178 цитат «фашизм» для статуса

178 цитат про «фашизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В этой фашистской Германии не существовало преступления злее, чем приверженность здравому смыслу, приверженность идее мира и принципам правдивости. Правительство требовало, чтобы каждый тщательно следил за своим ближним, за тем, в какой мере он исповедует предписанные нацистами взгляды. Кто не доносил, тот уже сам был на подозрении. Сосед шпионил за соседом, сын — за отцом, приятель — за приятелем. В квартирах разговаривали шепотом, ибо громко сказанное слово проникало сквозь стены. Боялись друга, подчиненного, официанта, подававшего обед, боялись соседа в трамвае. Ложь и насилие шли рука об руку. «Коричневые» отменили принципы, которые со времен французской революции лежали в основе общественной жизни и культуры народов. Они вновь ввели рабство под видом «добровольной трудовой повинности». Они заточали в тюрьмы своих противников, содержали их хуже зверей, подвергали их пыткам и называли это «физической закалкой». Они выжигали им свастики на теле, заставляли их мочиться друг на друга, выщипывать траву ртом, водили в скоморошьих процессиях по улицам и называли это «воспитанием в духе национального самосознания». Заповедь «не убий» была отменена. Политическое убийство превозносилось, как героический поступок, фюрер величал убийц — именно за то, что они были убийцами, — своими братьями; убийцам воздвигали мемориальные доски, убитых выбрасывали из могил; одного убийцу — именно за то, что он был убийцей, — возвели в ранг полицейпрезидента. За первые три месяца фашистского господства в стране насчитывали пятьсот девяносто три безнаказанных убийства — больше чем за все предыдущее десятилетие. В эту цифру вошли только зарегистрированные, документально заверенные убийства. А число казненных в первые месяцы фашистского господства было больше, чем за предыдущие пятнадцать лет.

   В этой фашистской Германии не существовало преступления злее, чем приверженность здравому смыслу, приверженность идее мира и принципам правдивости. Правительство требовало, чтобы каждый тщательно следил за своим ближним, за тем, в какой мере он исповедует предписанные нацистами взгляды. Кто не доносил, тот уже сам был на подозрении. Сосед шпионил за соседом, сын — за отцом, приятель — за приятелем. В квартирах разговаривали шепотом, ибо громко сказанное слово проникало сквозь стены. Боялись друга, подчиненного, официанта, подававшего обед, боялись соседа в трамвае. Ложь и насилие шли рука об руку. «Коричневые» отменили принципы, которые со времен французской революции лежали в основе общественной жизни и культуры народов. Они вновь ввели рабство под видом «добровольной трудовой повинности». Они заточали в тюрьмы своих противников, содержали их хуже зверей, подвергали их пыткам и называли это «физической закалкой». Они выжигали им свастики на теле, заставляли их мочиться друг на друга, выщипывать траву ртом, водили в скоморошьих процессиях по улицам и называли это «воспитанием в духе национального самосознания». Заповедь «не убий» была отменена. Политическое убийство превозносилось, как героический поступок, фюрер величал убийц — именно за то, что они были убийцами, — своими братьями; убийцам воздвигали мемориальные доски, убитых выбрасывали из могил; одного убийцу — именно за то, что он был убийцей, — возвели в ранг полицейпрезидента. За первые три месяца фашистского господства в стране насчитывали пятьсот девяносто три безнаказанных убийства — больше чем за все предыдущее десятилетие. В эту цифру вошли только зарегистрированные, документально заверенные убийства. А число казненных в первые месяцы фашистского господства было больше, чем за предыдущие пятнадцать лет.

   — Лион Фейхтвангер · книга
2. «

   Тебе говорят: «Люби Родину и ненавидь чужаков! Ты патриот!», а на самом деле ты фашист поганый, и сам об этом даже не подозреваешь.

   Тебе говорят: «Люби Родину и ненавидь чужаков! Ты патриот!», а на самом деле ты фашист поганый, и сам об этом даже не подозреваешь.

   — Адам Кноспе
3. «

   Люди мира, на минуту встаньте! Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон - Это раздается в Бухенвальде Колокольный звон, колокольный звон.

