Топ-70 цитат: «Европа»

Собрали 70 цитат на тему «Европа» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Несмотря на то, что мало известно об Армении, Европа, с точки зрения культурного наследия, в большом долгу перед ней. На заре истории Армения была одной из колыбелей цивилизации… В первом тысячелетии до н.э. экономика, искусство и традиции Армении были настолько развиты, что ее культура стимулировала Египет, Грецию и Рим как материально, так и духовно.

   Несмотря на то, что мало известно об Армении, Европа, с точки зрения культурного наследия, в большом долгу перед ней. На заре истории Армения была одной из колыбелей цивилизации… В первом тысячелетии до н.э. экономика, искусство и традиции Армении были настолько развиты, что ее культура стимулировала Египет, Грецию и Рим как материально, так и духовно.

   — Элизабет Бауэр-Мандорфф
2. «

   У меня появился еще один демократический кумир. На этот раз женщина. Глава МИД Испании Аранча Гонсалес. Комментируя слова Сергея Лаврова о ситуации вокруг каталонских сепаратистов, она сказала буквально следующее: «В Испании нет политических заключенных, а есть заключенные политики». Передовые технологии западной пропаганды — высший пилотаж!

   У меня появился еще один демократический кумир. На этот раз женщина. Глава МИД Испании Аранча Гонсалес. Комментируя слова Сергея Лаврова о ситуации вокруг каталонских сепаратистов, она сказала буквально следующее: «В Испании нет политических заключенных, а есть заключенные политики». Передовые технологии западной пропаганды — высший пилотаж!

   — Мария Захарова
3. «

   - Твоего сообщника мы тоже поймаем, — пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России — вы бы меня так же азартно ловили? - Конечно, — возмутился Кшиштоф. — Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю. - За что? - А за все, что было! — Странно, конечно, — сказал я. — У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела. А не любят только нас...

   - Твоего сообщника мы тоже поймаем, — пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России — вы бы меня так же азартно ловили? - Конечно, — возмутился Кшиштоф. — Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю. - За что? - А за все, что было! — Странно, конечно, — сказал я. — У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела. А не любят только нас...

   — Сергей Лукьяненко · книга
4. «

   В силу вредности характера не могу не поёрничать и не вспомнить эпизод начала 2000 годов, когда были очередные нужные и мутные переговоры по экономическим вопросам между ЕЭС и Россией. Со стороны ЕЭС переговоры вел Паскаль Лами. Из нас выдавливали все уступки, и уступки уже не нужны были, а они все равно давили. На пресс-конференции его спросили: зачем вы это делаете, ведь это несправедливо. Он ответил: мы не претендуем на справедливость в отношении с Россией. Я хочу сказать: бумеранг вернулся. Америка не претендует на справедливость в отношении Европы.

   В силу вредности характера не могу не поёрничать и не вспомнить эпизод начала 2000 годов, когда были очередные нужные и мутные переговоры по экономическим вопросам между ЕЭС и Россией. Со стороны ЕЭС переговоры вел Паскаль Лами. Из нас выдавливали все уступки, и уступки уже не нужны были, а они все равно давили. На пресс-конференции его спросили: зачем вы это делаете, ведь это несправедливо. Он ответил: мы не претендуем на справедливость в отношении с Россией. Я хочу сказать: бумеранг вернулся. Америка не претендует на справедливость в отношении Европы.

   — Дмитрий Геннадиевич Евстафьев
5. «

   ...мы видим голых людей — без средств связи, без телевизоров, айфонов, телефонов, машин, без одежды. Просто голые будут ходить, потому что на большинстве тех, кто, по крайней мере, с экранов телевидения рассуждает о «пиндосах и Гейропе», на них нет ничего отечественного. Трусов нет! Их можно раздеть догола, сняв с них плоды западной цивилизации. Это такая парадоксальная ситуация

   ...мы видим голых людей — без средств связи, без телевизоров, айфонов, телефонов, машин, без одежды. Просто голые будут ходить, потому что на большинстве тех, кто, по крайней мере, с экранов телевидения рассуждает о «пиндосах и Гейропе», на них нет ничего отечественного. Трусов нет! Их можно раздеть догола, сняв с них плоды западной цивилизации. Это такая парадоксальная ситуация

   — Виктор Шендерович
6. «

   В сети ходит шутка о европейской русофобии. Раз в столетие, все в Европе собираются кучей и идут на восток. Где в России стабильно получают по морде и откатываются обратно на ещё сто лет.

