28 высказываний на тему «Красивые цитаты на тему «философия»»

Тема «Красивые цитаты на тему «философия»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 28 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

   Человеку нужен человек, чтобы идти рука об руку, вместе, радоваться созданному, любоваться красотой, делиться впечатлениями, обмениваться нежностью и любовью. Эта старая истина лежит на поверхности, но никто ее не видит…

   — Наталья Солнцева · книга
2. «

   An old dream is dead but a new one is being born, as a tree that pushes through the solid ground to recede. A new strength, born of pain and suffering, is pulsating in the veins and a new empathy and understanding is being born of past suffering.

   An old dream is dead but a new one is being born, as a tree that pushes through the solid ground to recede. A new strength, born of pain and suffering, is pulsating in the veins and a new empathy and understanding is being born of past suffering.

   — Алексис Карпузос
3. «

   Философия – это прежде всего искусство жить, а не профессия, это дисциплина скорее духовного, нежели академического характера.

   Философия – это прежде всего искусство жить, а не профессия, это дисциплина скорее духовного, нежели академического характера.

   — Андре Конт-Спонвиль
4. «

   Я хотел бы жить без боли, просто выключить свой мозг И тихо ехать по инерции, как сотни миллионов…

   Я хотел бы жить без боли, просто выключить свой мозг И тихо ехать по инерции, как сотни миллионов…
5. «

   Родство по крови не первостепенно. Куда большее значение имеет родство душ.

   Родство по крови не первостепенно. Куда большее значение имеет родство душ.

   — Ника Остожева · книга
6. «

   Канатоходец не смотрит в бездну, бездну видят со стороны.

   Канатоходец не смотрит в бездну, бездну видят со стороны.

   — Александр Студницын · книга
7. «

   О философия! ты направляешь жизнь, ты одна ищешь добродетели, ты одна устраняешь порок. Что бы стало с нами без тебя? без тебя, чем были бы все люди? Твой голос создал города; по твоему зову разбросанные человеческие существа соединились в общество. Сперва ты связала их, сблизив их жилища; ты закрепила эту связь супружеским союзом; ты смягчила их общение счастливым даром слова и письма. Тебе мы обязаны нашими законами; ты руководишь нравами. Мы ищем убежища в лоне твоем и, страдая, прибегаем к твоей помощи. Один день, проведенный согласно с твоими правилами, предпочтительнее преступного бессмертия. Тебе мы обязаны спокойною жизнью, и ты освободила нас от ужасов смерти.

   О философия! ты направляешь жизнь, ты одна ищешь добродетели, ты одна устраняешь порок. Что бы стало с нами без тебя? без тебя, чем были бы все люди? Твой голос создал города; по твоему зову разбросанные человеческие существа соединились в общество. Сперва ты связала их, сблизив их жилища; ты закрепила эту связь супружеским союзом; ты смягчила их общение счастливым даром слова и письма. Тебе мы обязаны нашими законами; ты руководишь нравами. Мы ищем убежища в лоне твоем и, страдая, прибегаем к твоей помощи. Один день, проведенный согласно с твоими правилами, предпочтительнее преступного бессмертия. Тебе мы обязаны спокойною жизнью, и ты освободила нас от ужасов смерти.

   — Марк Туллий Цицерон · книга
8. «

   Я должен позволять себе всё, что определяет меня, и меня определяет всё, что я себе позволяю.

   Я должен позволять себе всё, что определяет меня, и меня определяет всё, что я себе позволяю.

   — Франц Вертфоллен · книга
9. «

   Горацио, остались ещё вещи меж небом и землёй что не подвластны философии людской.

   Горацио, остались ещё вещи меж небом и землёй что не подвластны философии людской.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    Благие намерения — это путь к свету, эгоизм же, напротив – портал в небытие.

    Благие намерения — это путь к свету, эгоизм же, напротив – портал в небытие.

    — Ника Остожева · книга
11. «

    В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

    В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    А дождь все идет, хлопая меня мокрой рукой по плечу. Словно бы говорит с сарказмом: «Я с тобой, парень. Я всегда с тобой, чувствуешь это? Это твоя персональная осень, дружок». Осенью промозгло и сыро. Поэты пишут о золотой красавице, этакой слезливой рыжей лисице с алыми губами кленовых листьев и глубокими серыми глазами небес. Я плохой поэт, я вижу другое: когда начинаются дожди, наш мир просто ржавеет. Он скрипит старой пустой коляской, младенец из которой не повзрослел, а выпал на землю, в грязные лужи, покрытые бензиновой радугой. Закричал, захлебнулся, затих. И мы, животные, пьющие из этих луж, теперь носим его в себе. Он ворочается в груди, жаждет снова ожить и стать целым, он по-детски капризен, он плачет невпопад, смеется глупостям и ржавеет осенью. Но все же осень — это лишь двадцать недель до весны.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Я всегда задавалась вопросом, а есть ли хоть один шанс из тысячи сбежать от своей прошлой жизни? Если чувствуешь, как стены сдавливают тебя так, что ты больше не можешь сделать ни вдоха, то единственным твоим спасением будет возможность убежать. Ты это понимаешь. Но сможешь ли ты убежать, а убегая, не станешь ли ты оглядываться назад, потому что призраки прошлого обязательно будут следовать за тобой во мраке, протягивая к тебе свои омерзительные, склизкие пальцы, стараясь схватить тебя?

