466 цитат про «философия» — коротко и по делу

466 цитат про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта. Настоящие математические положения всегда априорные, а не эмпирические суждения.

   Мы будем называть априорными знания, безусловно независимые от всякого опыта. Настоящие математические положения всегда априорные, а не эмпирические суждения.

   — Иммануил Кант
2. «

   Философией называется не самая мудрость, а любовь к мудрости.

   Философией называется не самая мудрость, а любовь к мудрости.

   — Аврелий Августин
3. «

   В мире, в котором правит коррупция и высокомерие, сложно придерживаться своих философских и литературных принципов.

   В мире, в котором правит коррупция и высокомерие, сложно придерживаться своих философских и литературных принципов.
4. «

   Мысль материальна и именно это самый незыблимый материал.

   Мысль материальна и именно это самый незыблимый материал.
5. «

   Если верить позитивистам, самое вдохновляющее в яичнице-глазунье то, что, как ее ни приготовишь, она все равно будет подмигивать тебе веселым желтым глазком. Если верить экзистенциалистам, самое безнадежное в яичнице то, что ее нельзя приготовить, не разбив яиц. По мнению же бунтарей, лучший завтрак – это пшеничные хлопья с пивом, и какая разница, что было раньше – курица или яйцо.

   Если верить позитивистам, самое вдохновляющее в яичнице-глазунье то, что, как ее ни приготовишь, она все равно будет подмигивать тебе веселым желтым глазком. Если верить экзистенциалистам, самое безнадежное в яичнице то, что ее нельзя приготовить, не разбив яиц. По мнению же бунтарей, лучший завтрак – это пшеничные хлопья с пивом, и какая разница, что было раньше – курица или яйцо.

   — Том Роббинс · книга
6. «

   Творчество означает переход души в иной план бытия. И душа может жить одновременно в разных планах бытия, может быть на высоте и в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться.

   Творчество означает переход души в иной план бытия. И душа может жить одновременно в разных планах бытия, может быть на высоте и в низинах, может дерзновенно творить и смиренно каяться.

   — Николай Александрович Бердяев
7. «

   Время человеческой жизни – миг; ее сущность – вечное течение; ощущение – смутно; строение всего тела – бренно; душа – неустойчива; судьба – загадочна; слава – недостоверна. Одним словом, все относящееся к телу подобно потоку, относящееся к душе – сновиденью и дыму. Жизнь – борьба и странствие по чужбине; посмертная слава – забвение. Но что же может вывести на путь? Ничто, кроме философии

   Время человеческой жизни – миг; ее сущность – вечное течение; ощущение – смутно; строение всего тела – бренно; душа – неустойчива; судьба – загадочна; слава – недостоверна. Одним словом, все относящееся к телу подобно потоку, относящееся к душе – сновиденью и дыму. Жизнь – борьба и странствие по чужбине; посмертная слава – забвение. Но что же может вывести на путь? Ничто, кроме философии

   — Марк Аврелий · книга
8. «

   В варварских религиях примитивных миров научными фактами и не пахнет, хотя они призваны объяснить все на свете. Лишите дикаря логической основы его убеждений, он все равно от них не откажется, только заменит слово «убеждения» словом «вера», потому что не сомневается в своей правоте. А не сомневается он потому, что верит. Мнимая логика строит замкнутый круг, на который не дозволено покушаться.

   В варварских религиях примитивных миров научными фактами и не пахнет, хотя они призваны объяснить все на свете. Лишите дикаря логической основы его убеждений, он все равно от них не откажется, только заменит слово «убеждения» словом «вера», потому что не сомневается в своей правоте. А не сомневается он потому, что верит. Мнимая логика строит замкнутый круг, на который не дозволено покушаться.

   — Гарри Гаррисон · книга
9. «

   Спросив себя, а как можно судить, какой вопрос более настоятелен, чем другие, я отвечу: тот, который обязывает к действию. Мне неведомы случаи, когда бы шли на смерть ради онтологического доказательства. Галилей, обладавший весьма значительной научной истиной, легче легкого отрекся от нее, как только над его жизнью нависла угроза.

   Спросив себя, а как можно судить, какой вопрос более настоятелен, чем другие, я отвечу: тот, который обязывает к действию. Мне неведомы случаи, когда бы шли на смерть ради онтологического доказательства. Галилей, обладавший весьма значительной научной истиной, легче легкого отрекся от нее, как только над его жизнью нависла угроза.

   — Альбер Камю · книга
10. «

    Большинство людей моего возраста проводят кучу времени, размышляя о том, что они будут делать в следующие пять или десять лет. Так вот: то время, которое они проводят в этих размышлениях, я провожу за выпивкой.

