Артур Шелби (Arthur Shelby)

— Вот это удар. У него в перчатках подковы, что ли? — Нет, только сила отца и характер матери.

Никакой пощады фашистским ублюдкам! Еврей и цыган братья навек!

— Я не знаю, что здесь делать. — Артур, ты две трети жизни провел в пабах. Просто наливай вместо того, чтобы пить. — Но я же все равно могу пить? — Твой паб — делай, что хочешь.

Моя голова как баржа, груженная углем и железом. И когда она накреняется, груз скользит то к одному борту, то к другому, и в конечном итоге — баржа переворачивается. Вот и моя голова, как эта чертова баржа — качается, качается и переворачивается, и я ничего сделать не могу.

— Ты же так любишь жизнь. — Я её ненавижу, нахуй, мне от неё тошно.

Мой брат и любовь доброй женщины провели меня через темные времена. Теперь и у Томми есть любовь доброй женщины. Ее зовут Грейс, это значит «милость», как милость Господня.

— Там ваша сестра рожает, а вы трепитись о машине. — От мужчин тут мало толку. — Но мы можем выпить.

— Джентльмены, это ваш двоюродный брат — сын Полли Майкл. — Рад знакомству, я Джон. — А я Артур. Уже встречались. Я частенько выбрасывал тебя в окно, а Джон ловил. — Я засовывал тебя в коробку и гонял по Уэстер-стрит.

— Ты теперь и скачки подтасовываешь? А разрешение на это от Билли Кимбера получил? А? Тогда что за дела? Думаешь, нам по зубам и китайцы, и Билли Кимбер? Да у Билли целая армия! — Я думаю, Артур. Это моя работа. Я думаю. Чтобы не пришлось тебе.

— Он слишком наивен. — Они не воевали, они другие. Им не нужно бороться за выживание, вот и наивны. Им некогда взрослеть.

— Я бы принял твою пулю. Я заслужил ее. <...> — Ты останешься здесь со своими мыслями, со своей жизнью и войной. Я рада, что не убила тебя — это было бы милосердием.

Хотите меня убить — цельтесь в голову. Там все проблемы. От выстрела в живот умирают пол дня. Я видел таких на войне, солдаты ходят с кишками в руках, как с грязным бельем.

— Я Бриллиант Чанг. — Бриллиант Чанг мертв. — Возможно. Иногда я думаю, разве это рай? По запаху не похоже, а значит, я все-таки жив.

Когда ты спустишь курок — тело того парня складывается у твоих ног. Потом их становится много, а потом ты и шагу не можешь ступить, чтобы они не последовали за тобой...

— Артур, ты же завязал с виски? — Завязал, но иногда пробую, чтобы не забыть зачем завязал.

— Артур, очнись! Ты не на войне, ты дома, в кругу семьи. — У нас нет семьи!