119 цитат по теме «философия» со смыслом» без воды

Тема «философия» со смыслом» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 119 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если нельзя обладать всем, — ничто — вот подлинное совершенство.

   Если нельзя обладать всем, — ничто — вот подлинное совершенство.

   — 8 с половиной (8 1/2) · фильм
2. «

   Есть в жизни бездны, в которые лучше не заглядывать.

   Есть в жизни бездны, в которые лучше не заглядывать.

   — Андрей Ангелов · книга
3. «

   Те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним – умиранием и смертью.

   Те, кто подлинно предан философии, заняты, по сути вещей, только одним – умиранием и смертью.

   — Платон
4. «

   Можно сломать себе шею в борьбе за чужие тайны. Можно прикрываться чужими цитатами и поклоняться им как великой мудрости. Но только если верить, что у тех, кто все это придумал, было по две головы. Или при нехватке своей головы на плечах.

   Можно сломать себе шею в борьбе за чужие тайны. Можно прикрываться чужими цитатами и поклоняться им как великой мудрости. Но только если верить, что у тех, кто все это придумал, было по две головы. Или при нехватке своей головы на плечах.

   — Прист · книга
5. «

   Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

   Когда меня спросят: «кто ты?», я промолчу, не найдя ответа. Можно вместить все аспекты бытия в короткое слово «я», прочертив на лице многозначительную улыбку, можно пуститься в долгие рассуждения, неуверенно нащупывая отточенными плавниками слов материю псевдофилософии, можно вскрыть собственную душу, перефразировав ее в условный ответ, который в любом случае окажется не по размеру вопросу, как любимый в детстве свитер с годами становится мал. Потому что в глазах задающего вопрос ты всегда будешь иным, чем тот, кем ты знаешь себя изнутри. Потому что каждый из нас видит в первую очередь себя, многократно отраженного в чужих лицах. Мы, как симфонию по нотам, разбиваем этот мир на собственные болевые точки. Когда меня спросят: «кто ты?», я загляну в глаза собеседнику, узнавая человека. Одержимому верой я отвечу, что я атеист, одержимому одиночеством я скажу, что я муж и отец, ищущему ответов я назовусь дураком. И тогда ответ станет равен вопросу, но ничего не расскажет обо мне. Когда меня спросят: «кто ты?», я уверенно отвечу:» Я — никто. Я фрагмент, осколок зеркала мира, мелькнувший в твоих руках на долю мгновения, прежде, чем исчезнуть навсегда.» А ты, задающий вопросы, ищущий ответов, кто ты?

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Ничто в мире не может излечить вас от переживаний, кроме вашего собственного философского взгляда на жизнь.

   Ничто в мире не может излечить вас от переживаний, кроме вашего собственного философского взгляда на жизнь.

   — Свами Джьотирмайянанда · книга
7. «

   Философствовать – значит оберегать внутреннего гения от поношения и изъяна, добиваться того, чтобы он стоял выше наслаждений и страданий, чтобы не было в его действиях ни безрассудства, ни обмана, ни лицемерия, чтобы не касалось его, делает или не делает чего-либо его ближний, чтобы на все происходящее и данное ему в удел он смотрел, как на проистекающее оттуда, откуда изошел и он сам, а самое главное – чтобы он безропотно ждал смерти, как простого разложения тех элементов, из которых слагается каждое живое существо. Но если для самих элементов нет ничего страшного в их постоянном переходе друг в друга, то где основания бояться кому-либо их общего изменения и разложения? Ведь последнее согласно с природой, а то, что согласно с природой, не может быть дурным.

   Философствовать – значит оберегать внутреннего гения от поношения и изъяна, добиваться того, чтобы он стоял выше наслаждений и страданий, чтобы не было в его действиях ни безрассудства, ни обмана, ни лицемерия, чтобы не касалось его, делает или не делает чего-либо его ближний, чтобы на все происходящее и данное ему в удел он смотрел, как на проистекающее оттуда, откуда изошел и он сам, а самое главное – чтобы он безропотно ждал смерти, как простого разложения тех элементов, из которых слагается каждое живое существо. Но если для самих элементов нет ничего страшного в их постоянном переходе друг в друга, то где основания бояться кому-либо их общего изменения и разложения? Ведь последнее согласно с природой, а то, что согласно с природой, не может быть дурным.

   — Марк Аврелий · книга
8. «

   — А зачем ты книжки читаешь? — А зачем ты пиво пьешь? — В пиве что хорошо? Оно всё в мочу уходит, без остатка. Как всухую выиграл у кого-нибудь.

   — А зачем ты книжки читаешь? — А зачем ты пиво пьешь? — В пиве что хорошо? Оно всё в мочу уходит, без остатка. Как всухую выиграл у кого-нибудь.

   — Харуки Мураками · книга
9. «

   Наши желания и мечты – орудие, с помощью которого мы можем управлять этим миром. Именно они проецируют то, что в результате становится окружающей действительностью.

   Наши желания и мечты – орудие, с помощью которого мы можем управлять этим миром. Именно они проецируют то, что в результате становится окружающей действительностью.