   Люди мира, на минуту встаньте! Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон - Это раздается в Бухенвальде Колокольный звон, колокольный звон.
4. «

   Сколько раз он видел этот сон! Равик неподвижно глядел на луну, обесцвечивающую своим отраженным светом все краски мира. Сны, полные ужаса фашистских застенков, застывших лиц замученных друзей, бесслезного, окаменевшего горя тех, кто остался в живых, — сны, полные муки расставания и такого одиночества, о котором не расскажешь никакими словами...

   Сколько раз он видел этот сон! Равик неподвижно глядел на луну, обесцвечивающую своим отраженным светом все краски мира. Сны, полные ужаса фашистских застенков, застывших лиц замученных друзей, бесслезного, окаменевшего горя тех, кто остался в живых, — сны, полные муки расставания и такого одиночества, о котором не расскажешь никакими словами...

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   — Нам письмо от Гитлера. «Отправляясь в плен, с собой иметь пару чистого белья, котелок и ложку». — Черт, а у меня котелка нет.

   — Нам письмо от Гитлера. «Отправляясь в плен, с собой иметь пару чистого белья, котелок и ложку». — Черт, а у меня котелка нет.

   — Николай Раневич · фильм
6. «

   Не бойся, фашист! Весна придёт, твой друг всплывёт!

   Не бойся, фашист! Весна придёт, твой друг всплывёт!

   — Лейтенант Леонов · игра
7. «

   Но люди, должны это видеть. Мы должны пробить себе путь к свободе! К истинной свободе! Обычные люди станут за нас горой. Они продадут свободу за спокойствие. Мы должны их подтолкнуть. Направить.

   Но люди, должны это видеть. Мы должны пробить себе путь к свободе! К истинной свободе! Обычные люди станут за нас горой. Они продадут свободу за спокойствие. Мы должны их подтолкнуть. Направить.

   — мистер Александр (писатель) · фильм
8. «

   — Это до сих пор делают?! Это безумие! — И всегда им было.

   — Это до сих пор делают?! Это безумие! — И всегда им было.
9. «

   В стране, где деньгам дают ласкательные имена, никогда не будет фашизма.

   В стране, где деньгам дают ласкательные имена, никогда не будет фашизма.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
10. «

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    Можно сказать, это была судьба. Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь. Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе...

    — Маркус Зусак · книга
11. «

    Я — объективный как журналист. Если это фашизм, я прямо скажу, что это фашизм. А «Правый сектор» — это не другое слово. Почему они хотят меня убить? Ну, потому что я английский журналист, который расскажет истинные, точные факты. Они... лучше меня убьют, чем услышат. Раньше я получал угрозы, много оскорблений. Я не боюсь, потому что я бы лучше.... погиб, чем не рассказать миру правду, чем сдаваться фашистам. Потому что если так, то что это за ситуация? Фашизм победит? Не пройдёт, не будет. Конечно, страшно. Я не буду врать об этом. Страшно. Ну, что делать? Менять жизнь... продержаться и не сдаваться и всё.

    Я — объективный как журналист. Если это фашизм, я прямо скажу, что это фашизм. А «Правый сектор» — это не другое слово. Почему они хотят меня убить? Ну, потому что я английский журналист, который расскажет истинные, точные факты. Они... лучше меня убьют, чем услышат. Раньше я получал угрозы, много оскорблений. Я не боюсь, потому что я бы лучше.... погиб, чем не рассказать миру правду, чем сдаваться фашистам. Потому что если так, то что это за ситуация? Фашизм победит? Не пройдёт, не будет. Конечно, страшно. Я не буду врать об этом. Страшно. Ну, что делать? Менять жизнь... продержаться и не сдаваться и всё.

    — Грэм Филлипс (журналист)
12. «

    В доме номер 8 в Дюссельдорфе Было ясно даже детворе, Что из 107-й квартиры Клаус Самый чистокровный во дворе.

    В доме номер 8 в Дюссельдорфе Было ясно даже детворе, Что из 107-й квартиры Клаус Самый чистокровный во дворе.

    — Айдар Гараев
13. «

    Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

    Везде царит террор, запугивание и насилие. Аресты, депортации и даже расстрелы стали обычной практикой. Жизнь и личная свобода людей не стоят ничего. Но стремление к свободе — это врожденный инстинкт, присущий каждому человеку и каждому народу, его невозможно подавить надолго.

    — Владислав Шпильман · книга
14. «

    — Фашист, как и каждый человек, рождается с нормальными человеческими чувствами. — А куда же они у них подевались? И где же те, остальные, которые Моцарта любят, Гейне читают, Дюрером любуются? — Женя, у них сейчас не Дюрер, у них сейчас — фюрер.

