали, нужно возненавидеть весь мир, любовь к Богу угашает любовь к родным и твари вообще». Аскеза, аскетическая чистота означает угашение душевного человеческого элемента, человек опустошается от всего человеческого. Аскеза в пределе своем античеловечна. Аскеты, занятые собой, своей чистотой и своим спасением, делаются нечеловеколюбивы, беспощадны. Духовная любовь, в которой не будет уже ничего душевного и человеческого, будет последним результатом аскетического пути, до которого почти никто не доходит.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
16. «

    Никогда не обижай живое существо, пусть это букашка или бабочка. Люби и уважай их жизнь, они созданы, как и ты сам, для жизни и радости.

    Никогда не обижай живое существо, пусть это букашка или бабочка. Люби и уважай их жизнь, они созданы, как и ты сам, для жизни и радости.

    — Саша Чёрный
17. «

    Освобождение ума от печали, уныния, беспокойства и напряжения, а также от таких чувств, как злоба, ненависть, жадность и гордыня, и содержание его в этом состоянии называется позитивным мышлением. Замена этих отрицательных качеств положительными также называется позитивным мышлением.

    Освобождение ума от печали, уныния, беспокойства и напряжения, а также от таких чувств, как злоба, ненависть, жадность и гордыня, и содержание его в этом состоянии называется позитивным мышлением. Замена этих отрицательных качеств положительными также называется позитивным мышлением.

    — Свами Джьотирмайянанда · книга
18. «

    Великие учителя прошлого преподавали свои учения ради блага человечества. Они не стремились ни получить выгоду для себя, ни создать ещё больше бед и волнений в мире. Своим личным примером они отстаивали удовлетворённость, терпимость и неэгоистическое служение другим.

    Великие учителя прошлого преподавали свои учения ради блага человечества. Они не стремились ни получить выгоду для себя, ни создать ещё больше бед и волнений в мире. Своим личным примером они отстаивали удовлетворённость, терпимость и неэгоистическое служение другим.

    — Далай-лама XIV
19. «

    Постоянные успехи могут погубить духовного человека, поэтому Промысл Божий вынужден посылать нам всякие испытания, неудачи, скорби, болезни и прочее, чтобы человек на тысячах примеров познал свою немощь и отдался всецело в руки Божии, а не на себя надеялся.

    Постоянные успехи могут погубить духовного человека, поэтому Промысл Божий вынужден посылать нам всякие испытания, неудачи, скорби, болезни и прочее, чтобы человек на тысячах примеров познал свою немощь и отдался всецело в руки Божии, а не на себя надеялся.

    — Игумен Никон Воробьёв
20. «

    В человеке непрестанно борются два начала, из которых одно влечет его к активной деятельности духа, к работе духовной во имя идеала, а другое стремится парализовать эту деятельность, заглушить высшие потребности духа, сделать существование плотским, скудным и низменным. Это второе начало и есть истинное мещанство; мещанин сидит в каждом человеке, всегда готов наложить на него свою омертвляющую руку, как только слабеет его духовная энергия. В борьбе с самим собой, включающей борьбу и с внешним миром, и состоит нравственная жизнь, имеющая поэтому своим условием этот коренной дуализм нашего существования, борьбу двух душ, которые живут в одном теле не только у Фауста, но и у всякого человека.

    В человеке непрестанно борются два начала, из которых одно влечет его к активной деятельности духа, к работе духовной во имя идеала, а другое стремится парализовать эту деятельность, заглушить высшие потребности духа, сделать существование плотским, скудным и низменным. Это второе начало и есть истинное мещанство; мещанин сидит в каждом человеке, всегда готов наложить на него свою омертвляющую руку, как только слабеет его духовная энергия. В борьбе с самим собой, включающей борьбу и с внешним миром, и состоит нравственная жизнь, имеющая поэтому своим условием этот коренной дуализм нашего существования, борьбу двух душ, которые живут в одном теле не только у Фауста, но и у всякого человека.

    — Протоиерей Сергий Булгаков