«эгоизм» в 740 цитат

740 цитат про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Эгоист всегда и везде одинок. Его душа никогда не бывает утомлена любовью, муками, постоянством; она безжизненна и холодна и нуждается во сне и покое не больше, чем мертвец. Тот же, кто умеет любить, редко бывает одинок, а если бывает, то он рад этому.

   Эгоист всегда и везде одинок. Его душа никогда не бывает утомлена любовью, муками, постоянством; она безжизненна и холодна и нуждается во сне и покое не больше, чем мертвец. Тот же, кто умеет любить, редко бывает одинок, а если бывает, то он рад этому.

   — Жорж Санд · книга
2. «

   Государство проявляет «власть» (насилие), единичному это не дозволено. Деятельность государства заключается в насилии; свое насилие оно называет «правом», насилие же каждой личности – «преступлением». Следовательно, преступлением называется насилие единичного лица, и только преступлением сокрушает он насилие государства, если он того мнения, что не государство выше его, а он выше государства.

   Государство проявляет «власть» (насилие), единичному это не дозволено. Деятельность государства заключается в насилии; свое насилие оно называет «правом», насилие же каждой личности – «преступлением». Следовательно, преступлением называется насилие единичного лица, и только преступлением сокрушает он насилие государства, если он того мнения, что не государство выше его, а он выше государства.

   — Макс Штирнер · книга
3. «

   Никто ничего не может сказать про вас. Что бы люди ни говорили, они говорят про самих себя.

   Никто ничего не может сказать про вас. Что бы люди ни говорили, они говорят про самих себя.

   — Ошо (Бхагван Шри Раджниш)
4. «

   Огнедышащий дракон Похоти и толстенькая свинка Наивного Эгоизма, свойственные юности, с годами стареют и становятся похожими друг на друга: дракон начинает дышать свинством, а свинья худеет и покрывается бронированной чешуей.

   Огнедышащий дракон Похоти и толстенькая свинка Наивного Эгоизма, свойственные юности, с годами стареют и становятся похожими друг на друга: дракон начинает дышать свинством, а свинья худеет и покрывается бронированной чешуей.

   — Авессалом Подводный · книга
5. «

   Последнее слово всегда остается за эгоистами: когда они принимают твердые решения, то чем более чувствительные струны задевают в них люди, пытающиеся отговорить их, тем большее возмущение вызывают у них своим упорством не они сами, а те, кто ставит их перед необходимостью проявлять упорство; и в конце концов их непреклонность может дойти до пределов жестокости, но в их глазах это только усугубляет вину человека, который настолько неделикатен, что страдает и оказывается правым.

   Последнее слово всегда остается за эгоистами: когда они принимают твердые решения, то чем более чувствительные струны задевают в них люди, пытающиеся отговорить их, тем большее возмущение вызывают у них своим упорством не они сами, а те, кто ставит их перед необходимостью проявлять упорство; и в конце концов их непреклонность может дойти до пределов жестокости, но в их глазах это только усугубляет вину человека, который настолько неделикатен, что страдает и оказывается правым.

   — Марсель Пруст · книга
6. «

   Эгоизм возрастает на протяжении всей истории, однако мы не исправляем его и, по мере его накопления, становимся всё хуже. Вместо настоящего исправления, мы покрываем, прикрываем свой эгоизм, чтобы он не вырывался и не мешал нам жить. Ведь иначе мы просто сожрали бы друг друга. По сути, из поколения в поколения мы всё более искусно скрываем своё эго, а тем временем ненависть растет.

   Эгоизм возрастает на протяжении всей истории, однако мы не исправляем его и, по мере его накопления, становимся всё хуже. Вместо настоящего исправления, мы покрываем, прикрываем свой эгоизм, чтобы он не вырывался и не мешал нам жить. Ведь иначе мы просто сожрали бы друг друга. По сути, из поколения в поколения мы всё более искусно скрываем своё эго, а тем временем ненависть растет.

   — Михаэль Лайтман
7. «

   Вы, несчастные создания, вы могли бы так счастливо жить, если бы смели делать прыжки по вашему пониманию; нет, вы должны танцевать под дудку воспитателей и вожаков медведей, чтобы проделывать фокусы, которых вам самим никогда не пришло бы на мысль делать. И вы даже не бунтуете, когда вас каждый раз принимают не за то, чем вы хотите быть? Нет! Вы произносите про себя механически заученные вопросы: «К чему я призван? Что я должен делать?». Стоит только вам спросить, как вам уже скажут, чего от вас ждут и велят вам это сделать; вам укажут ваше «призвание», или вы сами себе предпишете и продиктуете то, что вам повелел дух. Тогда по отношению к вашей воле это выразится так: я хочу того, что составляет мой долг.

