48 цитат: всё о «фашизм»

48 цитат про «фашизм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Другой раз встретишь такого и подумаешь: вроде парень ничего. А он, глядишь, разинет рот да и пойдет сыпать трескучими словесами: господствующая раса, безоговорочная преданность, фанатическая воля, ну, в общем, крутит шарманку.

   Другой раз встретишь такого и подумаешь: вроде парень ничего. А он, глядишь, разинет рот да и пойдет сыпать трескучими словесами: господствующая раса, безоговорочная преданность, фанатическая воля, ну, в общем, крутит шарманку.

   — Дитер Нолль · книга
2. «

   Беззаконние не может воцариться навечно и немецкие методы господства в порабощенных странах рано или поздно должны вызвать сопротивление.

   Беззаконние не может воцариться навечно и немецкие методы господства в порабощенных странах рано или поздно должны вызвать сопротивление.

   — Владислав Шпильман · книга
3. «

   Когда пытаешься возвысить себя и найти повод для гордости — в конце концов начинаешь маршировать на площадях. Эта формула работает повсюду.

   Когда пытаешься возвысить себя и найти повод для гордости — в конце концов начинаешь маршировать на площадях. Эта формула работает повсюду.

   — Датч · аниме
4. «

   На мой взгляд, мы живём в период культурной амнезии, то есть в период, когда культивируется не память, а забвение. <...>…попытки вытеснить на периферию историческую память, особенно о преступлениях нацистской Германии и уничтожении евреев, предпринимаются совершенно сознательно. <...> Там, где нет Бога, способность забывать является единственным условием для счастья. <...> Человек, так понимающий счастье, будет всё больше культивировать забвение, ибо для многих людей Бог больше не существует. Но нельзя строить своё счастье на забвении жертв истории.

   На мой взгляд, мы живём в период культурной амнезии, то есть в период, когда культивируется не память, а забвение. <...>…попытки вытеснить на периферию историческую память, особенно о преступлениях нацистской Германии и уничтожении евреев, предпринимаются совершенно сознательно. <...> Там, где нет Бога, способность забывать является единственным условием для счастья. <...> Человек, так понимающий счастье, будет всё больше культивировать забвение, ибо для многих людей Бог больше не существует. Но нельзя строить своё счастье на забвении жертв истории.

   — Иоганн Баптист Мец
5. «

   Сажать в тюрьму людей за их пороки — это главный прием диктатуры. Вы даже не отдаете себе отчета в том, что невольно способствуете возрождению моральных норм фашизма.

   Сажать в тюрьму людей за их пороки — это главный прием диктатуры. Вы даже не отдаете себе отчета в том, что невольно способствуете возрождению моральных норм фашизма.

   — Фредерик Бегбедер · книга
6. «

   В доме номер 8 в Дюссельдорфе Было ясно даже детворе, Что из 107-й квартиры Клаус Самый чистокровный во дворе.

   В доме номер 8 в Дюссельдорфе Было ясно даже детворе, Что из 107-й квартиры Клаус Самый чистокровный во дворе.

   — Айдар Гараев
7. «

   Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

   Наконец-то я понял, к чему всё это придумано! От этой мысли у него перехватило дыхание. Раса, нордическая кровь, арийцы, сверхчеловек, убежденность героя… — всё нужно для того, чтобы я, не моргнув глазом, застрелил словачку!

   — Дитер Нолль · книга
8. «

   Если каждый чех ежедневно повсюду, где только возможно, ужалит фашистского зверя, то пребывание врага на чешской земле превратится в настоящий ад. Зверь будет знать, что ему не залечить своих ран на нашей земле, что укус миллионов комаров несёт верную гибель.

   Если каждый чех ежедневно повсюду, где только возможно, ужалит фашистского зверя, то пребывание врага на чешской земле превратится в настоящий ад. Зверь будет знать, что ему не залечить своих ран на нашей земле, что укус миллионов комаров несёт верную гибель.

   — Юлиус Фучик
9. «

   Фашизм вновь поднимает голову в Европе?! Ведь фашизм, как зло, возник не в мусульманском мире. Нам хорошо известно, где он возник… Вновь делят людей на категории, нации, религии? Поэтому исламофобия – это очень большая угроза. Это угроза для нас, так как мы – мусульмане. Это угроза и для них.

