73 коротких цитаты по теме «Европа»

Собрали 73 цитаты на тему «Европа» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Самая тайная моя мысль состоит в том, что старушка Европа находится в начале конца.

   Самая тайная моя мысль состоит в том, что старушка Европа находится в начале конца.

   — Леонид Гроссман · книга
2. «

   Что касается перспектив, связанных с созданием общей Европы от Лиссабона до Владивостока — это ведь не наша идея. Ещё генерал де Голль высказал эту мысль по существу, когда сказал о Европе от Лиссабона до Урала. Но Россия простирается до Тихого океана и это всё — пространство европейской культуры. Вот это важно понимать. Но дело не в этом. Дело не том, что сегодня это кажется невозможным. То, что сегодня кажется невозможным, завтра может стать неизбежным.

   Что касается перспектив, связанных с созданием общей Европы от Лиссабона до Владивостока — это ведь не наша идея. Ещё генерал де Голль высказал эту мысль по существу, когда сказал о Европе от Лиссабона до Урала. Но Россия простирается до Тихого океана и это всё — пространство европейской культуры. Вот это важно понимать. Но дело не в этом. Дело не том, что сегодня это кажется невозможным. То, что сегодня кажется невозможным, завтра может стать неизбежным.

   — Владимир Владимирович Путин
3. «

   Всякий раз, когда Европа заболевает, она просит прописать лекарство Балканам.

   Всякий раз, когда Европа заболевает, она просит прописать лекарство Балканам.

   — Милорад Павич · книга
4. «

   Европе не нужна правда о России; ей нужна удобная для нее неправда. Ее пресса готова печатать о нас самый последний вздор, если этот вздор имеет характер хулы и поношения.

   Европе не нужна правда о России; ей нужна удобная для нее неправда. Ее пресса готова печатать о нас самый последний вздор, если этот вздор имеет характер хулы и поношения.

   — Иван Александрович Ильин · книга
5. «

   Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие.

   Европа заканчивается там, где заканчивается западное христианство и начинаются ислам и православие.

   — Самюэль Хантингтон · книга
6. «

   У мира, в котором мы живем, есть всего две половины: речь и молчание, смех и отчаяние, Европа и Азия, свет и мгла.

   У мира, в котором мы живем, есть всего две половины: речь и молчание, смех и отчаяние, Европа и Азия, свет и мгла.

   — Илья Стогoff · книга
7. «

   — Нам нужно лететь в Европу, где нас попытаются убить? — Хочешь умереть, не побывав в Европе? Или побывать в Европе и умереть, уже там побывав? — А почему у меня всего два варианта!?

   — Нам нужно лететь в Европу, где нас попытаются убить? — Хочешь умереть, не побывав в Европе? Или побывать в Европе и умереть, уже там побывав? — А почему у меня всего два варианта!?

   — Одри Стокман · фильм
8. «

   Люблю тебя в твоём просторе я И в каждой вязкой колее. Пусть у Европы есть история, - Но у России: житие.

   Люблю тебя в твоём просторе я И в каждой вязкой колее. Пусть у Европы есть история, - Но у России: житие.

   — София Парнок
9. «

   Поразительно, что благородная, великодушная и впечатлительная Европа заразилась таким скудным идеалом. Заразилась провалом всех идеалов и постановкой на месте их денежного мешка: ей, в сущности, не нужного. Что значит воображение. «Теория экономического матерьялизма»... «Все явления истории объясняются экономическими состояниями, экономическими явлениями, экономическими процессами». Это не нужно опровергать, это нужно лечить. «Человек не имеет головы. Я у него её не вижу. Я всегда смотрю на ноги и вижу только ноги». Это рассуждение сапожника, казавшееся правдоподобным Писареву, теперь преподается «как наука» в университете. <...> Социализм, однако, продолжает стоять, паче чаяния он не слышит, не видит, потому что он деревянный, в сущности, мёртвый. Мертвецы не умирают, а их выносят. И социализм не будет никогда «повреждён», но пройдет весь и сразу, как только европейское человечество вернётся к нормальной европейской жизни. С песней и сказкой. С бедностью и трудом. С молитвой, подвигом. И не помышляя быть богатым.