   Вы, несчастные создания, вы могли бы так счастливо жить, если бы смели делать прыжки по вашему пониманию; нет, вы должны танцевать под дудку воспитателей и вожаков медведей, чтобы проделывать фокусы, которых вам самим никогда не пришло бы на мысль делать. И вы даже не бунтуете, когда вас каждый раз принимают не за то, чем вы хотите быть? Нет! Вы произносите про себя механически заученные вопросы: «К чему я призван? Что я должен делать?». Стоит только вам спросить, как вам уже скажут, чего от вас ждут и велят вам это сделать; вам укажут ваше «призвание», или вы сами себе предпишете и продиктуете то, что вам повелел дух. Тогда по отношению к вашей воле это выразится так: я хочу того, что составляет мой долг.

   — Макс Штирнер · книга
8. «

   Любовь к ближнему должна быть мудрой. Она должна быть жертвенной, как любовь Христа, который возлюбил нас такими, какие мы есть. Она должна приносить радость ближним, а не быть для них «бременем неудобоносимым». Она должна быть абсолютной, но не должна требовать адекватной любви со стороны ближних. Она не должна вырождаться в ревность, приводить к ссорам и обидам, стеснять свободу ближних, не должна быть эгоистичной, не должна уменьшаться, если не встречает ответа.

   Любовь к ближнему должна быть мудрой. Она должна быть жертвенной, как любовь Христа, который возлюбил нас такими, какие мы есть. Она должна приносить радость ближним, а не быть для них «бременем неудобоносимым». Она должна быть абсолютной, но не должна требовать адекватной любви со стороны ближних. Она не должна вырождаться в ревность, приводить к ссорам и обидам, стеснять свободу ближних, не должна быть эгоистичной, не должна уменьшаться, если не встречает ответа.

   — Митрополит Иларион Алфеев
9. «

   Have you ever been for sale? When your isms get smart Oh so selfish and mindless With that comment in your eye Do you think that you are hard?

   Have you ever been for sale? When your isms get smart Oh so selfish and mindless With that comment in your eye Do you think that you are hard?
10. «

    Признак завистливых, эгоистических людей в том, что они никогда не принимают обвинений в свой адрес, не признают своих ошибок, считают себя всегда правыми.

    Признак завистливых, эгоистических людей в том, что они никогда не принимают обвинений в свой адрес, не признают своих ошибок, считают себя всегда правыми.

    — Олег Геннадьевич Торсунов · книга
11. «

    Думай об этом проще. Всему когда-нибудь приходит окончательный, неотвратимый, беспощадный @#$%. Но я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы ко мне он пришёл как можно позже.

    Думай об этом проще. Всему когда-нибудь приходит окончательный, неотвратимый, беспощадный @#$%. Но я посвятил всю свою жизнь тому, чтобы ко мне он пришёл как можно позже.

    — Антихрист
12. «

    Они [дети]обвиняют родителей в эгоизме, хотя на самом деле эгоисты — это они сами, потому что постоянно требуют от родителей самопожертвования.

    Они [дети]обвиняют родителей в эгоизме, хотя на самом деле эгоисты — это они сами, потому что постоянно требуют от родителей самопожертвования.

    — Фредерик Бегбедер · книга
13. «

    — Всё рухнет? Мне плевать! Человечество может катиться к черту, пока я получаю удовольствие от моего «Харлея» и сигары.

    — Всё рухнет? Мне плевать! Человечество может катиться к черту, пока я получаю удовольствие от моего «Харлея» и сигары.

    — Бернар Вербер · книга
14. «

    Я эгоистка, а не идиотка!

    Я эгоистка, а не идиотка!

    — Филис Каст · книга
15. «

    Где есть любовь, там нет страдания, которое могло бы сломить человека. Настоящее несчастье — это эгоизм. Если любить только себя, то с приходом тяжёлых жизненных испытаний человек проклинает свою судьбу и переживает страшные муки. А где есть любовь и забота о других, там нет отчаяния...

    Где есть любовь, там нет страдания, которое могло бы сломить человека. Настоящее несчастье — это эгоизм. Если любить только себя, то с приходом тяжёлых жизненных испытаний человек проклинает свою судьбу и переживает страшные муки. А где есть любовь и забота о других, там нет отчаяния...