    Большинство людей моего возраста проводят кучу времени, размышляя о том, что они будут делать в следующие пять или десять лет. Так вот: то время, которое они проводят в этих размышлениях, я провожу за выпивкой.

    — Эми Уайнхаус
11. «

    Чтобы уметь наслаждаться жизнью полностью, ты должен уметь быть честным с собой.

    Чтобы уметь наслаждаться жизнью полностью, ты должен уметь быть честным с собой.

    — Франц Вертфоллен · сериал
12. «

    Для законодательного авторитета государства, которому следует приписывать величайшую мудрость, унизительно, по-видимому, искать поучения о принципах своего поведения относительно других государств у подданных (философов), но все же делать это весьма благоразумно.

    Для законодательного авторитета государства, которому следует приписывать величайшую мудрость, унизительно, по-видимому, искать поучения о принципах своего поведения относительно других государств у подданных (философов), но все же делать это весьма благоразумно.

    — Владимир Гаков · книга
13. «

    Философии значат столько, сколько значат философы. Чем больше величия в человеке, тем больше истины в его философии.

    Философии значат столько, сколько значат философы. Чем больше величия в человеке, тем больше истины в его философии.

    — Альбер Камю
14. «

    Он размышлял о распаде духовности, низвержении прошлых ценностей и норм, восстании масс и создания для их оболванивания и обслуживания чудовищной массовой культуры, унификации людей под покровом их мнимого равенства, начале борьбы за господство над всем земным шаром, попытках выращивания новой расы господ, тиранических режимах как порождении демократических систем.

    Он размышлял о распаде духовности, низвержении прошлых ценностей и норм, восстании масс и создания для их оболванивания и обслуживания чудовищной массовой культуры, унификации людей под покровом их мнимого равенства, начале борьбы за господство над всем земным шаром, попытках выращивания новой расы господ, тиранических режимах как порождении демократических систем.

    — Игорь Иванович Гарин · книга
15. «

    Только злу и страданию обязаны мы тем, что наша земля может быть обитаема, и жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Поэтому не надо жаловаться на дьявола. Он создал по крайней мере половину вселенной. И это половина так плотно сливается с другой, что если затронуть первую, то удар причинит равный вред и другой. С каждым искорененным пороком исчезает и соответствующая ему добродетель.

    Только злу и страданию обязаны мы тем, что наша земля может быть обитаема, и жизнь стоит того, чтобы ее прожить. Поэтому не надо жаловаться на дьявола. Он создал по крайней мере половину вселенной. И это половина так плотно сливается с другой, что если затронуть первую, то удар причинит равный вред и другой. С каждым искорененным пороком исчезает и соответствующая ему добродетель.

    — Борис Соколов · книга
16. «

    В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

    В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    Вселенная должна быть такой, чтобы в ней на некоторой стадии эволюции мог существовать наблюдатель.

    Вселенная должна быть такой, чтобы в ней на некоторой стадии эволюции мог существовать наблюдатель.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
18. «

    Философия учит нас хладнокровно относиться к несчастьям других.

    Философия учит нас хладнокровно относиться к несчастьям других.

    — Оскар Уайльд
19. «

    Не гибнет ничто, как будто совсем погибая, Так как природа всегда возрождает одно из другого И ничему не дает без смерти другого родиться.

    Не гибнет ничто, как будто совсем погибая, Так как природа всегда возрождает одно из другого И ничему не дает без смерти другого родиться.

    — Тит Лукреций Кар · книга
20. «

    Мой умысел — к закату парус править, За грань его, и, прежде чем умру, Быть там, где тонут западные звезды. Быть может, пропасть моря нас проглотит, Быть может, к Островам дойдем Счастливым, Увидим там великого Ахилла, Которого мы знали. Многих нет, Но многие доныне пребывают. И нет в нас прежней силы давних дней, Что колебала над землей и небо, Но мы есть мы. Закал сердец бесстрашных, Ослабленных и временем и роком, Но сильных неослабленною волей Искать, найти, дерзать, не уступать.

    Мой умысел — к закату парус править, За грань его, и, прежде чем умру, Быть там, где тонут западные звезды. Быть может, пропасть моря нас проглотит, Быть может, к Островам дойдем Счастливым, Увидим там великого Ахилла, Которого мы знали. Многих нет, Но многие доныне пребывают. И нет в нас прежней силы давних дней, Что колебала над землей и небо, Но мы есть мы. Закал сердец бесстрашных, Ослабленных и временем и роком, Но сильных неослабленною волей Искать, найти, дерзать, не уступать.

    — Альфред Теннисон