   Поразительно, что благородная, великодушная и впечатлительная Европа заразилась таким скудным идеалом. Заразилась провалом всех идеалов и постановкой на месте их денежного мешка: ей, в сущности, не нужного. Что значит воображение. «Теория экономического матерьялизма»... «Все явления истории объясняются экономическими состояниями, экономическими явлениями, экономическими процессами». Это не нужно опровергать, это нужно лечить. «Человек не имеет головы. Я у него её не вижу. Я всегда смотрю на ноги и вижу только ноги». Это рассуждение сапожника, казавшееся правдоподобным Писареву, теперь преподается «как наука» в университете. <...> Социализм, однако, продолжает стоять, паче чаяния он не слышит, не видит, потому что он деревянный, в сущности, мёртвый. Мертвецы не умирают, а их выносят. И социализм не будет никогда «повреждён», но пройдет весь и сразу, как только европейское человечество вернётся к нормальной европейской жизни. С песней и сказкой. С бедностью и трудом. С молитвой, подвигом. И не помышляя быть богатым.

   — Василий Розанов · книга
10. «

    Петр I прорубил окно в Европу, хотя нужно было прорубить форточку, подглядывать и выбрасывать мусор.

    Петр I прорубил окно в Европу, хотя нужно было прорубить форточку, подглядывать и выбрасывать мусор.

    — Михаил Задорнов
11. «

    Я достаточно пожил в России — здесь трудно жить, но дышится легче, чем в Европе...

    Я достаточно пожил в России — здесь трудно жить, но дышится легче, чем в Европе...

    — Валентин Пикуль · книга
12. «

    В силу вредности характера не могу не поёрничать и не вспомнить эпизод начала 2000 годов, когда были очередные нужные и мутные переговоры по экономическим вопросам между ЕЭС и Россией. Со стороны ЕЭС переговоры вел Паскаль Лами. Из нас выдавливали все уступки, и уступки уже не нужны были, а они все равно давили. На пресс-конференции его спросили: зачем вы это делаете, ведь это несправедливо. Он ответил: мы не претендуем на справедливость в отношении с Россией. Я хочу сказать: бумеранг вернулся. Америка не претендует на справедливость в отношении Европы.

    В силу вредности характера не могу не поёрничать и не вспомнить эпизод начала 2000 годов, когда были очередные нужные и мутные переговоры по экономическим вопросам между ЕЭС и Россией. Со стороны ЕЭС переговоры вел Паскаль Лами. Из нас выдавливали все уступки, и уступки уже не нужны были, а они все равно давили. На пресс-конференции его спросили: зачем вы это делаете, ведь это несправедливо. Он ответил: мы не претендуем на справедливость в отношении с Россией. Я хочу сказать: бумеранг вернулся. Америка не претендует на справедливость в отношении Европы.

    — Дмитрий Геннадиевич Евстафьев
13. «

    Вопреки воле Мадрида в Каталонии утром 1 октября начался запрещенный референдум об отделении этой автономной провинции от испанской короны. <...> Больше 10 лет назад Европа стараниями чиновников ЕС (и при деятельной поддержке США) откорректировала международное право в пользу первичности принципа права наций на самоопределение, легитимировав и признав почти единогласно государственность Косово вопреки логике исторического развития. Тогда было крайне тяжело объяснить всем европейским народам, что «косовский прецедент — это исключение». <...> Сказать, что выход Великобритании из ЕС напугал Брюссель — ничего не сказать. Представляется, что, выйдя из ступора животного страха, евробюрократы прокляли само слово «референдум» и сегодня готовы, перешагнув через собственные риторические принципы, репрессивно защищать сохранение Европейского союза в том виде, в котором он есть, всеми доступными средствами, но руками национальных правительств.

    Вопреки воле Мадрида в Каталонии утром 1 октября начался запрещенный референдум об отделении этой автономной провинции от испанской короны. <...> Больше 10 лет назад Европа стараниями чиновников ЕС (и при деятельной поддержке США) откорректировала международное право в пользу первичности принципа права наций на самоопределение, легитимировав и признав почти единогласно государственность Косово вопреки логике исторического развития. Тогда было крайне тяжело объяснить всем европейским народам, что «косовский прецедент — это исключение». <...> Сказать, что выход Великобритании из ЕС напугал Брюссель — ничего не сказать. Представляется, что, выйдя из ступора животного страха, евробюрократы прокляли само слово «референдум» и сегодня готовы, перешагнув через собственные риторические принципы, репрессивно защищать сохранение Европейского союза в том виде, в котором он есть, всеми доступными средствами, но руками национальных правительств.

    — Алексей Анатольевич Мартынов
14. «

    В сети ходит шутка о европейской русофобии. Раз в столетие, все в Европе собираются кучей и идут на восток. Где в России стабильно получают по морде и откатываются обратно на ещё сто лет.