   Фашизм вновь поднимает голову в Европе?! Ведь фашизм, как зло, возник не в мусульманском мире. Нам хорошо известно, где он возник… Вновь делят людей на категории, нации, религии? Поэтому исламофобия – это очень большая угроза. Это угроза для нас, так как мы – мусульмане. Это угроза и для них.

   — Ильхам Алиев
10. «

    — Фашист, как и каждый человек, рождается с нормальными человеческими чувствами. — А куда же они у них подевались? И где же те, остальные, которые Моцарта любят, Гейне читают, Дюрером любуются? — Женя, у них сейчас не Дюрер, у них сейчас — фюрер.

    — Фашист, как и каждый человек, рождается с нормальными человеческими чувствами. — А куда же они у них подевались? И где же те, остальные, которые Моцарта любят, Гейне читают, Дюрером любуются? — Женя, у них сейчас не Дюрер, у них сейчас — фюрер.

    — Евгений Соболевский · фильм
11. «

    Тем, кому сейчас десять, мы не нужны: ни мы, ни наши идеи; они не простят нам голода и бомбежек. А вот те, кто сейчас еще ничего не смыслит, будут рассказывать о нас легенды, а легенду надо подкармливать, надо создавать сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, доступный людям через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» произнесут «хайль» в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение.

    Тем, кому сейчас десять, мы не нужны: ни мы, ни наши идеи; они не простят нам голода и бомбежек. А вот те, кто сейчас еще ничего не смыслит, будут рассказывать о нас легенды, а легенду надо подкармливать, надо создавать сказочников, которые переложат наши слова на иной лад, доступный людям через двадцать лет. Как только где-нибудь вместо слова «здравствуйте» произнесут «хайль» в чей-то персональный адрес, знайте: там нас ждут, оттуда мы начнем свое великое возрождение.

    — Генрих Мюллер · сериал
12. «

    Ведь Гитлер не только другим прожужжал уши — он и сам верит в то, что он апостол мира и что войну навязали ему другие. И вместе с ним в это верят пятьдесят миллионов немцев.

    Ведь Гитлер не только другим прожужжал уши — он и сам верит в то, что он апостол мира и что войну навязали ему другие. И вместе с ним в это верят пятьдесят миллионов немцев.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
13. «

    Но люди, должны это видеть. Мы должны пробить себе путь к свободе! К истинной свободе! Обычные люди станут за нас горой. Они продадут свободу за спокойствие. Мы должны их подтолкнуть. Направить.

    Но люди, должны это видеть. Мы должны пробить себе путь к свободе! К истинной свободе! Обычные люди станут за нас горой. Они продадут свободу за спокойствие. Мы должны их подтолкнуть. Направить.

    — мистер Александр (писатель) · фильм
14. «

    Ты ничто, а твой народ — это всё! А народ Гитлер любил называть массой, а с массой, говорил Гитлер, нужно обращаться как с женщиной, а женщина, говорил Гитлер, охотно подчиняется силе. И нечего рассчитывать на разум масс, нужно воздействовать на их простейшие чувства. Вот он и воздействует на эти простейшие чувства: запланированный инцидент — несут двух младенчиков с букетиками. Очень трогательно. Воздействовал на чувства — можно ехать дальше.

    Ты ничто, а твой народ — это всё! А народ Гитлер любил называть массой, а с массой, говорил Гитлер, нужно обращаться как с женщиной, а женщина, говорил Гитлер, охотно подчиняется силе. И нечего рассчитывать на разум масс, нужно воздействовать на их простейшие чувства. Вот он и воздействует на эти простейшие чувства: запланированный инцидент — несут двух младенчиков с букетиками. Очень трогательно. Воздействовал на чувства — можно ехать дальше.

    — Обыкновенный фашизм · фильм
15. «

    Национальное возрождение, о котором они кричали, похоже на камень. Когда его подымаешь с земли, из-под него выползают гады. Чтобы скрыть свою мерзость, они пользуются громкими словами.

    Национальное возрождение, о котором они кричали, похоже на камень. Когда его подымаешь с земли, из-под него выползают гады. Чтобы скрыть свою мерзость, они пользуются громкими словами.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
16. «

    Через короткий промежуток времени фашизм вновь засияет на горизонте. Во-первых, из-за преследований, которым он подвергнется со стороны «либералов», показывая таким образом, что свобода – это то, что мы оставляем для себя и в чём отказываем другим; и во-вторых, из-за ностальгии по «старым добрым временам», которая мало-помалу начнёт подтачивать итальянское сердце.

