12 цитат: всё о «фашизм»

12 цитат про «фашизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Только свечи и мыло были германского происхождения. Чем-то и мыло и свечи были похожи — какой-то призрачной прозрачностью. Англичане не могли знать, что и свечи и мыло были сделаны из жира уничтоженных евреев, и цыган, и бродяг, и коммунистов, и всяких других врагов, фашистского государства. Такие дела.

   Только свечи и мыло были германского происхождения. Чем-то и мыло и свечи были похожи — какой-то призрачной прозрачностью. Англичане не могли знать, что и свечи и мыло были сделаны из жира уничтоженных евреев, и цыган, и бродяг, и коммунистов, и всяких других врагов, фашистского государства. Такие дела.

   — Курт Воннегут · книга
2. «

   Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

   Безумием и ложью являлось всё, что делали и приказывали властители Третьей империи. Ложью были их слова, ложью было их молчание. С ложью они вставали, с ложью ложились. Весь их строй был ложью, ложью были их законы, ложью были их приговоры, ложью была их немецкая речь, наука, право, вера. Ложью был их национализм и «социализм». Ложью были их мораль и любовь. Всё было ложью. И только одно было правдой: их человеконенавистничество.

   — Лион Фейхтвангер · книга
3. «

   Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

   Фашизм в своей начальной стадии обречён на успех, потому что он возбуждает в человеке скотские чувства, а человек — это животное. Но в конечном итоге фашизм обречен на провал, потому что человек — животное разумное.

   — Лион Фейхтвангер
4. «

   Ведь что такое фашизм? Мы даём разные его определения, а всё ведь очень просто. Фашизм — это сознательное зло; это когда ты преступаешь нравственную границу, зная о её существовании. Вот если ты не знаешь о ней, это — не фашизм. Это просто добросовестное заблуждение или дурное заблуждение, но это в любом случае не тот восторг от собственной мерзости, который так точно у Достоевского в «Записках из подполья» описан. Фашизм — это явление подпольное; это когда ты понимаешь, что ты дрянь, и испытываешь от этого удовольствие. Вот и всё. Это культ запретных удовольствий. Обратите внимание, что в фашизме на первом месте стоит культ удовольствия, наслаждения, и это отличает его, например, от коммунизма с его культом жертвенности, страданий и т.д.

   Ведь что такое фашизм? Мы даём разные его определения, а всё ведь очень просто. Фашизм — это сознательное зло; это когда ты преступаешь нравственную границу, зная о её существовании. Вот если ты не знаешь о ней, это — не фашизм. Это просто добросовестное заблуждение или дурное заблуждение, но это в любом случае не тот восторг от собственной мерзости, который так точно у Достоевского в «Записках из подполья» описан. Фашизм — это явление подпольное; это когда ты понимаешь, что ты дрянь, и испытываешь от этого удовольствие. Вот и всё. Это культ запретных удовольствий. Обратите внимание, что в фашизме на первом месте стоит культ удовольствия, наслаждения, и это отличает его, например, от коммунизма с его культом жертвенности, страданий и т.д.

   — Дмитрий Львович Быков
5. «

   Фашизм — это человеконенавистничество. Фашизм — это презрение к другим народам. Фашизм — это культ грубой силы. Фашизм — это уничтожение человеческой личности. Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другому и сделать этого другого человека рабом.

   Фашизм — это человеконенавистничество. Фашизм — это презрение к другим народам. Фашизм — это культ грубой силы. Фашизм — это уничтожение человеческой личности. Фашизм — это идеология, при помощи которой один человек хочет поставить ногу на шею другому и сделать этого другого человека рабом.

