83 цитаты на тему «Жизненные цитаты про эмоции»

83 цитаты про «Жизненные цитаты про эмоции»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Ведь что любопытно: даже на такой исключительный случай существуют свои условности, которые диктуют, как надо вести себя после сильной эмоциональной встряски. Взгляни на них, они из кожи вон лезут потому, что им с детства вбили в голову, что, когда тревоги остались позади, принято веселиться. В то время как естественная реакция после сильного нервного напряжения должна быть совсем иной: усталое безразличие и апатия.

   Ведь что любопытно: даже на такой исключительный случай существуют свои условности, которые диктуют, как надо вести себя после сильной эмоциональной встряски. Взгляни на них, они из кожи вон лезут потому, что им с детства вбили в голову, что, когда тревоги остались позади, принято веселиться. В то время как естественная реакция после сильного нервного напряжения должна быть совсем иной: усталое безразличие и апатия.

   — Чарльз Перси Сноу · книга
2. «

   С эмоциями легче разобраться, когда мы находим им названия.

   С эмоциями легче разобраться, когда мы находим им названия.

   — Эмили Нагоски · книга
3. «

   Эмоции. Чувства. Вот ножи, которыми можно вскрыть любую защиту.

   Эмоции. Чувства. Вот ножи, которыми можно вскрыть любую защиту.

   — Вадим Панов · книга
4. «

   Я знаю, что он сейчас рассердит меня. Рано или поздно он сделает что-то, что сорвет меня с тормозов. Попытается он поцеловать меня, или убежать прочь, или облизать, или ударить, или стать на колени и просить о прощении — кончится тем, что я разъярюсь, как это было всегда, раньше или позже, со всеми остальными. Ненавижу это, — думала она, — ненавижу то, что всегда должно случиться.

   Я знаю, что он сейчас рассердит меня. Рано или поздно он сделает что-то, что сорвет меня с тормозов. Попытается он поцеловать меня, или убежать прочь, или облизать, или ударить, или стать на колени и просить о прощении — кончится тем, что я разъярюсь, как это было всегда, раньше или позже, со всеми остальными. Ненавижу это, — думала она, — ненавижу то, что всегда должно случиться.

   — Рю Мураками · книга
5. «

   Вопить от радости, громко плакать, страдать до саморазрушения, испытывать бурный восторг — все эти функции изначально не свойственны человеческой природе. И если будничная жизнь человека нестерпимо скучна, то он легко их утрачивает. Богатое выражение чувств и эмоций — это своего рода привилегия.

   Вопить от радости, громко плакать, страдать до саморазрушения, испытывать бурный восторг — все эти функции изначально не свойственны человеческой природе. И если будничная жизнь человека нестерпимо скучна, то он легко их утрачивает. Богатое выражение чувств и эмоций — это своего рода привилегия.

   — Рю Мураками · книга
6. «

   Эмоции, эмоции и еще раз эмоции — это наша слабость, но одновременно и огромная сила. Благодаря им мы попадаем в неприятности, но именно они и помогают нам в итоге из них выбраться.

   Эмоции, эмоции и еще раз эмоции — это наша слабость, но одновременно и огромная сила. Благодаря им мы попадаем в неприятности, но именно они и помогают нам в итоге из них выбраться.

   — Александр Степанович Носков
7. «

   Эмоции создают иллюзии, а иллюзии — это самообман.

   Эмоции создают иллюзии, а иллюзии — это самообман.
8. «

   Тихая ярость сделалась такой, какой должна быть — яростью громкой.

   Тихая ярость сделалась такой, какой должна быть — яростью громкой.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Сильного человека всегда легче задеть. Слабые сразу избавляются от неприятных эмоций, выдавая их наружу, и успокаиваются, а сильные, молча, проживают в душе целые трагедии. И рушится их внутренний мир, и он будет разрушаться до тех пор, пока человек не научится сразу давать волю своим чувствам.

