13 фраз, которые всё говорят о «эволюция»

13 цитат про «эволюция»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Так что же делает нас людьми? — Мы уникальные обезьяны. У нас есть язык. У других животных тоже есть коммуникативные системы, но куда более несовершенные. У них нет нашей способности говорить о вещах, которых нет в реальности. Это уникальные черты нашего развитого обезьяньего мозга, который, судя по имеющимся доказательствам, прошел лишь через небольшое количество мутаций.

   — Так что же делает нас людьми? — Мы уникальные обезьяны. У нас есть язык. У других животных тоже есть коммуникативные системы, но куда более несовершенные. У них нет нашей способности говорить о вещах, которых нет в реальности. Это уникальные черты нашего развитого обезьяньего мозга, который, судя по имеющимся доказательствам, прошел лишь через небольшое количество мутаций.

   — Ричард Докинз
2. «

   Каждый из нас произошёл от той обезьяны, которую заслуживает.

   Каждый из нас произошёл от той обезьяны, которую заслуживает.

   — Михаил Михайлович Мамчич
3. «

   Будьте голодны к знаниям и вы будете постоянно эволюционировать. Это сделает вас свободными. И вы будете дорожить каждой секундой своей жизни.

   Будьте голодны к знаниям и вы будете постоянно эволюционировать. Это сделает вас свободными. И вы будете дорожить каждой секундой своей жизни.

   — Великий Волшебник (The Great Wizard) · игра
4. «

   Теория эволюции Дарвина, созданная после веселого путешествия на Галапагосские острова, не подходит для этой Богом проклятой планеты, где у людей нет воли к жизни и почти исчезло стремление выжить.

   Теория эволюции Дарвина, созданная после веселого путешествия на Галапагосские острова, не подходит для этой Богом проклятой планеты, где у людей нет воли к жизни и почти исчезло стремление выжить.

   — Джон Крамер (Пила) · фильм
5. «

   Неверно было бы сказать, что существует нравственное совершенствование человека и человеческих обществ по поступательной восходящей линии. Происходит и нравственный регресс, обнаруживаются все новые и новые формы человеческой звериности, и в формах более утонченных и отвратительных. <...> Эволюция не означает непременного прогресса, движения к высшей цели, к Царству Божьему, может даже означать регресс. Новизна не означает непременно улучшения и достижения высшей ценности.

   Неверно было бы сказать, что существует нравственное совершенствование человека и человеческих обществ по поступательной восходящей линии. Происходит и нравственный регресс, обнаруживаются все новые и новые формы человеческой звериности, и в формах более утонченных и отвратительных. <...> Эволюция не означает непременного прогресса, движения к высшей цели, к Царству Божьему, может даже означать регресс. Новизна не означает непременно улучшения и достижения высшей ценности.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
6. «

   В последнее время наблюдается неприятие расизма и патриотизма и тенденция к тому, чтобы объектом наших братских чувств стало все человечество. Такое гуманистическое расширение нашего альтруизма приводит к интересному следствию, которое опять-таки, по-видимому, подкрепляет эволюционную идею «во благо вида». Люди, придерживающиеся либеральных политических взглядов, которые обычно бывают самыми убежденными пропагандистами «видовой этики», теперь нередко выражают величайшее презрение к тем, кто пошел в своем альтруизме чуть дальше, распространив его и на другие виды. Если я скажу, что меня больше интересует защита от истребления крупных китов, чем улучшение жилищных условий людей, я рискую шокировать этим некоторых своих друзей. Убеждение, что представители твоего собственного вида заслуживают особо бережного отношения по сравнению с членами других видов, издавна глубоко укоренилось в человеке. Убить человека в мирное время считается очень серьезным преступлением. Единственное действие, на которое наша культура налагает более суровый запрет, это людоедство (даже в случае поедания трупов). Однако мы с удовольствием поедаем представителей других видов.

   В последнее время наблюдается неприятие расизма и патриотизма и тенденция к тому, чтобы объектом наших братских чувств стало все человечество. Такое гуманистическое расширение нашего альтруизма приводит к интересному следствию, которое опять-таки, по-видимому, подкрепляет эволюционную идею «во благо вида». Люди, придерживающиеся либеральных политических взглядов, которые обычно бывают самыми убежденными пропагандистами «видовой этики», теперь нередко выражают величайшее презрение к тем, кто пошел в своем альтруизме чуть дальше, распространив его и на другие виды. Если я скажу, что меня больше интересует защита от истребления крупных китов, чем улучшение жилищных условий людей, я рискую шокировать этим некоторых своих друзей. Убеждение, что представители твоего собственного вида заслуживают особо бережного отношения по сравнению с членами других видов, издавна глубоко укоренилось в человеке. Убить человека в мирное время считается очень серьезным преступлением. Единственное действие, на которое наша культура налагает более суровый запрет, это людоедство (даже в случае поедания трупов). Однако мы с удовольствием поедаем представителей других видов.

   — Ричард Докинз · книга
7. «

   Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.

   Человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар.

   — Михаил Булгаков · книга
8. «

   Мне кажется, что процессом эволюции управляет какой-то инженер от Бога. Поэтому на свете есть жирафы, бегемоты и гонорея.

   Мне кажется, что процессом эволюции управляет какой-то инженер от Бога. Поэтому на свете есть жирафы, бегемоты и гонорея.

   — Курт Воннегут
9. «

   Мы плачем водами древнего океана, — говаривал Говард Либерман и пояснял: — Мощное доказательство биологической эволюции.

   Мы плачем водами древнего океана, — говаривал Говард Либерман и пояснял: — Мощное доказательство биологической эволюции.

   — Джеймс Морроу · книга
10. «

    — А чем вы с Элли займётесь, раз теперь не надо откапывать кости динозавров? — Не знаю. Наверное, эволюционируем.

    — А чем вы с Элли займётесь, раз теперь не надо откапывать кости динозавров? — Не знаю. Наверное, эволюционируем.

    — Лекси Мёрфи · фильм
11. «

    — Не отворачивайся от них [людей], Эрик. — Что ты хочешь от меня, Чарльз? Я слышал эти доводы уже много раз. — Это было очень давно, человеческий род изменился с тех пор... — Да...в худшую сторону.

    — Не отворачивайся от них [людей], Эрик. — Что ты хочешь от меня, Чарльз? Я слышал эти доводы уже много раз. — Это было очень давно, человеческий род изменился с тех пор... — Да...в худшую сторону.

    — Чарльз Ксавьер / Профессор Икс · фильм
12. «

    В основе всего материального лежит сознание, которое по природе духовно. Когда мы наблюдаем материальный объект, одно сознание напрямую взаимодействует с другим, трансформированным. Сознание превращается в материю, переходит в иное качественное состояние. Но это происходит не сразу: сначала оно затуманивается. Затем это смутное сознание материализуется. Таким образом дух становится материей. Материя – низшая стадия сознания, но изначально она – дух.

    В основе всего материального лежит сознание, которое по природе духовно. Когда мы наблюдаем материальный объект, одно сознание напрямую взаимодействует с другим, трансформированным. Сознание превращается в материю, переходит в иное качественное состояние. Но это происходит не сразу: сначала оно затуманивается. Затем это смутное сознание материализуется. Таким образом дух становится материей. Материя – низшая стадия сознания, но изначально она – дух.

    — Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Махарадж · книга
13. «

    Метод проб и ошибок является основным в науке – так же, как обучение. Без ошибок, без познания неизвестного невозможна эволюция.

    Метод проб и ошибок является основным в науке – так же, как обучение. Без ошибок, без познания неизвестного невозможна эволюция.

    — Аллан Перси · книга