    В сети ходит шутка о европейской русофобии. Раз в столетие, все в Европе собираются кучей и идут на восток. Где в России стабильно получают по морде и откатываются обратно на ещё сто лет.

    — Владимир Рудольфович Соловьев
15. «

    Некоторые говорят, что дабы понравиться кому-то или обосновать донорские деньги мы должны интегрироваться в Европу. Спрашивается, в какую Европу мы должны интегрироваться? Сегодняшняя Европа у нас перед глазами. Они сами признают, высшие руководители Европейского Союза признают, что сегодня на европейском пространстве переживается глубокий кризис. Мы должны интегрироваться туда, интегрироваться в кризис?! Должны интегрироваться туда, где говорят «стоп мусульманам»?! Мы должны интегрироваться в общество тех, кто применяет в отношении беженцев-мусульман двойные стандарты?! Мы должны интегрироваться в общество тех, кто держит мусульман в клетках?!

    Некоторые говорят, что дабы понравиться кому-то или обосновать донорские деньги мы должны интегрироваться в Европу. Спрашивается, в какую Европу мы должны интегрироваться? Сегодняшняя Европа у нас перед глазами. Они сами признают, высшие руководители Европейского Союза признают, что сегодня на европейском пространстве переживается глубокий кризис. Мы должны интегрироваться туда, интегрироваться в кризис?! Должны интегрироваться туда, где говорят «стоп мусульманам»?! Мы должны интегрироваться в общество тех, кто применяет в отношении беженцев-мусульман двойные стандарты?! Мы должны интегрироваться в общество тех, кто держит мусульман в клетках?!

    — Ильхам Алиев
16. «

    - Твоего сообщника мы тоже поймаем, — пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России — вы бы меня так же азартно ловили? - Конечно, — возмутился Кшиштоф. — Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю. - За что? - А за все, что было! — Странно, конечно, — сказал я. — У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела. А не любят только нас...

    - Твоего сообщника мы тоже поймаем, — пригрозил полицейский. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. - Ага. Скажите, пан Кшиштоф, а если бы я был не из России — вы бы меня так же азартно ловили? - Конечно, — возмутился Кшиштоф. — Это моя функция! Хотя, конечно, русских я не люблю. - За что? - А за все, что было! — Странно, конечно, — сказал я. — У всей Европы друг с другом постоянно все было, только пыль летела. А не любят только нас...

    — Сергей Лукьяненко · книга
17. «

    А мы просто нашли мужество осуществить то, о чём мечтала Европа!… Мы сказали, раз вы об этом думаете — давайте, наконец, сделаем это. Это как хирургическая операция — сперва больно, но потом организм выздоравливает. Разве мы не осуществили потаённую мечту каждого европейского обывателя? Разве не в этом была причина всех наших побед? Ведь все знали, что то, о чем они боялись рассказывать даже своим жёнам, мы объявили ясно и открыто, как подобает мужественному и цельному народу. Они всегда не любили евреев! Всю жизнь они боялись эту мрачную, угрюмую страну на Востоке, этого кентавра, дикого и чужого Европе — Россию… Я сказал: просто давайте решим эти две проблемы, решим их раз и навсегда… Разве мы придумали что-то новое? Нет. Мы просто внесли ясность в те вопросы, в которых вся Европа хотела ясности. Вот и всё. С тех пор как Земля вращается вокруг Солнца, пока существует холод и жара, буря и солнечный свет, до тех пор будет существовать и борьба, в том числе, среди людей и народов. Если бы люди остались жить в раю — они бы сгнили. Человечество стало тем, что оно есть, благодаря борьбе! Война — естественное, обыденное дело. Она идёт всегда и повсюду. У неё нет начала, нет конца. Война — это сама жизнь. Война — это отправная точка.

    А мы просто нашли мужество осуществить то, о чём мечтала Европа!… Мы сказали, раз вы об этом думаете — давайте, наконец, сделаем это. Это как хирургическая операция — сперва больно, но потом организм выздоравливает. Разве мы не осуществили потаённую мечту каждого европейского обывателя? Разве не в этом была причина всех наших побед? Ведь все знали, что то, о чем они боялись рассказывать даже своим жёнам, мы объявили ясно и открыто, как подобает мужественному и цельному народу. Они всегда не любили евреев! Всю жизнь они боялись эту мрачную, угрюмую страну на Востоке, этого кентавра, дикого и чужого Европе — Россию… Я сказал: просто давайте решим эти две проблемы, решим их раз и навсегда… Разве мы придумали что-то новое? Нет. Мы просто внесли ясность в те вопросы, в которых вся Европа хотела ясности. Вот и всё. С тех пор как Земля вращается вокруг Солнца, пока существует холод и жара, буря и солнечный свет, до тех пор будет существовать и борьба, в том числе, среди людей и народов. Если бы люди остались жить в раю — они бы сгнили. Человечество стало тем, что оно есть, благодаря борьбе! Война — естественное, обыденное дело. Она идёт всегда и повсюду. У неё нет начала, нет конца. Война — это сама жизнь. Война — это отправная точка.