   — Константин Симонов
6. «

   Те, кто сегодня сравнивает фашизм с коммунизмом, делают это либо по полному невежеству, либо по моральной неполноценности. Фашизм как предельное выражение варварства и язычества (в любой сфере – от национальной до культурной политики) есть нечто, прямо противоположное коммунизму, который я бы рассматривал скорее в традициях христианства. Россия, проделавшая путь от язычества через христианство к коммунистической идеологии, бесспорно в тот момент идеологически – или лучше сказать духовно – была единственным оппонентом фашизму. Чтобы противостоять идее, нужна идея. Побеждает не оружие, не армия, даже не народ – побеждает дух, сконцентрированный в той или иной точке. Не вступи Россия в войну, Европа бы пала наверняка.

   Те, кто сегодня сравнивает фашизм с коммунизмом, делают это либо по полному невежеству, либо по моральной неполноценности. Фашизм как предельное выражение варварства и язычества (в любой сфере – от национальной до культурной политики) есть нечто, прямо противоположное коммунизму, который я бы рассматривал скорее в традициях христианства. Россия, проделавшая путь от язычества через христианство к коммунистической идеологии, бесспорно в тот момент идеологически – или лучше сказать духовно – была единственным оппонентом фашизму. Чтобы противостоять идее, нужна идея. Побеждает не оружие, не армия, даже не народ – побеждает дух, сконцентрированный в той или иной точке. Не вступи Россия в войну, Европа бы пала наверняка.

   — Максим Кантор · книга
7. «

   Никакой пощады фашистским ублюдкам! Еврей и цыган братья навек!

   Никакой пощады фашистским ублюдкам! Еврей и цыган братья навек!

   — Артур Шелби (Arthur Shelby) · сериал
8. «

   Идет война с фашистской Германией, поэтому мы плывем без огней, чтобы остаться незамеченными. Все понимают, в любой момент нас могут обнаружить подложки или самолеты противника, и тогда мы погибнем. Но паники нет. Моя команда — люди опытные, все мы не раз смотрели смерти в глаза. Хотим мы только одного — выстоять, сдюжить и раздавить фашистскую гадину, так, чтобы и мокрого места от нее не осталось...

   Идет война с фашистской Германией, поэтому мы плывем без огней, чтобы остаться незамеченными. Все понимают, в любой момент нас могут обнаружить подложки или самолеты противника, и тогда мы погибнем. Но паники нет. Моя команда — люди опытные, все мы не раз смотрели смерти в глаза. Хотим мы только одного — выстоять, сдюжить и раздавить фашистскую гадину, так, чтобы и мокрого места от нее не осталось...

   — Капитан Иван Полозков · сериал
9. «

   Фашизм — это явление антимодерна, это реакция на модерн, и ничего модернового в нем нет. В нём есть ненависть к рационализму, к новизне. Фашизм — это явление чистой архаики совершенно. Ни единого проблеска добра в этой абсолютной темноте нет. Это реакция тьмы на свет, а при свете она делается особенно тёмной, как вы знаете. Вот и всё.

   Фашизм — это явление антимодерна, это реакция на модерн, и ничего модернового в нем нет. В нём есть ненависть к рационализму, к новизне. Фашизм — это явление чистой архаики совершенно. Ни единого проблеска добра в этой абсолютной темноте нет. Это реакция тьмы на свет, а при свете она делается особенно тёмной, как вы знаете. Вот и всё.

   — Дмитрий Львович Быков
10. «

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    — Даниил Гранин
11. «

    Когда пытаешься возвысить себя и найти повод для гордости — в конце концов начинаешь маршировать на площадях. Эта формула работает повсюду.

    Когда пытаешься возвысить себя и найти повод для гордости — в конце концов начинаешь маршировать на площадях. Эта формула работает повсюду.

    — Датч · аниме
12. «

    Восточная Европа никогда не стала бы добычей России, если бы при Гитлере западные державы вовремя остановили агрессивный германский фашизм; не будь этой величайшей ошибки, потом им не пришлось бы молить Россию о помощи.

    Восточная Европа никогда не стала бы добычей России, если бы при Гитлере западные державы вовремя остановили агрессивный германский фашизм; не будь этой величайшей ошибки, потом им не пришлось бы молить Россию о помощи.

    — Альберт Эйнштейн