536 фраз про «философия» с глубоким смыслом

536 цитат про «философия»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Жизнь – это что-то такое, о чем пишут философы в книжках, которые никто не читает.

   Жизнь – это что-то такое, о чем пишут философы в книжках, которые никто не читает.

   — Генри Миллер · книга
2. «

   Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать. Разве это не остроумно? Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не для воды. И конечно, они не хотят думать; ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать! Ну а кто думает, кто видит в этом главное свое дело, тот может очень в нем преуспеть, но он все-таки путает сушу с водой, и когда-нибудь утонет.

   Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать. Разве это не остроумно? Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не для воды. И конечно, они не хотят думать; ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать! Ну а кто думает, кто видит в этом главное свое дело, тот может очень в нем преуспеть, но он все-таки путает сушу с водой, и когда-нибудь утонет.

   — Герман Гессе · книга
3. «

   – Гретхен спросила Фауста, что есть религия. «Wie hast du’s mit der Religion?» Вопрос наивной женщины, которая хочет постичь смысл явления, стал одним из великих вопросов философии. Именно о том, что слова – всего лишь весьма ограниченная условность. Их безусловность лишь в том, что они всегда ограничивают смысл явления.

   – Гретхен спросила Фауста, что есть религия. «Wie hast du’s mit der Religion?» Вопрос наивной женщины, которая хочет постичь смысл явления, стал одним из великих вопросов философии. Именно о том, что слова – всего лишь весьма ограниченная условность. Их безусловность лишь в том, что они всегда ограничивают смысл явления.

   — Елена Котова · книга
4. «

   Философией называется не самая мудрость, а любовь к мудрости.

   Философией называется не самая мудрость, а любовь к мудрости.

   — Аврелий Августин
5. «

   Ибо человек сделан так: ненавидит, когда хотел любить, но не преуспел; берёт, когда хотел дать, но не было, что дать; убивает, когда хотел оживить, но не имел достаточно жизни.

   Ибо человек сделан так: ненавидит, когда хотел любить, но не преуспел; берёт, когда хотел дать, но не было, что дать; убивает, когда хотел оживить, но не имел достаточно жизни.

   — Вячеслав Рыбаков · книга
6. «

   Хотя всякое наше познание и начинается с опыта, отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта.

   Хотя всякое наше познание и начинается с опыта, отсюда вовсе не следует, что оно целиком происходит из опыта.

   — Иммануил Кант · книга
7. «

   — Да ладно тебе, все же знают, что ты успешный человек — Знаете, я в этой жизни — никто, впрочем, как и семь миллиардов других. Единственное, что меня отличает от многих, что я хотя бы это признаю.

   — Да ладно тебе, все же знают, что ты успешный человек — Знаете, я в этой жизни — никто, впрочем, как и семь миллиардов других. Единственное, что меня отличает от многих, что я хотя бы это признаю.
8. «

   Наверное, эта склонность к разрушению есть у большинства молодых, но худшие из них те, кто оправдывает свои поступки чьей-то философией, которой и осмыслить-то по незрелости толком не могут.

   Наверное, эта склонность к разрушению есть у большинства молодых, но худшие из них те, кто оправдывает свои поступки чьей-то философией, которой и осмыслить-то по незрелости толком не могут.

   — Робертсон Дэвис · книга
9. «

   Можно повторить событие, — атмосферу не воспроизвести.

   Можно повторить событие, — атмосферу не воспроизвести.
10. «

    Философ, – писал он, – желающий изменить какой-нибудь дурной закон, не проповедует восстания против этого закона. Совсем иной характер у анархиста. Анархист отрицает самое существование закона, отвергает право закона приказывать нам, возбуждает людей к непризнанию в законе обязательного повеления и зовёт к восстанию против исполнения закона.

    Философ, – писал он, – желающий изменить какой-нибудь дурной закон, не проповедует восстания против этого закона. Совсем иной характер у анархиста. Анархист отрицает самое существование закона, отвергает право закона приказывать нам, возбуждает людей к непризнанию в законе обязательного повеления и зовёт к восстанию против исполнения закона.

    — Джереми (Иеремия) Бентам
11. «

    Дальше я хотел бы сформулировать на простой схеме очень наглую вещь: суть всякой философии, как способа мышления.

    Дальше я хотел бы сформулировать на простой схеме очень наглую вещь: суть всякой философии, как способа мышления.

    — Виталий Яковлевич Дубровский
12. «

    Несомненно, что большинство людей всегда предпочтет легкую и ясную философию точной, но малодоступной и многие будут рекомендовать первую, считая ее не только более приятной, но и более полезной, чем вторая.

    Несомненно, что большинство людей всегда предпочтет легкую и ясную философию точной, но малодоступной и многие будут рекомендовать первую, считая ее не только более приятной, но и более полезной, чем вторая.

    — Дэвид Юм
13. «

    Знание здесь — только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра — и пены нет. А волна есть и будет всегда.

    Знание здесь — только пена, пляшущая на волне. Одно дуновение ветра — и пены нет. А волна есть и будет всегда.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Мне уютно от ощущения, что мир медленно умирает.

    Мне уютно от ощущения, что мир медленно умирает.

    — Саяка Мурата · книга
15. «

    Реальность многообразна, каждое суждение о ней порождено определенными условиями, в которых это суждение делалось. а значит, любое суждение ограничено, и различные утверждения об одной и той же реальности могут быть справедливыми — каждое со своей точки зрения. Отсюда уважение джайнистов ко всем философским учениям.

