«эгоизм» в 776 цитат

776 цитат про «эгоизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы все — стадо эгоистичных баранов. Помни это, тогда ты не наделаешь глупостей!

   Мы все — стадо эгоистичных баранов. Помни это, тогда ты не наделаешь глупостей!

   — Даг Вилсон · сериал
2. «

   Вот типичная женщина! Сентиментальничает на словах, оставаясь при этом совершеннейшей эгоисткой.

   Вот типичная женщина! Сентиментальничает на словах, оставаясь при этом совершеннейшей эгоисткой.

   — Оскар Уайльд · книга
3. «

   Так. Вот это я должен пояснить: я лишь тогда эгоистичен, когда меня начинают принуждать таскать все инструменты. Я же не просто так стал певцом, мне нужно носить с собой лишь микрофон. Это им по 10-15 гитар подавай, а мне нужен всего лишь один микрофон.

   Так. Вот это я должен пояснить: я лишь тогда эгоистичен, когда меня начинают принуждать таскать все инструменты. Я же не просто так стал певцом, мне нужно носить с собой лишь микрофон. Это им по 10-15 гитар подавай, а мне нужен всего лишь один микрофон.

   — Билл Каулитц
4. «

   — И что же обо мне говорят? — Что тебя не волнует никто, кроме тебя самого. — Называй это инстинктом самосохранения. — Учти, такие люди, как ты, остаются совсем одни. Как брошенные собаки.

   — И что же обо мне говорят? — Что тебя не волнует никто, кроме тебя самого. — Называй это инстинктом самосохранения. — Учти, такие люди, как ты, остаются совсем одни. Как брошенные собаки.

   — Эрнесто Гамбоа · сериал
5. «

   В любви не может быть сверхусилий, понимаешь? В любви должны быть покой и мир. Если этого нет, то это не любовь, а эгоизм двух людей. Они давят друг на друга этим эгоизмом и ждут, кто кого поборет.

   В любви не может быть сверхусилий, понимаешь? В любви должны быть покой и мир. Если этого нет, то это не любовь, а эгоизм двух людей. Они давят друг на друга этим эгоизмом и ждут, кто кого поборет.

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   Тогда только мысль становится моей собственностью, когда я не боюсь подвергнуть ее в каждый момент смертельной опасности, когда потерю ее не буду считать потерей для себя и не буду бояться потерять себя. Моей собственной мысль становится только тогда, когда я могу ее поработить себе, но никогда не наоборот, когда она не может довести меня до фанатизма, сделать меня орудием своего осуществления. Итак, свобода мысли существует тогда, когда я могу иметь всевозможные мысли; но собственностью мысли сделаются только тогда, когда они не могут стать господами надо мной. В эпоху свободы мысли господствуют мысли (идеи); но если я обращаю их в свою собственность, то они становятся моими созданиями.

   Тогда только мысль становится моей собственностью, когда я не боюсь подвергнуть ее в каждый момент смертельной опасности, когда потерю ее не буду считать потерей для себя и не буду бояться потерять себя. Моей собственной мысль становится только тогда, когда я могу ее поработить себе, но никогда не наоборот, когда она не может довести меня до фанатизма, сделать меня орудием своего осуществления. Итак, свобода мысли существует тогда, когда я могу иметь всевозможные мысли; но собственностью мысли сделаются только тогда, когда они не могут стать господами надо мной. В эпоху свободы мысли господствуют мысли (идеи); но если я обращаю их в свою собственность, то они становятся моими созданиями.

   — Макс Штирнер · книга
7. «

   Эгоистичные люди живут дольше.

   Эгоистичные люди живут дольше.

   — Лидия (секретарь Карли) · фильм
8. «

   Крайний себялюбец готов сжечь дом, чтобы поджарить себе яичницу.

   Крайний себялюбец готов сжечь дом, чтобы поджарить себе яичницу.

   — Фрэнсис Бэкон
9. «

   — Я пришла извиниться! — Ты пришла выговориться.

   — Я пришла извиниться! — Ты пришла выговориться.
10. «

    Будем откровенны: как бы тесно ни связывали людей дружба, любовь и брак, вполне искренно человек желает добра лишь самому себе, да разве еще своим детям.

    Будем откровенны: как бы тесно ни связывали людей дружба, любовь и брак, вполне искренно человек желает добра лишь самому себе, да разве еще своим детям.

    — Артур Шопенгауэр
11. «

    Каждый думает только о себе, и жизнь других людей для него — лишь дополнительные аксессуары его собственного существования, не имеющие значения; важно лишь все, что касается его самого. Жизнь других людей кое-что значила для каждого лишь постольку, поскольку от нее зависело его счастье...

    Каждый думает только о себе, и жизнь других людей для него — лишь дополнительные аксессуары его собственного существования, не имеющие значения; важно лишь все, что касается его самого. Жизнь других людей кое-что значила для каждого лишь постольку, поскольку от нее зависело его счастье...

    — Арчибалд Кронин · книга
12. «

    — Вы когда-нибудь были женаты? — Не был, но у меня есть оправдание. Я эгоист.