    — Фашист, как и каждый человек, рождается с нормальными человеческими чувствами. — А куда же они у них подевались? И где же те, остальные, которые Моцарта любят, Гейне читают, Дюрером любуются? — Женя, у них сейчас не Дюрер, у них сейчас — фюрер.

    — Евгений Соболевский · фильм
15. «

    А вот теперь что касается Достоевского. Это долгий будет ответ. Простите меня. Я когда-то назвал Достоевского первым поэтом и пророком русского фашизма и не раскаиваюсь в этом. Что имеется в виду? Фашизм — это не нацизм, хотя по этой части у Достоевского были серьёзные грехи. Антисемитизм — это всё равно стыдно. И это не, допустим… Фашизм — это вообще не идеология, фашизм — это состояние, причём состояние иррациональное. Ненависть Достоевского ко всякой национальности и прежде всего к [Николаю] Чернышевскому, и прежде всего к «разумному эгоизму», она имела те же корни, какие имеет иррациональная, экстатическая, оргиастическая сущность фашизма — это наслаждение быть плохим, это инстинктивное, интуитивное одобрение худшего нравственного выбора. Фашист всегда ведёт себя наихудшим образом, и испытывает от этого наслаждение. Фашист знает как надо, но именно нарушая это, избавляясь от химеры совести, он испытывает примерно такое же наслаждение, какое испытывает Джекил, когда из него выходит Хайд.

    А вот теперь что касается Достоевского. Это долгий будет ответ. Простите меня. Я когда-то назвал Достоевского первым поэтом и пророком русского фашизма и не раскаиваюсь в этом. Что имеется в виду? Фашизм — это не нацизм, хотя по этой части у Достоевского были серьёзные грехи. Антисемитизм — это всё равно стыдно. И это не, допустим… Фашизм — это вообще не идеология, фашизм — это состояние, причём состояние иррациональное. Ненависть Достоевского ко всякой национальности и прежде всего к [Николаю] Чернышевскому, и прежде всего к «разумному эгоизму», она имела те же корни, какие имеет иррациональная, экстатическая, оргиастическая сущность фашизма — это наслаждение быть плохим, это инстинктивное, интуитивное одобрение худшего нравственного выбора. Фашист всегда ведёт себя наихудшим образом, и испытывает от этого наслаждение. Фашист знает как надо, но именно нарушая это, избавляясь от химеры совести, он испытывает примерно такое же наслаждение, какое испытывает Джекил, когда из него выходит Хайд.

    — Дмитрий Львович Быков
16. «

    В области политической интриги, дипломатии и зрелищ фашизм не знает себе равных.

    В области политической интриги, дипломатии и зрелищ фашизм не знает себе равных.

    — Вильгельм Райх
17. «

    Повторяется давняя немецкая чума: люди подчиняются без сопротивления и объединяются с силами зла.

    Повторяется давняя немецкая чума: люди подчиняются без сопротивления и объединяются с силами зла.

    — Альберт Эйнштейн
18. «

    Товарищи «антифашисты», прыгая из раза в раз на русского солдата, вы плюëте в лицо светлой памяти каждого советского солдата и партизана, которых мы — «фашисты», считаем героями и защищаем их память, пока вы подмахиваете сношающим вас американским людоедам и служащим им карго-культистам, готовым истреблять собственный народ по указке господ.

    Товарищи «антифашисты», прыгая из раза в раз на русского солдата, вы плюëте в лицо светлой памяти каждого советского солдата и партизана, которых мы — «фашисты», считаем героями и защищаем их память, пока вы подмахиваете сношающим вас американским людоедам и служащим им карго-культистам, готовым истреблять собственный народ по указке господ.

    — Евгений Рассказов (Топаз)
19. «

    Зло угрожает каждому человеку и даже ребенку нашей великой нации. Мы должны предпринять шаги по обеспечению безопасности и защиты нашей родины.

    Зло угрожает каждому человеку и даже ребенку нашей великой нации. Мы должны предпринять шаги по обеспечению безопасности и защиты нашей родины.

    — Адольф Гитлер
20. «

    Зеленский торчок и шут, Азов правый сектор — всех под суд! Евреи за фашню — это смерть разума!

    Зеленский торчок и шут, Азов правый сектор — всех под суд! Евреи за фашню — это смерть разума!