    — Феликс Эдмундович Дзержинский
16. «

    Эгоистические мотивы вполне понятны, они присущи всем людям. Даже в той, как мы все её обозвали LOVE, люди эгоистичны. Предпочитаем любить только тех, кто нам интересен, с кем нам приятнее, удобнее и к кому сильнее тянет. А ведь если подумать, ведь так оно и есть. Выдумали себе какое-то высокоморальное духовное чувство, за которым если и скрывается что-то, так это любовь… к самому себе. Все великие романы пропитаны эгоистическими мотивами. В них герои любили тех, кого хотели любить, а не тех, кого им сватали родители. И наверно нельзя упрекать кого-либо за то, что он предпочитает любить себя. Это чувство инертно, как инстинкт. Разве можно винить человека за то, что хочет кушать или пить.

    Эгоистические мотивы вполне понятны, они присущи всем людям. Даже в той, как мы все её обозвали LOVE, люди эгоистичны. Предпочитаем любить только тех, кто нам интересен, с кем нам приятнее, удобнее и к кому сильнее тянет. А ведь если подумать, ведь так оно и есть. Выдумали себе какое-то высокоморальное духовное чувство, за которым если и скрывается что-то, так это любовь… к самому себе. Все великие романы пропитаны эгоистическими мотивами. В них герои любили тех, кого хотели любить, а не тех, кого им сватали родители. И наверно нельзя упрекать кого-либо за то, что он предпочитает любить себя. Это чувство инертно, как инстинкт. Разве можно винить человека за то, что хочет кушать или пить.
17. «

    Как вы собираетесь искать свои вторые половинки, если каждый из вас — целая и вполне сформировавшаяся эгоистичная сволочь?

    Как вы собираетесь искать свои вторые половинки, если каждый из вас — целая и вполне сформировавшаяся эгоистичная сволочь?
18. «

    Все попытки осчастливить чернь, все братские лобзания, вызванные любовью, ни к чему не приводят. Только эгоизм может помочь черни, и эту помощь она должна себе сама оказать, и она ее окажет. Нужно только, чтобы она не поддавалась страху, – тогда сила за нею. «Люди бы не уважали ничего, если бы их не держали в страхе»

    Все попытки осчастливить чернь, все братские лобзания, вызванные любовью, ни к чему не приводят. Только эгоизм может помочь черни, и эту помощь она должна себе сама оказать, и она ее окажет. Нужно только, чтобы она не поддавалась страху, – тогда сила за нею. «Люди бы не уважали ничего, если бы их не держали в страхе»

    — Макс Штирнер · книга
19. «

    Эгоизм счастливых людей — беспечный, поверхностный и безотчетный. Эгоизм несчастных людей — ожесточенный, горький и убежденный в своей правоте.

    Эгоизм счастливых людей — беспечный, поверхностный и безотчетный. Эгоизм несчастных людей — ожесточенный, горький и убежденный в своей правоте.

    — Мария фон Эбнер-Эшенбах
20. «

    Всегда думали, что нужно дать мне лежащее вне меня назначение – так, что меня уверили под конец, что я должен присвоить себе человеческое, ибо я = человеку. Таков магический круг христианства. И я, о котором говорит Фихте, – то же существо вне меня, ибо я – всякий и каждый, и если это я имеет права, то, следовательно, «я» имеет их, а не я лично. Но я не я рядом с другими я, а я единое: я – единственный. Поэтому и мои потребности, и мои деяния единственны, – короче, все во мне единственно. И только как это единственное я присваиваю Я себе все, и только как такое я утверждаю и развиваю себя. Не как человек развиваю я себя и не человека развиваю я: я развиваю себя. Таков смысл Единственного.

    Всегда думали, что нужно дать мне лежащее вне меня назначение – так, что меня уверили под конец, что я должен присвоить себе человеческое, ибо я = человеку. Таков магический круг христианства. И я, о котором говорит Фихте, – то же существо вне меня, ибо я – всякий и каждый, и если это я имеет права, то, следовательно, «я» имеет их, а не я лично. Но я не я рядом с другими я, а я единое: я – единственный. Поэтому и мои потребности, и мои деяния единственны, – короче, все во мне единственно. И только как это единственное я присваиваю Я себе все, и только как такое я утверждаю и развиваю себя. Не как человек развиваю я себя и не человека развиваю я: я развиваю себя. Таков смысл Единственного.

    — Макс Штирнер · книга