    Я всегда задавалась вопросом, а есть ли хоть один шанс из тысячи сбежать от своей прошлой жизни? Если чувствуешь, как стены сдавливают тебя так, что ты больше не можешь сделать ни вдоха, то единственным твоим спасением будет возможность убежать. Ты это понимаешь. Но сможешь ли ты убежать, а убегая, не станешь ли ты оглядываться назад, потому что призраки прошлого обязательно будут следовать за тобой во мраке, протягивая к тебе свои омерзительные, склизкие пальцы, стараясь схватить тебя?

    — Айви Блэквайт · книга
14. «

    Опера Ночи – шкатулка забытых шедевров, Главная сцена не признанных светом творцов…

    Опера Ночи – шкатулка забытых шедевров, Главная сцена не признанных светом творцов…

    — Алена Иванова · книга
15. «

    Философия — это приправа, без которой все блюда кажутся безвкусными, но которая сама по себе не годится для пищи.

    Философия — это приправа, без которой все блюда кажутся безвкусными, но которая сама по себе не годится для пищи.

    — Жозеф Эрнест Ренан
16. «

    Мысли всех людей возникают из тьмы. Если ты действительно представляешь собой движения твоей собственной души и причина этих движений предшествует тебе, как ты можешь считать свои мысли своими собственными? Как ты можешь быть чем-то иным, кроме как рабом тьмы, что была до тебя?

    Мысли всех людей возникают из тьмы. Если ты действительно представляешь собой движения твоей собственной души и причина этих движений предшествует тебе, как ты можешь считать свои мысли своими собственными? Как ты можешь быть чем-то иным, кроме как рабом тьмы, что была до тебя?

    — Ричард Скотт Бэккер · книга
17. «

    Луна — верный товарищ. Она никогда не уходит. Она всегда здесь, смотрит, знает наши светлые и темные стороны и вечно меняется, совсем как мы. Каждый день она новая. Иногда слабая и тусклая, иногда сильная и яркая. Луна понимает, что означает быть человеком.

    Луна — верный товарищ. Она никогда не уходит. Она всегда здесь, смотрит, знает наши светлые и темные стороны и вечно меняется, совсем как мы. Каждый день она новая. Иногда слабая и тусклая, иногда сильная и яркая. Луна понимает, что означает быть человеком.

    — Тахира Мафи · книга
18. «

    Так что уж, пожа­луй, спра­вед­ли­вее посту­па­ют те, кто при­зы­ва­ет вооб­ще не зани­мать­ся фило­со­фи­ей, чем те, кто пыта­ет­ся уста­но­вить пре­дел для пред­ме­тов бес­пре­дель­ных и тре­бу­ет уме­рен­но­сти в таком деле, кото­рое ста­но­вит­ся тем пре­крас­нее, чем боль­ше уде­ля­ет­ся ему сил.

    Так что уж, пожа­луй, спра­вед­ли­вее посту­па­ют те, кто при­зы­ва­ет вооб­ще не зани­мать­ся фило­со­фи­ей, чем те, кто пыта­ет­ся уста­но­вить пре­дел для пред­ме­тов бес­пре­дель­ных и тре­бу­ет уме­рен­но­сти в таком деле, кото­рое ста­но­вит­ся тем пре­крас­нее, чем боль­ше уде­ля­ет­ся ему сил.

    — Марк Туллий Цицерон · книга
19. «

    Солнца наполовину не бывает и счастье не бывает наполовину безмолвным — только сосуд хрустальный часто пуст наполовину, лишь иногда наполовину полным!

    Солнца наполовину не бывает и счастье не бывает наполовину безмолвным — только сосуд хрустальный часто пуст наполовину, лишь иногда наполовину полным!
20. «

    Не стоит предъявлять жизни завышенные счета, но нужно уметь говорить ей спасибо за те блага, которые она преподносит.

    Не стоит предъявлять жизни завышенные счета, но нужно уметь говорить ей спасибо за те блага, которые она преподносит.

    — Ника Остожева · книга