   В сети ходит шутка о европейской русофобии. Раз в столетие, все в Европе собираются кучей и идут на восток. Где в России стабильно получают по морде и откатываются обратно на ещё сто лет.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
7. «

   Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

   Американцы, конечно, наивны, это факт, и мы, европейцы, посмеиваемся над ними с высоты своего многовекового опыта. Мы, европейцы, скорее, скептичны, а то и циничны, мы-то знаем, что старайся не старайся, все равно не получится, или получится не то, чуть ли не каждое предложение – это я имею в виду Россию – начинают с отрицания, со слова «нет», например, «нет, но…». Американцы никогда не начинают с отрицания. Мы ищем доводы в пользу того, что данное предложение осуществить невозможно, американец сразу ищет способы, как добиться поставленной цели. Мы знаем, что ничего не получится, а он, американец, этого не знает – и потому у него это получается, и Америка оставляет всех далеко позади.

   — Владимир Познер · книга
8. «

   Европа является исчадием всех главных бед человечества. Колониализма, расизма, массовых геноцидов, фашизма и всех измов, которые есть. Европа — это скверное место. Самое скверное в мире. Теперь Европа освобождает мир от себя и это замечательно.

   Европа является исчадием всех главных бед человечества. Колониализма, расизма, массовых геноцидов, фашизма и всех измов, которые есть. Европа — это скверное место. Самое скверное в мире. Теперь Европа освобождает мир от себя и это замечательно.

   — Сергей Александрович Караганов
9. «

   Если Европа не изменится достаточно быстро, дальнейшая история будет писаться уже без нас.

   Если Европа не изменится достаточно быстро, дальнейшая история будет писаться уже без нас.

   — Николя Саркози
10. «

    Петербург — окно, через которое Россия смотрит в Европу.

    Петербург — окно, через которое Россия смотрит в Европу.

    — Франческо Альгаротти
11. «

    Когда мы рванули к Европе, мы, конечно же, хотели стать частью её политической и военной системы. Недальновидность и жадность — я не могу и не хочу искать другую формулировку причин того, что западные коллеги это стремление отвергли. Это была трагическая ошибка для всех, особенно для Европы. Там не увидели надвигающегося будущего — уже наступало коренное изменение соотношения сил в мире. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства — фундамента с XVI века его гегемонии в политической, экономической и культурной сферах. У Европы была фантастическая возможность укрепить свою безопасность и мировые позиции. <...> Теперь Россия в военно-политическом отношении — важнейшая часть не-Запада. И этим добивает его военное превосходство.

    Когда мы рванули к Европе, мы, конечно же, хотели стать частью её политической и военной системы. Недальновидность и жадность — я не могу и не хочу искать другую формулировку причин того, что западные коллеги это стремление отвергли. Это была трагическая ошибка для всех, особенно для Европы. Там не увидели надвигающегося будущего — уже наступало коренное изменение соотношения сил в мире. Была почти неизбежной дальнейшая потеря Западом военного превосходства — фундамента с XVI века его гегемонии в политической, экономической и культурной сферах. У Европы была фантастическая возможность укрепить свою безопасность и мировые позиции. <...> Теперь Россия в военно-политическом отношении — важнейшая часть не-Запада. И этим добивает его военное превосходство.

    — Сергей Александрович Караганов
12. «

    Украина находится в самом центре Европы. А Европа не может жить без своего сердца.

    Украина находится в самом центре Европы. А Европа не может жить без своего сердца.

    — Виктор Ющенко
13. «

    Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие.

    Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие.