    — Адольф Гитлер · фильм
18. «

    Уже нету и никогда не будет той Европы. Прекрасной, старой с чудным запахом кофе из бара с утра в Риме. Уже не будет американского кино 70-х годов с Джеком Николсоном: «Пять нетрудных музыкальных пьес» или там «Кто-то пролетел над гнездом»... Уже не будет Синатры! Этого не будет, всё! Это умерло! Европа под ядерным зонтиком Соединённых Штатов прекрасно развивалась, жила, толстела, была замечательна с точки зрения моды, нововведений, свобод, фестивалей — Канны, красная дорожка... Всё замечательно абсолютно. До момента когда они за этим за всем просто тупо не потеряли иммунитет. И свою трусость и бессилие они назвали толерантностью! И теперь начальник полиции Швеции в девять часов вечера просит женщин по телевидению не выходить на улицу. В Швеции! Вот и всё! У них нету сил. У них нет новой крови. У них нет новых идей. Римский папа ползает по полу и целует ботинки там, я уж не помню кому, камерунцу.

    Уже нету и никогда не будет той Европы. Прекрасной, старой с чудным запахом кофе из бара с утра в Риме. Уже не будет американского кино 70-х годов с Джеком Николсоном: «Пять нетрудных музыкальных пьес» или там «Кто-то пролетел над гнездом»... Уже не будет Синатры! Этого не будет, всё! Это умерло! Европа под ядерным зонтиком Соединённых Штатов прекрасно развивалась, жила, толстела, была замечательна с точки зрения моды, нововведений, свобод, фестивалей — Канны, красная дорожка... Всё замечательно абсолютно. До момента когда они за этим за всем просто тупо не потеряли иммунитет. И свою трусость и бессилие они назвали толерантностью! И теперь начальник полиции Швеции в девять часов вечера просит женщин по телевидению не выходить на улицу. В Швеции! Вот и всё! У них нету сил. У них нет новой крови. У них нет новых идей. Римский папа ползает по полу и целует ботинки там, я уж не помню кому, камерунцу.

    — Никита Михалков
19. «

    Россия делает упор на защиту таких понятий, как честь, национальное достоинство, мужество. Эти ценности для многих европейцев кажутся устаревшими, из их опасного прошлого. Из тех войн, которые европейцы развязывали и проиграли. Но Россия-то чудовищной ценой их выиграла. И готова защищать свой суверенитет и ценности и силой. К тому же эти ценности, видимо, понадобятся и Европе. В условном «мире Путина» немыслимо, чтобы в массе своей мужчины не защищали своих и чужих женщин, как это было в Кельне во время безобразия иммигрантов. Но европейцы, видимо, боятся этого нового жесткого мира, который во многом олицетворяет сегодняшняя Россия.

    Россия делает упор на защиту таких понятий, как честь, национальное достоинство, мужество. Эти ценности для многих европейцев кажутся устаревшими, из их опасного прошлого. Из тех войн, которые европейцы развязывали и проиграли. Но Россия-то чудовищной ценой их выиграла. И готова защищать свой суверенитет и ценности и силой. К тому же эти ценности, видимо, понадобятся и Европе. В условном «мире Путина» немыслимо, чтобы в массе своей мужчины не защищали своих и чужих женщин, как это было в Кельне во время безобразия иммигрантов. Но европейцы, видимо, боятся этого нового жесткого мира, который во многом олицетворяет сегодняшняя Россия.

    — Сергей Александрович Караганов
20. «

    Европа не только нечто нам чуждое, но даже враждебное, что её интересы не только не могут быть нашими интересами, но в большинстве случаев прямо им противоположны.

    Европа не только нечто нам чуждое, но даже враждебное, что её интересы не только не могут быть нашими интересами, но в большинстве случаев прямо им противоположны.

    — Николай Яковлевич Данилевский