    — Вы когда-нибудь были женаты? — Не был, но у меня есть оправдание. Я эгоист.

    — Дэвид Ли (David Lee) · сериал
13. «

    ... она привыкла думать только о себе. В итоге она не могла даже представить себе, какой болью может обернуться отсутствие другого человека.

    ... она привыкла думать только о себе. В итоге она не могла даже представить себе, какой болью может обернуться отсутствие другого человека.

    — Харуки Мураками · книга
14. «

    Прости меня, Господь за то, что так устал от альтруизма, порой всё бросить хочется к «чертям» и ждать плодов от эгоизма!

    Прости меня, Господь за то, что так устал от альтруизма, порой всё бросить хочется к «чертям» и ждать плодов от эгоизма!
15. «

    Ребёнок — словно лакмусовая бумага, он выявляет все слабые места: нарциссичность, инфантильность, эгоистичность и так далее.

    Ребёнок — словно лакмусовая бумага, он выявляет все слабые места: нарциссичность, инфантильность, эгоистичность и так далее.

    — Наталья Царенко · книга
16. «

    Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя – свои наслаждения, свой комфорт или удобство. Любовь – это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.

    Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя – свои наслаждения, свой комфорт или удобство. Любовь – это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.

    — Дмитрий Емец · книга
17. «

    Скрывать не приходится — он несколько скудоумен и в связи с этим слишком высокого мнения о себе.

    Скрывать не приходится — он несколько скудоумен и в связи с этим слишком высокого мнения о себе.

    — Франц Кафка
18. «

    Знаете, слова «я хочу» – это не обязательно эгоизм. Иногда это необходимый, слегка запоздалый этап принятия себя.

    Знаете, слова «я хочу» – это не обязательно эгоизм. Иногда это необходимый, слегка запоздалый этап принятия себя.

    — Ольга Савельева · книга
19. «

    Что мне за дело – по-христиански ли я думаю и поступаю? Человечно ли, либерально, гуманно, нечеловечно, нелиберально, негуманно – об этом я не забочусь. Пусть только то, что я делаю, приведет меня к моей цели и цель эта меня утвердит, называйте меня за это, как вам угодно: мне все равно.

    Что мне за дело – по-христиански ли я думаю и поступаю? Человечно ли, либерально, гуманно, нечеловечно, нелиберально, негуманно – об этом я не забочусь. Пусть только то, что я делаю, приведет меня к моей цели и цель эта меня утвердит, называйте меня за это, как вам угодно: мне все равно.

    — Макс Штирнер · книга
20. «

    Всякое существующее право – чужое право, право, которое мне «дают», «распространяют на меня». Но разве я могу быть прав только потому, что все признают меня правым? А между тем, что такое право, которое я в государстве или обществе обретаю, как не право, данное мне чужими? Если глупец оправдывает меня, то я начинаю колебаться в своей правоте: я не желаю, чтобы глупец оправдывал меня. Но если и мудрый оправдывает меня, это все же еще не составит моей правоты. Моя правота совершенно не зависит от решений глупцов и мудрецов. Тем не менее мы до сих пор домогались именно такой правоты. Мы ищем правоты и обращаемся с этой целью к суду. К какому? К королевскому, церковному, народному суду. Может ли султанский суд решать вопросы о правоте иначе, чем соответственно тому, что султан постановил считать правым? Может ли он признать мою правоту, если она не совпадает с понятиями султана о правоте? Например, может ли суд признать правомерным решением государственную измену, если султан не признает ее таковой? Может ли цензурный суд даровать мне свободу слова и печати, право свободно высказывать свои мнения, если султан не пожелает признать за мною такого права? Что же этот суд может дать мне? Он отстаивает правоту султана, а не мою: я там обрету чужую правоту. И только если эта чужая правота согласуется с моей, я тоже окажусь правым на этом суде.

    Всякое существующее право – чужое право, право, которое мне «дают», «распространяют на меня». Но разве я могу быть прав только потому, что все признают меня правым? А между тем, что такое право, которое я в государстве или обществе обретаю, как не право, данное мне чужими? Если глупец оправдывает меня, то я начинаю колебаться в своей правоте: я не желаю, чтобы глупец оправдывал меня. Но если и мудрый оправдывает меня, это все же еще не составит моей правоты. Моя правота совершенно не зависит от решений глупцов и мудрецов. Тем не менее мы до сих пор домогались именно такой правоты. Мы ищем правоты и обращаемся с этой целью к суду. К какому? К королевскому, церковному, народному суду. Может ли султанский суд решать вопросы о правоте иначе, чем соответственно тому, что султан постановил считать правым? Может ли он признать мою правоту, если она не совпадает с понятиями султана о правоте? Например, может ли суд признать правомерным решением государственную измену, если султан не признает ее таковой? Может ли цензурный суд даровать мне свободу слова и печати, право свободно высказывать свои мнения, если султан не пожелает признать за мною такого права? Что же этот суд может дать мне? Он отстаивает правоту султана, а не мою: я там обрету чужую правоту. И только если эта чужая правота согласуется с моей, я тоже окажусь правым на этом суде.

    — Макс Штирнер · книга