    — Самюэль Хантингтон · книга
14. «

    Вопреки воле Мадрида в Каталонии утром 1 октября начался запрещенный референдум об отделении этой автономной провинции от испанской короны. <...> Больше 10 лет назад Европа стараниями чиновников ЕС (и при деятельной поддержке США) откорректировала международное право в пользу первичности принципа права наций на самоопределение, легитимировав и признав почти единогласно государственность Косово вопреки логике исторического развития. Тогда было крайне тяжело объяснить всем европейским народам, что «косовский прецедент — это исключение». <...> Сказать, что выход Великобритании из ЕС напугал Брюссель — ничего не сказать. Представляется, что, выйдя из ступора животного страха, евробюрократы прокляли само слово «референдум» и сегодня готовы, перешагнув через собственные риторические принципы, репрессивно защищать сохранение Европейского союза в том виде, в котором он есть, всеми доступными средствами, но руками национальных правительств.

    Вопреки воле Мадрида в Каталонии утром 1 октября начался запрещенный референдум об отделении этой автономной провинции от испанской короны. <...> Больше 10 лет назад Европа стараниями чиновников ЕС (и при деятельной поддержке США) откорректировала международное право в пользу первичности принципа права наций на самоопределение, легитимировав и признав почти единогласно государственность Косово вопреки логике исторического развития. Тогда было крайне тяжело объяснить всем европейским народам, что «косовский прецедент — это исключение». <...> Сказать, что выход Великобритании из ЕС напугал Брюссель — ничего не сказать. Представляется, что, выйдя из ступора животного страха, евробюрократы прокляли само слово «референдум» и сегодня готовы, перешагнув через собственные риторические принципы, репрессивно защищать сохранение Европейского союза в том виде, в котором он есть, всеми доступными средствами, но руками национальных правительств.

    — Алексей Анатольевич Мартынов
15. «

    Странно мы общаемся с ними. Обходительно, внимательно. О делах договариваемся. Строятся турбины, кредиты получили. Но вот по-человечески понимаем друг друга плохо. Они нас боятся — мы им не очень верим. Прошлое всё ещё стоит между нами. Им не хочется о нём вспоминать, но и мы не можем его забыть. Слишком многое сегодня о нём напоминает. Здесь, в Европе это особенно чувствуешь. Тревожно как-то. Да и этим отлакированным бытом мы не избалованы. Даже приспосабливаемся к нему с трудом. Мы больше привыкли со злой весёлостью преодолевать трудности... от которых европейцы приходят в ужас. Но что поделаешь. Так уж сложилась наша история не баловавшая сытостью и мирной жизнью. И поэтому очень часто у нас раздавалось слово — «надо». Русский смысл его мало понятен за рубежом. А у нас этот смысл в крови, в мозгу. Грозный и беспощадный.

    Странно мы общаемся с ними. Обходительно, внимательно. О делах договариваемся. Строятся турбины, кредиты получили. Но вот по-человечески понимаем друг друга плохо. Они нас боятся — мы им не очень верим. Прошлое всё ещё стоит между нами. Им не хочется о нём вспоминать, но и мы не можем его забыть. Слишком многое сегодня о нём напоминает. Здесь, в Европе это особенно чувствуешь. Тревожно как-то. Да и этим отлакированным бытом мы не избалованы. Даже приспосабливаемся к нему с трудом. Мы больше привыкли со злой весёлостью преодолевать трудности... от которых европейцы приходят в ужас. Но что поделаешь. Так уж сложилась наша история не баловавшая сытостью и мирной жизнью. И поэтому очень часто у нас раздавалось слово — «надо». Русский смысл его мало понятен за рубежом. А у нас этот смысл в крови, в мозгу. Грозный и беспощадный.

    — Иван Степанович Фетисов · фильм
16. «

    Что касается перспектив, связанных с созданием общей Европы от Лиссабона до Владивостока — это ведь не наша идея. Ещё генерал де Голль высказал эту мысль по существу, когда сказал о Европе от Лиссабона до Урала. Но Россия простирается до Тихого океана и это всё — пространство европейской культуры. Вот это важно понимать. Но дело не в этом. Дело не том, что сегодня это кажется невозможным. То, что сегодня кажется невозможным, завтра может стать неизбежным.