    Реальность многообразна, каждое суждение о ней порождено определенными условиями, в которых это суждение делалось. а значит, любое суждение ограничено, и различные утверждения об одной и той же реальности могут быть справедливыми — каждое со своей точки зрения. Отсюда уважение джайнистов ко всем философским учениям.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
16. «

    Философия освобождала человеческую личность от внешнего насилия и давала ей внутреннее содержание.

    Философия освобождала человеческую личность от внешнего насилия и давала ей внутреннее содержание.

    — Владимир Сергеевич Соловьёв
17. «

    Самый большой и тяжелый груз несет на плечах человек, несущий в нем — корысть, наживу, зависть и зло. Задуматься бы надо, да увы.... А как свободно и легко идет человек, который не имеет этих «богатств», потому что у него другие намерения, светлый дух и мудрое предвидение. Настоящее богатство Души — это радость жизни, доброе сердце, благодарность за все и любовь к людям.

    Самый большой и тяжелый груз несет на плечах человек, несущий в нем — корысть, наживу, зависть и зло. Задуматься бы надо, да увы.... А как свободно и легко идет человек, который не имеет этих «богатств», потому что у него другие намерения, светлый дух и мудрое предвидение. Настоящее богатство Души — это радость жизни, доброе сердце, благодарность за все и любовь к людям.
18. «

    Большинство людей моего возраста проводят кучу времени, размышляя о том, что они будут делать в следующие пять или десять лет. Так вот: то время, которое они проводят в этих размышлениях, я провожу за выпивкой.

    Большинство людей моего возраста проводят кучу времени, размышляя о том, что они будут делать в следующие пять или десять лет. Так вот: то время, которое они проводят в этих размышлениях, я провожу за выпивкой.

    — Эми Уайнхаус
19. «

    Я всё помышлял о том: кто это за меня когда-нибудь помолится? Есть ли в свете такой человек? Милый ты мальчик, я ведь на этот счет ужасно как глуп, ты, может быть, не веришь? Ужасно. Видишь ли: я об этом, как ни глуп, а всё думаю, всё думаю, изредка, разумеется, не всё же ведь. Ведь невозможно же, думаю, чтобы черти меня крючьями позабыли стащить к себе, когда я помру. Ну вот и думаю: крючья? А откуда они у них? Из чего? Железные? Где же их куют? Фабрика, что ли, у них какая там есть? Ведь там в монастыре иноки, наверно, полагают, что в аде, например, есть потолок. А я вот готов поверить в ад только чтобы без потолка; выходит оно как будто деликатнее, просвещеннее, по-лютерански то есть. А в сущности ведь не всё ли равно: с потолком или без потолка? Ведь вот вопрос-то проклятый в чем заключается! Ну, а коли нет потолка, стало быть, нет и крючьев. А коли нет крючьев, стало быть, и всё побоку, значит, опять невероятно: кто же меня тогда крючьями-то потащит, потому что если уж меня не потащат, то что ж тогда будет, где же правда на свете? Il faudrait les inventer (Их следовало бы выдумать — франц.), эти крючья, для меня нарочно, для меня одного, потому что если бы ты знал, Алеша, какой я срамник!.. — Да, там нет крючьев, — тихо и серьезно, приглядываясь к отцу, выговорил Алеша. — Так, так, одни только тени крючьев. Знаю, знаю. Это как один француз описывал ад: «J'ai vu l'ombre d'un cocher, qui avec l'ombre d'une brosse frottait l'ombre d'un carrosse» («Я видел тень кучера, которая тенью щетки чистила тень кареты» — франц.).

    Я всё помышлял о том: кто это за меня когда-нибудь помолится? Есть ли в свете такой человек? Милый ты мальчик, я ведь на этот счет ужасно как глуп, ты, может быть, не веришь? Ужасно. Видишь ли: я об этом, как ни глуп, а всё думаю, всё думаю, изредка, разумеется, не всё же ведь. Ведь невозможно же, думаю, чтобы черти меня крючьями позабыли стащить к себе, когда я помру. Ну вот и думаю: крючья? А откуда они у них? Из чего? Железные? Где же их куют? Фабрика, что ли, у них какая там есть? Ведь там в монастыре иноки, наверно, полагают, что в аде, например, есть потолок. А я вот готов поверить в ад только чтобы без потолка; выходит оно как будто деликатнее, просвещеннее, по-лютерански то есть. А в сущности ведь не всё ли равно: с потолком или без потолка? Ведь вот вопрос-то проклятый в чем заключается! Ну, а коли нет потолка, стало быть, нет и крючьев. А коли нет крючьев, стало быть, и всё побоку, значит, опять невероятно: кто же меня тогда крючьями-то потащит, потому что если уж меня не потащат, то что ж тогда будет, где же правда на свете? Il faudrait les inventer (Их следовало бы выдумать — франц.), эти крючья, для меня нарочно, для меня одного, потому что если бы ты знал, Алеша, какой я срамник!.. — Да, там нет крючьев, — тихо и серьезно, приглядываясь к отцу, выговорил Алеша. — Так, так, одни только тени крючьев. Знаю, знаю. Это как один француз описывал ад: «J'ai vu l'ombre d'un cocher, qui avec l'ombre d'une brosse frottait l'ombre d'un carrosse» («Я видел тень кучера, которая тенью щетки чистила тень кареты» — франц.).

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Философия призвана помочь людям достигнуть высших сфер бытия.

    Философия призвана помочь людям достигнуть высших сфер бытия.

    — Фэн Юлань