    Через короткий промежуток времени фашизм вновь засияет на горизонте. Во-первых, из-за преследований, которым он подвергнется со стороны «либералов», показывая таким образом, что свобода – это то, что мы оставляем для себя и в чём отказываем другим; и во-вторых, из-за ностальгии по «старым добрым временам», которая мало-помалу начнёт подтачивать итальянское сердце.

    — Бенито Муссолини
17. «

    Не бойся, фашист! Весна придёт, твой друг всплывёт!

    Не бойся, фашист! Весна придёт, твой друг всплывёт!

    — Лейтенант Леонов · игра
18. «

    К сожалению, и поныне имеются люди, которые хотят сохранить заразу «про запас», только несколько разбавив бульон, в котором разводятся чумные бактерии... Мы должны помнить: фашизм родился от жадности и тупости одних, от коварства и трусости других. Если человечество хочет покончить с кровавым кошмаром этих лет, то оно должно покончить с фашизмом. Если фашизм оставят где-нибудь на развод, то через десять или двадцать лет снова прольются реки крови... Фашизм — страшная раковая опухоль, её нельзя лечить на минеральных водах, её нужно удалить. Я не верю в доброе сердце людей, которые плачут над палачами, эти мнимые добряки готовят смерть миллионам невинных.

    К сожалению, и поныне имеются люди, которые хотят сохранить заразу «про запас», только несколько разбавив бульон, в котором разводятся чумные бактерии... Мы должны помнить: фашизм родился от жадности и тупости одних, от коварства и трусости других. Если человечество хочет покончить с кровавым кошмаром этих лет, то оно должно покончить с фашизмом. Если фашизм оставят где-нибудь на развод, то через десять или двадцать лет снова прольются реки крови... Фашизм — страшная раковая опухоль, её нельзя лечить на минеральных водах, её нужно удалить. Я не верю в доброе сердце людей, которые плачут над палачами, эти мнимые добряки готовят смерть миллионам невинных.

    — Илья Эренбург
19. «

    «Общее благо выше личного». Они требуют этого от серого обывателя, а сами и не думают так жить. Кто сражается с врагом? Народ, а не партия. На службу в армию тащат даже инвалидов, а в партийных комитетах и полиции, подальше от фронта, сидят здоровые и сильные молодые люди.

    «Общее благо выше личного». Они требуют этого от серого обывателя, а сами и не думают так жить. Кто сражается с врагом? Народ, а не партия. На службу в армию тащат даже инвалидов, а в партийных комитетах и полиции, подальше от фронта, сидят здоровые и сильные молодые люди.

    — Владислав Шпильман · книга
20. «

    Нам трудно сегодня понять наших предков, Забыли отцов. Мой дед о войне мне рассказывал редко, И прятал лицо... Ни холод, ни голод мы не испытали, Не видели смерть. Как рвет чье-то тело кусок острой стали, Нельзя нам смотреть. Мы мирные люди, а где бронепоезд? Давно экспонат.... Живем мы спокойно, и так, успокоясь, Не смотрим назад. И так, постепенно, забыв о невзгодах, Живем, как во сне. Но только тревожно, тревожно чего-то, И муторно мне... И снится порою, как свастика снова, Над миром встает. И жгут города, а за каждое слово, В ответ — пулемет. И люди живые пылают, как свечи, И дети в гробах... И расчеловечиванье человека, И страх! Страх! Страх! Страх!

    Нам трудно сегодня понять наших предков, Забыли отцов. Мой дед о войне мне рассказывал редко, И прятал лицо... Ни холод, ни голод мы не испытали, Не видели смерть. Как рвет чье-то тело кусок острой стали, Нельзя нам смотреть. Мы мирные люди, а где бронепоезд? Давно экспонат.... Живем мы спокойно, и так, успокоясь, Не смотрим назад. И так, постепенно, забыв о невзгодах, Живем, как во сне. Но только тревожно, тревожно чего-то, И муторно мне... И снится порою, как свастика снова, Над миром встает. И жгут города, а за каждое слово, В ответ — пулемет. И люди живые пылают, как свечи, И дети в гробах... И расчеловечиванье человека, И страх! Страх! Страх! Страх!

    — Максим Зверев