   — Ника Остожева · книга
10. «

    Спроси человека о его печалях и ты услышишь как бурлит полноводная река.

    Спроси человека о его печалях и ты услышишь как бурлит полноводная река.

    — Разборки в стиле Кунг-фу (Kung Fu Hustle) · фильм
11. «

    Моя философия — встречать закат с другом; мои принципы — встречать рассвет в одиночестве; моё творчество — проводить день с врагами.

    Моя философия — встречать закат с другом; мои принципы — встречать рассвет в одиночестве; моё творчество — проводить день с врагами.

    — Ги де Мопассан
12. «

    Вода лежала тяжелая, серая,

    Вода лежала тяжелая, серая,

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    На философию потому рушится бесславие, что не по достоинству берутся за неё: не званые, а избранные должны ею заниматься.

    На философию потому рушится бесславие, что не по достоинству берутся за неё: не званые, а избранные должны ею заниматься.

    — Платон
14. «

    Правильно поступает тот, кто относится к миру, словно к сновидению.

    Правильно поступает тот, кто относится к миру, словно к сновидению.

    — Ямамото Цунэтомо · книга
15. «

    Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

    Есть лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема — проблема самоубийства. Решить, стоит или не стоит жизнь того, чтобы ее прожить, — значит ответить на фундаментальный вопрос философии. Все остальное — имеет ли мир три измерения, руководствуется ли разум девятью или двенадцатью категориями — второстепенно.

    — Альбер Камю · книга
16. «

    Философия — основа понимания любой профессии, если ею проникнешься — считай ты уже на треть профессионал в данном деле. <...> А остальные две трети всякие мелочи вроде знания специфики профессии, владения необходимыми навыками, умение обращаться с необходимым оборудованием и прикладными решениями. Ерунда, в общем, мелочи несущественные, а вот философия... Философия гораздо важнее, ибо без неё работа превращается из любимого дела в опостылевшее занятие, которым мы занимаемся через силу и только для того, чтобы получить зарплату. Философия подводит нас к тому, почему мы любим данную профессию, рассказывает о её плюсах, приводит к пониманию и усвоению принципов профессии буквально фибрами души, и уже никуда из данной профессии ты не денешься, ибо философия прочно ловит в свои силки и отпускать совершенно не торопится, да и не собирается этого делать совершенно.

    Философия — основа понимания любой профессии, если ею проникнешься — считай ты уже на треть профессионал в данном деле. <...> А остальные две трети всякие мелочи вроде знания специфики профессии, владения необходимыми навыками, умение обращаться с необходимым оборудованием и прикладными решениями. Ерунда, в общем, мелочи несущественные, а вот философия... Философия гораздо важнее, ибо без неё работа превращается из любимого дела в опостылевшее занятие, которым мы занимаемся через силу и только для того, чтобы получить зарплату. Философия подводит нас к тому, почему мы любим данную профессию, рассказывает о её плюсах, приводит к пониманию и усвоению принципов профессии буквально фибрами души, и уже никуда из данной профессии ты не денешься, ибо философия прочно ловит в свои силки и отпускать совершенно не торопится, да и не собирается этого делать совершенно.

    — Евгений Старухин · книга
17. «

    Почему ты веришь в то, во что веришь? Что ты знаешь и почему ты думаешь, что ты это знаешь?

    Почему ты веришь в то, во что веришь? Что ты знаешь и почему ты думаешь, что ты это знаешь?

    — Элиезер Юдковский · книга
18. «

    Ложь, она же как крошки на полу, — одна незаметна, но россыпь бросается в глаза и очень раздражает.

    Ложь, она же как крошки на полу, — одна незаметна, но россыпь бросается в глаза и очень раздражает.

    — Александр Андерсон · книга
19. «

    Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат.

    Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат.

    — Артур Шопенгауэр · книга
20. «

    — ...что интересно, скептики и атеисты... Мы всегда ищем доказательства определенности. Но вопрос в том, чтобы мы делали, если бы нашли? — Мы? — О, да. Бывает время, когда я совсем перестаю верить. Днями, месяцами. Когда я понятия не имею во что я верю. В Бог или Дьявола. В Санта Клауса или маленькую фею. Но я всего лишь человек. Я слаб. У меня нет сил, но есть что-то, что продолжает рваться изнутри и скрести. Похожее на божий ноготь. И тогда я уже не могу терпеть боль. Я из тьмы оказываюсь снова на свету...

    — ...что интересно, скептики и атеисты... Мы всегда ищем доказательства определенности. Но вопрос в том, чтобы мы делали, если бы нашли? — Мы? — О, да. Бывает время, когда я совсем перестаю верить. Днями, месяцами. Когда я понятия не имею во что я верю. В Бог или Дьявола. В Санта Клауса или маленькую фею. Но я всего лишь человек. Я слаб. У меня нет сил, но есть что-то, что продолжает рваться изнутри и скрести. Похожее на божий ноготь. И тогда я уже не могу терпеть боль. Я из тьмы оказываюсь снова на свету...

    — Отец Лукас Тревент · фильм