   Сильного человека всегда легче задеть. Слабые сразу избавляются от неприятных эмоций, выдавая их наружу, и успокаиваются, а сильные, молча, проживают в душе целые трагедии. И рушится их внутренний мир, и он будет разрушаться до тех пор, пока человек не научится сразу давать волю своим чувствам.
10. «

    Я быстренько придумала себе любовь и сама же искренне в нее поверила. Самовнушение – великая сила. Он, видимо, тоже обладал богатой фантазией, и с завидной скоростью наши отношения начали развиваться. Мы с трудом понимали, что происходит, но нам однозначно это нравилось. Когда встречаются два «голодных» человека, они начинают лихорадочно «объедаться» эмоциями.

    Я быстренько придумала себе любовь и сама же искренне в нее поверила. Самовнушение – великая сила. Он, видимо, тоже обладал богатой фантазией, и с завидной скоростью наши отношения начали развиваться. Мы с трудом понимали, что происходит, но нам однозначно это нравилось. Когда встречаются два «голодных» человека, они начинают лихорадочно «объедаться» эмоциями.

    — Александра Макарова · книга
11. «

    Есть ли способ отличить иллюзию сна от реальности яви? Ущипнуть себя и не почувствовать боли? Ерунда! Тот, кто в сновидениях не чувствовал боли, можно сказать, никогда до конца и не засыпал. И даже пробуждение не всегда способно немедленно отправить в небытие созданную подсознанием картинку. Боль, радость, страх, счастье и разочарование – все это человек способен в полной мере ощутить и в царстве сна. А возможно, только там он и способен до последней капли проникнуться этими чувствами? И все же как отличить метаморфозы сновидения от сюрреализма окружающей нас действительности? Осознать, что закрутившийся вокруг кошмар – это всего-навсего отражение в кривом зеркале недавних переживаний и подсознательных желаний? Да – осознать. Вот только всегда ли человек хочет расстаться с подаренной сном иллюзией? Не знаю, не знаю…

    Есть ли способ отличить иллюзию сна от реальности яви? Ущипнуть себя и не почувствовать боли? Ерунда! Тот, кто в сновидениях не чувствовал боли, можно сказать, никогда до конца и не засыпал. И даже пробуждение не всегда способно немедленно отправить в небытие созданную подсознанием картинку. Боль, радость, страх, счастье и разочарование – все это человек способен в полной мере ощутить и в царстве сна. А возможно, только там он и способен до последней капли проникнуться этими чувствами? И все же как отличить метаморфозы сновидения от сюрреализма окружающей нас действительности? Осознать, что закрутившийся вокруг кошмар – это всего-навсего отражение в кривом зеркале недавних переживаний и подсознательных желаний? Да – осознать. Вот только всегда ли человек хочет расстаться с подаренной сном иллюзией? Не знаю, не знаю…

    — Павел Корнев · книга
12. «

    ... Как лихорадка, Мятежных склонностей туман Или страстей кипящих схватка Всегда из края мечет в край, Из рая в ад, из ада в рай!

    ... Как лихорадка, Мятежных склонностей туман Или страстей кипящих схватка Всегда из края мечет в край, Из рая в ад, из ада в рай!

    — Пётр Андреевич Вяземский
13. «

    Сколько усилий предпринимают люди, чтобы притупить своё восприятие, неужели это для тебя новость? Одни изо дня в день пьют пиво, другие раскладывают электронные пасьянсы, третьи мусолят романы, четвертых от телевизоров за ноги не оттащишь… Собственно, все эти ухищрения не обязательны. Достаточно поменьше спать и побольше жрать, это тоже отлично работает… А потом удивляются: отчего в юности счастье и муку ломтями резали, а нынче тонким слоем мазать приходится на хлеб насущный? Куда ушла острота ощущений? Почему сердце больше не рвётся на части по всякому пустяковому поводу? И одни вздыхают покорно: «Старею», другие радуются: «Мудрее становлюсь, обретаю власть над эмоциями». А самые лучшие понимают, что уже положены живьем во гроб, терять почти нечего, и идут вразнос, тело своё в первый попавшийся костёр на растопку кинуть готовы, лишь бы обрести хоть на миг растраченное по пустякам сокровище… Другое дело, что оно не утрачено. Лежит себе в подвале – только отыщи да пыль смахни. Но это, как ни странно, труднее всего. Сгореть много, много проще.