    Что касается перспектив, связанных с созданием общей Европы от Лиссабона до Владивостока — это ведь не наша идея. Ещё генерал де Голль высказал эту мысль по существу, когда сказал о Европе от Лиссабона до Урала. Но Россия простирается до Тихого океана и это всё — пространство европейской культуры. Вот это важно понимать. Но дело не в этом. Дело не том, что сегодня это кажется невозможным. То, что сегодня кажется невозможным, завтра может стать неизбежным.

    — Владимир Владимирович Путин
17. «

    Странно: что-то никто не едет на ПМЖ в арабские страны, все больше в Европу. А между тем рекорды приема мигрантов бьют не Германия и не Израиль — на первом месте ОАЭ – 88% (!) мигрантов, за ними второе – Катар и Кувейт, куда за лучшей жизнью ломятся мусульмане из Юго-Восточной и Южной Азии, из Африки. Но никак не европейцы. Не будет им там коротких юбок, голых ног, демократии и секса на пляже, правила там совсем другие и никаких поблажек приезжим.

    Странно: что-то никто не едет на ПМЖ в арабские страны, все больше в Европу. А между тем рекорды приема мигрантов бьют не Германия и не Израиль — на первом месте ОАЭ – 88% (!) мигрантов, за ними второе – Катар и Кувейт, куда за лучшей жизнью ломятся мусульмане из Юго-Восточной и Южной Азии, из Африки. Но никак не европейцы. Не будет им там коротких юбок, голых ног, демократии и секса на пляже, правила там совсем другие и никаких поблажек приезжим.

    — Елена Котова
18. «

    Её жалость перелетела через океан и, утратив первоначальную розовость крыльев, обрушилась на меня в центре Европы грязной рваной тряпкой...

    Её жалость перелетела через океан и, утратив первоначальную розовость крыльев, обрушилась на меня в центре Европы грязной рваной тряпкой...

    — Александра Маринина · книга
19. «

    Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.

    Человек — странное существо, честное слово. История его учит тому, что ничему не учит. И вообще, такое ощущение, что когда человек погружается в комфорт — он начинает «борзеть». Это касается, между прочим, и многих молодых людей и в нашей стране: они плохого не видели, поэтому, кажется, что когда им жмут ботинки — это самое ужасное, что может случиться в жизни. Или когда, так сказать, — айфон зависает... Грубо говоря, Европа забыла — как вообще бывает в этой жизни. Забыла. <...> Они расслабились настолько, что вот они глотнули вот эту проблему мигрантов, они профукали все теракты, теперь им кажется, что с Россией можно справиться санкциями и, вообще, что мир вот такой, какой они себе его придумали. Правда, в этом есть истина — они перестали нас уважать, потому что мы позволили перестать себя уважать. Это наша вина. Это мы с девяносто первого года сделали всё, чтобы они могли об нас ноги вытирать. Мы расстелились ковриком и сказали: «Вот они мы. Давайте нас с любой стороны — как хотите, только выпишите нам справку, что мы имеем право на жизнь». Мы всё у них постоянно спрашиваем справки, напишите, что мы имеем право на жизнь и поставьте сюда печать, круглую, треугольную, и так далее, и так далее. Мы в этом виноваты, к сожалению. Мы их расслабили.

    — Сергей Александрович Михеев
20. «

    Умней Европа — я не спорю! Но на добро ли этот ум?! Идёт с умом от горя к горю, А в результате только шум, Ещё какое-то круженье В одном и том же всё кругу! Кричит: «прогрессы — просвещенье»; О Боге ж ровно ни гугу! Ей быт земной — дороже неба! Торговля — вот её потреба; Ей биржа храм! — Сама ж без хлеба И при уме — кругом в долгу!..

    Умней Европа — я не спорю! Но на добро ли этот ум?! Идёт с умом от горя к горю, А в результате только шум, Ещё какое-то круженье В одном и том же всё кругу! Кричит: «прогрессы — просвещенье»; О Боге ж ровно ни гугу! Ей быт земной — дороже неба! Торговля — вот её потреба; Ей биржа храм! — Сама ж без хлеба И при уме — кругом в долгу!..

    — Фёдор Николаевич Глинка