    Сколько усилий предпринимают люди, чтобы притупить своё восприятие, неужели это для тебя новость? Одни изо дня в день пьют пиво, другие раскладывают электронные пасьянсы, третьи мусолят романы, четвертых от телевизоров за ноги не оттащишь… Собственно, все эти ухищрения не обязательны. Достаточно поменьше спать и побольше жрать, это тоже отлично работает… А потом удивляются: отчего в юности счастье и муку ломтями резали, а нынче тонким слоем мазать приходится на хлеб насущный? Куда ушла острота ощущений? Почему сердце больше не рвётся на части по всякому пустяковому поводу? И одни вздыхают покорно: «Старею», другие радуются: «Мудрее становлюсь, обретаю власть над эмоциями». А самые лучшие понимают, что уже положены живьем во гроб, терять почти нечего, и идут вразнос, тело своё в первый попавшийся костёр на растопку кинуть готовы, лишь бы обрести хоть на миг растраченное по пустякам сокровище… Другое дело, что оно не утрачено. Лежит себе в подвале – только отыщи да пыль смахни. Но это, как ни странно, труднее всего. Сгореть много, много проще.

    — Макс Фрай · книга
14. «

    ... И слова, более древние, чем Книга бытия, сорвались с ее губ: — Скотина! — прорыдала она. — Ты скотина! Как я тебя ненавижу! Скотина! О!

    ... И слова, более древние, чем Книга бытия, сорвались с ее губ: — Скотина! — прорыдала она. — Ты скотина! Как я тебя ненавижу! Скотина! О!

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
15. «

    Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

    Фортепиано способно много чего передать. Грусть, счастье, идиотскую радость, раскаяние, горе. А порой – все это сразу.

    — Мэтт Хейг · книга
16. «

    Вот в том-то и беда — увы! чрезмерной цивилизации. Душа двадцатилетнего юноши, получившего кое-какое образование, чуждается всякой непосредственности, бежит от нее за тридевять земель, а без нее любовь часто образуется в самую вкусную обязанность.

    Вот в том-то и беда — увы! чрезмерной цивилизации. Душа двадцатилетнего юноши, получившего кое-какое образование, чуждается всякой непосредственности, бежит от нее за тридевять земель, а без нее любовь часто образуется в самую вкусную обязанность.

    — Стендаль · книга
17. «

    Я пропускала через себя эмоции, скрытые в движениях, взгляде. Нельзя копить в себе такое. Чревато срывом.

    Я пропускала через себя эмоции, скрытые в движениях, взгляде. Нельзя копить в себе такое. Чревато срывом.

    — Яна Алексеева · книга
18. «

    А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех – больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону.

    А потом, когда уже пора прощаться, вдруг прошибают эмоции. Мы сдерживаем слезы, но они все равно льются, только внутри, под нашими лицами. Ее детский смех – больше я его не услышу. Тот, другой, будет слушать его вместо меня, если ей с ним весело. Анна стала чужой. Мы расстаемся, чтобы идти разными путями, каждый в свою сторону.

    — Фредерик Бегбедер · книга
19. «

    Жизнь есть поток нейтральных событий.

    Жизнь есть поток нейтральных событий.

    — Николай Козлов · книга
20. «

    Для сентиментального человека иллюзии – это целое искусство, этим искусством мы и живем, раз уж ничего другого не остается. В конце концов, если мы чему и верны, так это эмоциям: мы попросту учимся отыскивать их заново в других местах.

    Для сентиментального человека иллюзии – это целое искусство, этим искусством мы и живем, раз уж ничего другого не остается. В конце концов, если мы чему и верны, так это эмоциям: мы попросту учимся отыскивать их заново в других местах.

    — Элизабет Боуэн · книга